Маленький адепт Великой тьмы (СИ)

— Про монастырь слышал, — покивал головой Андрейка. — Будет свою нечистую совесть замаливать, что на несчастную сироту наговаривала и из отчего дома ее выжила.
— Во-от, — протяжно подвел итог высказыванию друга Сеня, — а сегодня в ее дом будет въезжать новый жилец. Он еще третьего дня на станции к моему бате подошел, сказал, что будет теперь в нашей улице жить и посулил по двугривенному каждому из пяти помогальщиков, чтобы ему его скарб помогли побыстрее из саней выгрузить и в дом занести.
— Это мы что ли будем, по-твоему, теми помогальщиками? — Уточнил Андрейка практически напрашивающуюся мысль друга.
— Мы, кто же еще? — Вздернул ввысь голову и подбоченился Семка на манер того гипсового полководца, выставленного для красоты в продуктовой лавке поблизости.
— Двое? — С еще большей порцией скепсиса переспросил Андрейка. А что? Хоть речь, вроде, о пятерых шла, с Семки станется, их двоих на подобную нелегкую работу подписать, чтобы и плату тоже за пятерых получить.
— Зачем вдвоем? Еще Герасика позовем, и к Сидору заглянем, а не будет Сидора, Ильяса с братцем с соседней улицы кликнем. У них в семье детей много, они от таких подработок никогда не отказываются.
Колыванова на месте не оказалось. Выглянувшая на их стук мать Сидора так прямо и сказала:
— Нет его.
И все! Захлопнула калитку перед носом приятелей сына, словно и не приятели они вовсе, а так, попрошайки приблудные.
Переглянувшись, Семка с Андрейкой отправились за Герасиком, а потом и, оставив Герасика возле опустевшего дома Лукерьихи в дозоре, на соседнюю улицу, за двумя бойкими и улыбчивыми татарчатами, со старшим из которых, Ильясом, они учились в одном классе.
В принципе, очень даже вовремя со всеми этими сборами ребята уложились! Когда к бывшему дому Лукерьихи подкатили двое больших саней, до верха нагруженные мебелью и предметами быта, вся пятерка малолетних грузчиков стояла уже в полном составе возле ворот.
— О, отроки! Это вас Силантий Осипович организовал? — Соскочил с передовых саней улыбчивый молодой мужчина в коротком, до середины бедра, крашеном овчинном полушубке.
— Да. Силантий Осипович — мой отец, — отрапортовал Семен этому довольно непонятному новоселу. У них тут в улице, хоть и не совсем бедные, но обычные мещане проживают, а этот, приехавший, на мещанина совсем не похож.
— Замечательно! Тогда держите плату за вашу помощь и принимайтесь за работу, друзья. Меня, кстати, зовут Сергеем Николаевичем.
За начавшимися погрузочно-разгрузочными работами парни узнали от разговорчивого приезжего про него еще немало личной информации. Прежде всего, выяснилось, что он реально приезжий, приехал в их город с намерением устроиться именно на их железоделательный завод. Еще узнали, что их будущему соседу по улице двадцать пять лет, он холост и закончил не много, ни мало, а аж высшие техномагические курсы в самой столице. Ну, и фамилию его, Сыров, тоже узнали.
— И как тебе наш новый сосед? — Поинтересовался у Андрейки Семен после того, как они перетаскали все привезенное и уже шли, по желанию Рябова, в направлении центра, где, по их сведениям, и располагалась их городская гимназия.
— Мутный он какой-то, — отозвался Андрейка, припоминая человека, с которым они сегодня познакомились. Сам того не замечая, он уже пытался применять навыки, полученные из чтения так полюбившейся ему детективной литературы. — Точно не из простого народа, а зачем-то селится с простыми рабочими. И денежки, судя по привезенной дорогой мебели, у него водятся. Зачем ему именно на наш завод, ума не приложу, в той же столице, подозреваю, готового техномага с руками и ногами бы оторвали, заводов там полно.
— Может просто, поссорился с кем-то влиятельным? — Предположил Сенька, — в жизни всякое случается.
— Может. Поживем, увидим. — На этом очень жизненном выводе они и завершили обсуждение нового человека из их окружения.
Еще полчаса неспешного хода и они дошли. Всего один раз пришлось уточнять, прохожий прямо в возвышающуюся над прочими окружающими строениями крышу ткнул пальцем. Здание гимназии представляло собой практически настоящий дворец в древнегреческом стиле: с портиком, колоннами, и красивыми лепными барельефами на фронтоне. Даже небольшая статуя какого-то греческого героя перед входом и то была. Правда, обмотанная на зиму в несколько слоев укрывного материала, но Семен уверял, что и в таком виде, она красивая. А вот гимназистов не было! У них, как и у Сени с Андреем пока еще каникулы продолжались. Так что прогулялись молодые люди до этого архитектурного шедевра, да и обратно в сторону своего района повернули.
   
