Алиана, спасительница драконов

– Да, и тот рогалик ты украла! – рявкнул Рейцо. – Я насчитал тринадцать, а не успел оглянуться, их уже двенадцать. Я сказал ма…
– Вкусный был хлеб, – усмехнулась Нела. – Он попал в добрые руки.
– Ты! – вскричала мачеха. – Я направлю жалобу королевскому советнику. Это тебе запишут в строку! И гильдию волшебства я тоже извещу!
– Попробуйте, – дерзко ответила Нела. – Только вам и за мою волшебную метлу придется ответить.
– Как будто вы меня не обкрадывали! – не веря своим ушам, возмутилась Алиана. – Набор для шитья пропал, и обед – сколько раз, и горсть медяков, которую я сумела накопить, пропала из-под матраса.
– Это все не твое и было! – завопила мачеха. – Ты мне должна за все мои заботы.
– А как вы долги насчитали? – откликнулась Алиана. – Вы мне шесть лет назад поставили в долг плату старателям за поиски отца. А я писала всем постояльцам, записанным в нашу гостевую книгу за тот месяц. Никто из них ничего от вас не получал.
– Не может быть! – захлебнулась слюной мачеха.
– Что-то тут нечисто, – заключила Алиана. – И правда выйдет наружу.
– Я попросила королевского советника поднять дело о смерти Алианиного отца, – добавила Нела.
Алиана круглыми глазами взглянула на подругу.
– Собственно, я сейчас как раз от него, и следом за мной скоро явится королевская стража.
У Алианы гулко забилось сердце.
– Вы когда-то работали в лавке, мачеха. Вы знали, как попасть в кладовые. В то утро отец купил веревку и отправился прямо в пропасть.
Мачеха побледнела.
– А уже спустившись на первую платформу, он получил записку, так?
– Не понимаю, о чем ты говоришь, – отрезала мачеха.
Алиана вытащила из кармана бумажный листок и прочла вслух:
– «Алиана выбралась из гостиницы. Мастер Лео видел маленькую фигурку на третьей платформе. Боюсь, что она отправилась за тобой в пропасть. Фусако». Папа, получив такую записку, конечно, сразу бросился вниз, никого не оставив проследить за веревкой, – сказала Алиана. Она знала, что так и было: отец любил ее всем сердцем, он ради нее передвинул бы и горы Сакуя. – Он так волновался, так боялся за меня, что не проверил только что купленную веревку.
Рейцо с Рейной уставились на свою мать, словно в первый раз ее увидели.
– Она врет! – выкрикнула мачеха. – Небывалая наглость! А ты, ведьма, как смеешь ставить свои стены в моем собственном доме?!
Голос Алианы резал, как кинжал:
– Как вы посмели послать моего отца на смерть?
Мачеха онемела, но Рейцо презрительно бросил:
– Какая же ты глупая девчонка!
– Еще раз назовешь Алиану – у нее есть имя! – глупой, и я превращу тебя в глупую жабу, – отчеканила Нела и повертела палочкой. – В душе ты жаба и есть.
– Жаба! – отозвалась Рейна. – Мне было бы стыдно перед всеми жабами – самая вонючая жаба куда приятнее его!
– Я читал правила вашей гильдии, – огрызнулся Рейцо, и Нела удивленно округлила глаза. Как видно, он не зря тратил время, готовясь к встрече с королевским советником. – Вам, ведьмам и волшебникам, воспрещается наводить на человека заклятия без его согласия. А я и не подумаю давать такой ведьме случая меня проклясть.
Нела с тревогой оглянулась на Алиану – ее уловка не сработала.
Но Алиана теперь чувствовала в себе силу. С такими друзьями, как Исао, Нела, Кабо, она никогда не будет одинокой, все равно, стоят они рядом или поддерживают ее издалека.
Алиана вскинула голову, царственно, как сама королева Нацуми:
– Может, я и копошусь в пыли, только это не все. Запомните: кроме пыли, я дружу с драконами. И ни минуты больше не позволю так со мной обращаться.
– Драконья подружка? – громко выкрикнул Рейцо. – Что, драконы тоже сделаны из пыли?
– Эй, милый братец, – дернула его за рукав Рейна. – Вон те тени в облаках…
– Я никогда не прощу того, как вы со мной обходились, – продолжала Алиана. – И не дам об этом забыть.
