Изгоняющий бесов. Трилогия (СИ)
Собственно, дважды приглашение повторять никому не приходилось. За столом сидели чинно, мирно, никто не тянул на себя одеяло, не лез в бутылку, не выяснял отношений, в конце концов, все мы тут интеллигентные люди. Особенно безрогий красавчик-брюнет.
В том плане, что он старался больше всех, нелегко постоянно быть на глазах и одновременно оставаться незаметным. Точно так же как готовить на всех, но есть в сторонке, поскольку после прочтения благодарственной молитвы и освящения трапезы, естественно, ему как нечистому кусок в горло не лез. В прямом и переносном смысле.
Пока недоверчивая гостья верила, что несчастный периодически страдает метеоризмом, поэтому деликатно уходит на кухню. Отмазка весьма так себе, на детсадовском уровне, но если очень хочется и все поддакивают, то прокатит. По крайней мере, хотя бы на время.
После завтрака отец Пафнутий объявил, что идёт в храм и внучку забирает с собой, типа помочь надо дедушке, поддержать под руку, чтоб не поскользнулся по пути. Анчутка заявил, что на нём дом и уборка, а мне было велено отправляться за продуктами.
Почему нет? Раньше мы с батюшкой всегда ходили по очереди, а теперь можно было делить очередность на троих. Хотя, после того как нашего домашнего беса едва не украла озабоченная старушка с двустволкой (ох и жуть, как вспомню), мы его реже отпускали одного.
— Само собой, я схожу. Гесс, погуляем?
— Гав! — радостно донеслось из-под стола, холодный нос ткнулся мне в бедро, типа это ты колбасу-то не зажимай, у тебя ещё есть, я знаю, поделись с голодной собаченькой.
Я безоговорочно опустил под стол два кусочка. Они исчезли в одно касание страшных зубов, тихо, легко, словно в чёрную дыру провалились. Больше нахального пса никто так не подкармливал, отец Пафнутий в этом плане был строг, его внучка слушалась деда, а у того же Анчутки гордый доберман и сам ничего не просил. Просто требовал, когда положено.
Вышли все одновременно, но на ближайшем перекрёстке мы с напарником свернули налево, направляясь к небольшому продуктовому магазинчику. Рядом, в здании мэрии, находился единственный банкомат Сбербанка, правда, работал с перебоями, но другого у нас всё равно нет.
А для покупок надо было снять немного наличных, благо наши карты бухгалтерия Системы пополняла исправно. Ну а учитывая, чего и сколько мы тут тратим, я чувствовал себя почти всемогущим сельским олигархом. Гесс нет, он в деньгах ничего не понимает, иначе мгновенно скупил бы тут все вкусняшки на районе, объелся, а потом валялся счастливо круглым пузом вверх!
Кстати, в этот день нам везло. Банкомат работал, в продуктовом не набилась очередь, и можно было набрать всего, чего душа пожелает, согласно не слишком богатому ассортименту, разумеется. И конечно, если только сможешь дотащить. В следующий раз санки возьму, закупаться так закупаться!
Я распределил полные сумки по двум рукам, и даже старательный доберман в телогрейке аккуратнейшим образом нёс в зубах пакет со свежими куриными яйцами. А ещё до нас ни одна бдительная пенсионерка не докопалась: с каких энто от церковных доходов у батюшки Пафнутия таковой-то кулинарный разврат? Когда тебя никто не тормозит, это мелочь, но приятно.
Нам пришлось остановиться несколько позже и по иной причине. На том же перекрёстке, в двух сотнях шагов от нашего двора, на дороге возникла та самая черноволосая женщина с азиатскими чертами лица. Длинная песцовая шуба почти до пят, сапоги на высоком каблуке, руки затянуты в перчатки тонкой кожи, а кожа белее снега. Если, конечно, такое возможно.
— Я ждала тебя, мой мальчик. Сегодня ты без своей бородатой няньки?
Она появилась так неожиданно, что не дала нам ни малейшего шанса подготовиться. Бежать некуда, драться нечем. Мы с доберманом обменялись косыми взглядами и молча поставили сумки в ближайший сугроб. Что дальше?
— Я лишь хочу поговорить. Уделишь мне минутку, малыш Теодоро? — Женщина встала прямо передо мной, на этот раз её глаза были бездонно-чёрными и затягивали словно в пропасть. — Мы много наслышаны о новом ученике старика, признаю, ты умеешь подать себя.