Глава 13
 
Как-то очень быстро у Андрейки его первые в жизни каникулы закончились. Воскресенье с его пирогами и походом в церковь минуло, а на следующий день, с утра, все уже на учебу дружно засобирались: Андрей с Семеном — к себе в двухлетку, а чертенок — в своей бестелесной невидимости в разведанную ими на днях гимназию. Осталось надеяться, что хоть что-нибудь полезного по части магии ученикам этой гимназии все-таки показывают.
Охо-хо! Полезное на уроках и в их школе вполне отыскалось. Ну, на взгляд Андрейки — так точно, полезное. И это помимо знаний, которых им их любимая учительница, Варвара Аполлоновна, тоже после каникул затеяла отсыпать полной мерой. Но Андрейка и помимо знаний у них в классе внезапно отыскал еще одну очень замечательную ценность, а именно… простуду. Поистине, складывалось такое ощущение, что на каникулах, считай, больше половины класса ело снег и запивало его холодной водой. Ну, по крайней мере, именно об этом в первую очередь можно было подумать, узрев сидящих за партами кашляющих, сопливых учеников. И не только их! Сама Варвара Аполлоновна, по части кашля и распухшего носа, тоже не слишком-то от этих болезных отличалась.
Неудивительно, что Андрейка и затеял со всего этого рассадника болезни сбор единичек порчи. Ну, да, неприятный процесс, и от собственного процесса учебы сильно отвлекает, но что делать? Как-то так получилось, что добрая половина его магических способностей работает именно на этом, невосполнимом для его организма ресурсе. Хочешь, не хочешь, а нужно пополнять.
Небыстро и с передыхами на восстановление своего собственного самочувствия, но все же так оказалось, что к концу уроков из всех сопливых у них в классе только их учительница и осталась. Как-то Андрейка в глубине души очень сильно опасался к ней приступаться, все же не сверстник какой-нибудь, а Учительница!
Так бы, наверное, и осталась их Варвара Аполлоновна простуженной, да буквально на последних минутах последнего урока она так громко и надолго закашлялась, что Андрейка все же решился. Он сконцентрировался, вдохнул в себя эту ее метафизическую дрянь, тихонечко помогая спрятанной в парту кистью руки:
— Ш-шу!
К некоторому удивлению маленького адепта темной магии, Варвара Аполлоновна не только смогла обнаружить направленное в ее сторону магическое воздействие, но и безошибочно определила, от кого из ее учеников оно исходит. Она строго и внимательно посмотрела Андрейке прямо в глаза, нахмурила брови и покачала головой.
Когда за дверью их класса отзвенел звонок, и все ребята, опережая друг друга, ринулись к выходу, учительница остановила Андрейку.
— Рябов, задержись на минутку. Нам нужно серьезно с тобой поговорить. — Андрейка даже струхнул малость, настолько серьезным был ее голос. Ну, и обращение по фамилии обычно их учительницей не практиковалось.
И вот они в классе остались одни. Может, за эту пару минут Варвара Аполлоновна чуть-чуть пересмотрела случившуюся ситуацию, а может, просто не умела долго держать строгость, но к Андрейке она обратилась уже чуточку более мягко:
— Андрей, тебе известно, что применение магии на человека против его воли в нашей империи строго запрещено по закону? — Начала она свою воспитательную беседу с вопроса.
— Я же не хотел ничего плохого, — глядя в пол, пробурчал застуканный на запретном ученик. — Всего лишь стараюсь вылечить ваш кашель.