С этими словами она шагнула назад, за пролом в стене. И должна была бы свалиться – выпасть прямо в пустоту…
Она много лет падала на колени, мозолила руки, отмывая гостиницу. Она много лет падала, разбивалась, ломала спину…
 
Но не сломалась. Воспоминания об этих годах – тяжких, трудных, без единого дня отдыха, разожгли в ее душе ровный жаркий огонь, и она сражалась, сражалась день за днем, пока сердце ее не стало крепче и светлей хрусталя.
И вот она шагнула назад, в пустое небо, потянув за собой Нелу, и мачеха невольно охнула…
И Кабо взмыл в высоту, расправив широкие изумрудные крылья, и взревел, унося на спине Алиану и стоящую рядом с ней Нелу.
– Рейцо! Рейна! – завизжала мачеха. – Сюда! Спасите!
Но Рейцо уже вылетел на лестницу, не слыша призывов матери.
– О-о-о… ночной дракон! – У Рейны восхищенно блестели глаза. – Но… откуда?
Алиана хитро улыбнулась сводной сестре:
– Бабушка Мари не раз повторяла, что хрустальные голуби – посланцы судьбы. Особенно когда превращаются в ночных драконов.
Рейна придвинулась к окну и, кажется, готова была вылезти наружу.
– Можно его погладить?
– Назад! – взвыла мачеха и, схватив дочку за ворот, поволокла к лестнице. А оттуда ткнула пальцем прямо в Алиану. – Ты у меня в долгу за все годы заботы…
– Ничего я вам не должна, – ровным и уверенным голосом ответила Алиана.
В ней разрасталась столько лет таившаяся внутри твердость. Она больше мачехе не служанка. Она больше не привязана к гостинице: родителей здесь давно нет и бабушки Мари тоже. И Алиана не сомневалась, что старая женщина того для нее и хотела.
Алиана взглянула мачехе прямо в глаза и произнесла слова, кипевшие в крови и звеневшие, как хрусталь:
– Вы, когда я уйду отсюда, можете умыть руки, но я не забуду. Запомните мои слова: я ни с кем во всем королевстве не позволю так обращаться. Придет время, когда ни один сирота не будет голодать, а таких, как вы, накажут за ваши дела. Запомните мои слова.
Мачеха надменно вздернула голову:
– Сомневаюсь…
«А я – нет!»
Кабо разинул пасть и заревел. Клубы пламени устремились к мачехе.
– Вода, кругом огонь удержи, пока не раскается, не туши! – крикнула Нела, очертив круг палочкой.
Ее бронзовая магия засветилась в небе и окружила огонь.
Мачеха, прикованная к месту заклинанием, заметалась в огненных стенах.
– Ой, у меня палочка сорвалась. Но я вас не околдовывала, не подумайте, – ехидно усмехнулась ведьма. – Через минуту-другую этот огонь окружит гостиницу со всех сторон. Боюсь, вам отсюда не выйти, пока за вами не прибудет королевская стража. Поучите пока добрые слова. Может, стоит начать с «простите меня».
– Я… погодите… – запинаясь, забормотала мачеха. – Нет… простите…
– Вы много лет вели себя непростительно, – сказала ей Алиана. – Будь в вас хоть тень настоящей любви, ничего этого не случилось бы. Папа был бы здесь, со мной рядом. Если бы вы меня правда любили, я бы осталась. Но моя жизнь – и моих родных – вам не игрушка, чтобы ломать ее притворной помощью, холодной ложью и жестокими словами. Моя сказка кончится не так.
Услышав это, мачеха замолчала – стояла разинув рот, с круглыми глазами, опираясь на детей, чтобы не упасть.
Алиана вскинула голову и последний раз улыбнулась им – сильная и верная, как королева Нацуми, и даже сильнее, потому что сейчас она улыбалась от души и, главное, улыбка была ее собственной.
«За Алиану!» – взревел Кабо, устремляясь в небо.
Сердце у нее билось все быстрей. Она не верила своим глазам, глядя, как мелькают, холодя кожу, туманные горы облаков.
Внизу, в просвете между тучами, шагала королевская стража, утреннее солнце сверкало на гребнях шлемов. Стражники окружали гостиницу. Наконец-то мачехе пришло время ответить за все свои дела.
– С тобой все хорошо? – Нела с беспокойством смотрела на подругу.
Алиана на миг задумалась. Она осталась без гроша, без законного опекуна, который о ней позаботился бы. У нее почти что ничего нет, и все же…