Изгоняющий бесов. Трилогия (СИ)
— От нас-то ты чего хочешь, сын от башкирских степей?
— Я? Кхм… ох, я хочу. — Сержант одним длинным глотком выдул весь чай из чашки и поднял на нас усталый взгляд. — Я очень хочу, чтобы вы тут сидели тише воды ниже травы. Чтоб у вас танки не грохотали, чтоб собаки не разговаривали, чтоб женщины в халатиках не летали, чтоб…
Пока он загибал пальцы, у меня перед глазами вдруг всплыли зелёно-голубые картины Марка Шагала. Там тоже летали взад-вперёд по небу разные девицы, кудрявые мужики и странные улыбчивые коровы. К чему я это вспомнил, задница Вольтерова? Не важно. Главное, что к концу разговора сержант Бельдыев крепко пожал нам обоим руки.
— Всё понимаю, всё вижу, только сделать с вами ничего не могу. Нет, заявление не отдам. Я его в рамочку вставлю и на стену повешу. Но вот ещё… кхм…
— Все внимание, — приподнялись мы.
— Как сказать-то, чтоб дураком не выглядеть? Я же тоже голову на плечах имею, книжки разные читал, а «Тайный сыск…» нам ещё в школе милиции рекомендовали. Короче, отец Пафнутий, раз всё вот так наперекосяк выходит, научите и меня, ради аллаха, бесов видеть!
Вот, пожалуй, такого дивного коленкора, как выражается наш батюшка, никто не ожидал. Даже Анчутка высунул любопытный нос из кухни, а доселе мирно дремавший на своём коврике доберман одним пружинистым движением вскочил на ноги.
— Чего ему? — нимало не стесняясь, громко сказал Гесс, добавив на всякий случай — Упс… типа гав-гав?!
Безрогий бес практически в ту же секунду громыхнул пустой кастрюлей об пол, так что все очнулись, переключив внимание в нужную сторону.
— Завтра поговорим от, — решительно перекрестил грудь православный батюшка. — А лучше-то опосля церковных праздников приходи, я-то, поди, посвободнее буду. Это где-то на конец января, добро? Ну там от плюс-минус неделя-то другая, глядишь, по весне обсудим.
Бельдыев всё понял правильно, обиды показывать не стал, подчёркнуто вежливо попрощался со всеми, даже с Гессом, долго глядя в его самые честные-пречестные глаза. Понятно, что заявлению в районе хода не дадут, что никакого дела против нас возбуждено не будет, но и тот факт, что отныне мы находимся на самом остром кончике карандаша в родной полиции, тоже отрицать не стоило.
Реальность имеет ряд весьма специфических черт характера, и более всего она не любит, чтобы её отрицали. Лично я дозрел до осознания этой простейшей истины далеко не сразу. В конце концов, с точки зрения гота принимать мир во всём его многоцветье, таким, каков он есть, уже само по себе преступление и глупость! Поэтому готы имеют лишь две краски, чёрную и красную.
Но если взглянуть на мир глазами философа, то куда проще и логичнее согласиться с реальным порядком вещей, чем пытаться бороться, страдать или менять несовершенство бытия во благо грядущих потомков. «Следующее поколение будет жить при коммунизме!» И вряд ли кто из образованных людей не помнит, чем всё это закончилось. Поэтому увы-с…
Как снайпер, гот, философ и бесогон до кучи я предпочту иную платформу под ногами.
— Проводи от гостя, Федька!
Я проводил сержанта Бельдыева в сени, ещё раз пожал его крепкую ладонь, мы молча посмотрели друг на друга и, не говоря ни слова, чисто по-армейски стукнулись плечами. Теперь он мой брат. Если у него вдруг возникнут проблемы, то они автоматически станут моими, если же меня придётся вытаскивать за воротник, то и он сделает это собственноручно.
Есть вещи, о которых двум мужикам совершенно не обязательно рассуждать долго и вслух. Помните, у Киплинга как было сказано?
Запад есть Запад, Восток есть Восток! Они на своих местах.
С этих мест ни тот ни другой не сдвинет и Божий страх!
Но что стоит Восток или Запад что? Что тысячи всех причин?
Когда здесь станут плечом к плечу двое сильных мужчин!
И клятву друг другу они принесли на травах и на вине,
На солнечном свете, на соли ветров, на лунном прозрачном дне.