Мне нечего было ответить. Во-первых, она же ни о чём не спрашивает, а во-вторых, от её алых, красиво изогнутых губ веяло чем-то запредельным и жутко опасным. Даже просто стоять рядом с ней было страшновато, хотя Якутянка не позволила себе ни единого слова, ни единого жеста, которые можно было бы счесть угрожающими. Наоборот, она улыбалась…
— Ты ведь ещё не встречал таких, как я, верно? Что же у нас в арсенале, молодой бесогон, на такой неординарный случай? — Она насмешливо изогнула тонкие чёрные брови. — Право, даже не знаю. Молитва? О, мы можем прекрасно помолиться вместе.
Женщина без малейших проблем осенила себя крестным знамением.
— Мат? Почему нет, меня это так возбуждает, я просто таю. — Якутянка высунула кончик язычка меж жемчужных зубок. — Хочешь попробовать?
Я невольно вздрогнул.
— Серебро? Хм, чаще всего да. Кстати, как тебе мои украшения?
В один миг она смело распахнула шубу на груди, демонстрируя шикарное серебряное колье с крупными, с ноготь мизинца, алмазами. Похоже, кроме этих алмазов, под шубой у неё ничего не было.
— Угадал, абсолютно ничего. — Черноволосая подмигнула мне так фривольно, словно читала мои мысли и видела меня насквозь. — Вот и всё, мой молчаливый мальчик. Что у тебя остаётся, кулаки? Но ты ведь не ударишь женщину? Нет, конечно, ты рыцарь и не способен причинить мне боль…
Я не молчаливый и вполне себе умею разговаривать, язык у меня подвешен, образование имею, стеснительностью не страдаю. Просто на тот момент почему-то, не знаю почему, короче, молчание казалось самой правильной политикой, и всё.
— Да, жизнь — боль, ты ведь всегда знал это. Иди за мной.
Я не тронулся с места. Она чуть удивлённо обернулась.
— Понимаешь, мальчик, не в моих правилах повторять что-либо дважды. Так что только ради тебя ещё раз, по буквам — ИДИ ЗА МНОЙ!
И тут мой пёс впервые подал голос. Нет, он не сказал ни слова, он лишь слегка зарычал, подняв верхнюю губу.
— О, собака дьявола, — заинтересованно всплеснула руками Якутянка, словно увидев его впервые. — Подойди ко мне, дикая тварь! Я хочу, чтоб ты тоже увидел мои клыки.
Гесс, не думая, прыгнул вперёд и встал на задние лапы, положив передние ей на плечи.
Казалось, два взгляда пересеклись едва ли не с металлическим звоном. Я не знаю, что произошло потом, что именно она увидела в круглых глазах добермана, но женщина пошатнулась, охнула, поскользнулась, ушла вбок и вскрикнула.
Нет, он не укусил её, но…
Черноволосая гостья вывернулась из плена тяжёлых лап, отступила, подвернула каблук и рухнула задом на пакет с яйцами. Раздался хруст скорлупы, полы шубы разлетелись в стороны, полностью подтвердив факт того, что, кроме алмазов, на ней ничего нет!
— Прошу прощения за поведение моего пса. — Я покраснел так, что ко мне вдруг вернулся голос. — Он не хотел вас обидеть. Мы, наверное, пойдём, да? Отцу Пафнутию что-нибудь передать? Нет? Я так и думал. Гесс, скажи тётеньке «до свидания».
Доберман невинно вскинул бровки, завилял обрубком хвоста и вежливо кивнул:
— До свидания, тётенька. Приходите ещё!
Ошарашенная Якутянка в бриллиантах, сидя задницей на яйцах, словно в кресле гинеколога, только икнула в ответ. Мы развернулись и пошли домой. В конце концов, омлет был на завтрак, значит, сегодня можно обойтись и без яиц. Куплю завтра, и так продуктов на две сумки.
Шли не оборачиваясь. Нам обоим было совершенно неинтересно, что там будет дальше с этой навязчивой чертовкой. Приходит в третий раз, без приглашения, наезжает ни с того ни с сего, даже угрожать пытается. Надо будет непременно поговорить об этом с батюшкой.
Прошлый совет типа «отойди в сторонку, не связывайся» уже не прокатывает. В конце концов, он не всегда рядом со связкой гранат, и я не могу вечно от неё прятаться. Если уж её послали за мной (не знаю — кто и кому она вообще служит?), то когда-нибудь всё равно придётся с этим разобраться.