Теперь на двоих им небо одно, один дворец или хлев.
Так две ладони смешали кровь и преломили хлеб…
Цитирую не дословно, лучше сами перечитайте. Я к тому, что на нашей земле дружба русского и башкира может быть крепче любой британской стали с вензелем королевы на клинке.
— Да, вот, — вдруг резко обернулся он уже на пороге, сунув руку в карман, — тут специальный факс на имя Фёдора Фролова. Почему-то пришло в отделение.
Я раскрыл незапечатанный конверт, достав из него листок бумаги с традиционно короткими строчками текста. Впрочем, какие там строчки, два слова всего: «Вы восстановлены».
Ох ты ж задница Вольтерова, да можно подумать, кто-то тут ждал иного развития сюжета?! Без всякой ложной скромности можем признать, что именно мы с Гессом являемся одними из лучших (или просто удачливых) бесогонов Системы. Несомненно, у них там есть куча других опытных профессионалов, но это же не значит, что стоит так уж резко и безоглядно отказаться от нашего спевшегося боевого дуэта. Мы боевая единица!
Ну и наверху тоже сидят не законченные идиоты. И пусть даже вниз, на места, спускаются весьма противоречивые приказы, но начальство на то и начальство, чтобы в первую очередь включать голову, а уж в последнюю эмоции. В идеале, конечно.
— Пляши от, паря, — победно расхохотался отец Пафнутий, размахивая листочком факса. — И суток-то не прошло, а уже от и восстановили тебя!
— Я не буду работать без Марты.
— Федька, от не гневи Господа Бога…
— Вернут её, вернусь и я.
— Ам сори, джентльмены, — раздался заинтересованный голос с кухни. — Не моё собачье дело, но вдруг ля бель мадемуазель и сама больше не настроена работать в офисе за компом? Всё-таки Санкт-Петербург — это шаг вверх по карьерной лестнице, ву компрёне?
— Тебя от, беса-то безрогого, не спросили, — в тон ответил батюшка, но после минутного размышления поддержал Анчутку: — А может, и прав нечистый-то? Чего толку девице-то молодой в скучном офисе юбку просиживать? Скучно от, поди. А в большом-то городе и развлечений от по вечерам больше, и…
— Кафе, рестораны, театры, квесты, стриптизы, кино, праздники, ярмарки, концерты, уличные гулянья, актерские встречи, неформальное общение, импортный алкоголь, лёгкие наркотики, случайные половые партнёры — короче, полный фарш и дас ист фантастиш!
— Заткнись, — в два голоса грозно посоветовали мы с отцом Пафнутием.
Анчутка мигом заткнулся, инстинкт самосохранения у него всегда на самом высоком уровне, не придерёшься.
— Так пойдёшь, чё ли?
— Нет, сказал же, — упёрся я.
— Карту от тогда верни!
— Забирайте. — Я достал из кармана армейского свитера глянцевую карту джокера, чуть засаленную по краям, передавая её из рук в руки законному владельцу.
Всё это время Гесс нетерпеливо поскуливал, царапая лапами пол и стуча обрубком хвоста. Сказать он ничего не смел, но, сев на задницу, отчаянно жестикулировал передними лапами, словно героический матрос с канонерской лодки «Кореец».
— Ох ты ж царица небесная, как собаку-то плющит, — первым опомнился батюшка. — Ровно чего-то сказать хочет, а от не может, ибо тварь сия бессловесная. Ну-кось, я от, поди, угадаю?
Доберман скорчил страдальческую морду, но потом сам увлёкся новой игрой.
— Чё-то крупное. Шар от? Земля? Собака узкоглазая? Да от! Шар, узкоглазая собака, от и… и… нет? Мяч? Яблоко? Не шар от, не собака, не? Чего ж, энто я узкоглазый? Нет, не я. Федька? Нет. От да кто ж, не Анчутка ли, нет? Да, от не Анчутка. Якутянка узкоглазая? Да! Нет? Не она. Что ж за напасть-то такая круглая от и узкоглазая, а?! Но у ней от точно глаза в щёлочку? Да. Тогда от кто? Японец, казах, китаец? Китаец! От же у меня какая псина-то разумная, китайца круглого изображать научился! Где ты от такого найдёшь? Нигде! От же люблю тебя, Геська, давай-ка от поглажу-то…