Сын для инопланетного воина (ЛП)

Остаток вечера прошел за тем, что она развлекала очень благодарную публику. Даже Вовиан остался в гостиной, хотя Мэрайя заметила, как дрожали его пальцы, когда он аплодировал. В заключение она спела «Этот прекрасный мир», позволив словам пролиться в тишине. На этот раз аплодисментов не было, только благодарное молчание, которое значило больше, чем аплодисменты.
— Вот и все, господа.
— Спасибо, госпожа Мэрайя, — серьезно сказал Пловак. — Очень приятный вечер.
— Не за что.
Все остальные поблагодарили ее и разошлись, оставив ее наедине с Кестовом. В течение всего вечера он почти ничего не говорил, хотя она постоянно чувствовала, что капитан наблюдает за ней, а его хвост часто касался ее запястья или лодыжки.
— Все в порядке? Я не хотела занимать весь вечер.
— Ты очень талантлива, моя мири, — мягко похвалил Кестов. — Я понимаю, почему ты хочешь поделиться этим даром с миром.
— Я люблю петь, — согласилась Мэрайя, — но еще я потратила много времени в ожидании славы и удачи.
— Стать, как ты это назвала? Звездой?
— Именно. Теперь я не уверена, что это то, чего действительно хотела, — Мэрайя усмехнулась. — Возможно, пять инопланетян на космическом корабле были моей самой идеальной аудиторией все это время.
— Надеюсь на это, — Кестов замолчал на мгновение, как будто собирался сказать что-то еще, затем покачал головой. — Пойдем, проверим Тайку и малышей.
— Ты уверен, что это Лилат преследует тебя? — поддразнила она, следуя за капитаном вниз по лестнице. — Похоже, что ты скучаешь по ней не меньше.
— Должен признать, это незабываемый опыт. Она такая маленькая и беспомощная, но доверяет мне.
— Малышка знает, что ты никогда не причинишь ей вреда, — тихо ответила Мэрайя, когда они дошли до загона.
Ограждения были убраны, но все малыши свернулись калачиком у Тайки на животе, ее хобот закрывал их. Слонга посмотрела на них большими темными глазами и коснулась каждого из них хоботом.
— Спокойной ночи, Тайка, — прошептала Мэрайя.
Наверху лестницы Кестов направился было к своей каюте, но потом замешкался.
— До сих пор мне это не приходило в голову. Этот корабль не оборудован для пассажиров. Здесь нет дополнительных кают.
— Хочешь, чтобы я осталась спать со слонгом? — поддразнила она.
— Конечно, нет.
Кестов выглядел настолько потрясенным, что Мэрайя сдалась и легонько похлопала его по хвосту, который снова обвился вокруг ее талии.
— Я знаю, ты бы так не поступил.
Кестов посмотрел на ее руку на своем хвосте, и его глаза закрылись. Мэрайя увидела, как сжался его кулак, вспомнила, что он сказал раньше, и убрала руку.
— Прости.
— Пожалуйста, не извиняйся. Это очень… приятно. Но, возможно, немного разочаровывает, — прежде чем она успела ответить, он продолжил: — Позволь я возьму чистую форму и оставлю тебя спать.
— Но где ты собираешься спать?
— В комнате отдыха. В медицинской лаборатории есть кровать, но… — капитан скривился. — Я бы предпочел не спать на ней.
Кестов молча последовал за ней в каюту, а затем прямо к шкафу. Мэрайя посмотрела на кровать — она была очень большой. Не сойдет ли она с ума, если предложит ему разделить постель? Нет, решила землянка. Она совершенно не боялась, что капитан воспользуется ею. Если что, все может быть наоборот, с горечью подумала Мэрайя, когда он наклонился, чтобы что-то взять, и она залюбовалась тем, как форма обтягивает его зад.
— Ты можешь остаться, — пролепетала она. — Если хочешь, конечно.
— Ты уверена? — спросил он, развернувшись так быстро, что Мэрайя инстинктивно сделала шаг назад.
— Да. Но я просто предлагаю тебе переночевать здесь. Больше ничего.
— Конечно, нет, — Кестов посмотрел на кресло. — Я могу спать там, если тебе так будет удобнее.
— Нет, все в порядке. Мы можем разделить кровать, не нападая друг на друга, верно? — спросила она с надеждой.
— Я бы никогда не напал на тебя. — Его глаза потемнели. — Уверяю тебя, у меня совсем другие желания.
— Именно это меня и беспокоит, — пробормотала она.
 
— Моя мири, если ты беспокоишься об этом, обещаю, что мне будет вполне комфортно в гостиной.
— Нет, не будет, — Мэрайя глубоко вздохнула. — Ты можешь снова одолжить мне рубашку? Чтобы спать в ней.
— Конечно. Ты можешь пользоваться всем, что у меня есть.
Искренность в его голосе зацепила ее. Мэрайя схватила рубашку и убежала в ванную, где прислонилась спиной к двери с закрытыми глазами. Как она могла сопротивляться ему, когда он говорил такое? Когда Кестов смотрел на нее так, словно она была самым чудесным в его жизни?
Ее голова и сердце находились в состоянии войны. Мэрайя хотела быть с ним, хотя знала, что у них нет будущего. Она совсем не уверена, что сможет уйти от него без сожалений, когда придет время, но подозревала, что может пожалеть об упущенном шансе не меньше. Глупо ли это с ее стороны? К тому времени, как она почистила зубы и переоделась в его рубашку, приняла решение.
Глава 12
— Я тут подумала, — заявила Мэрайя, выйдя из санитарного узла.
— Да? — рассеянно ответил он, отвлекаясь от ее созерцания в его одежде. Ему доставляло невероятное удовольствие видеть ее в его рубашке, как будто рубашка заменяла его руки. Повезло рубашке, что она касается всей этой мягкой, соблазнительной плоти. Его член прижался к штанам, а хвост нетерпеливо мелькал туда-сюда, в то время как Кестов уговаривал себя не сделать шаг к ней и не заключить ее в объятия. Его тело не оценило его сдержанности.
— Ты помнишь, что я говорила раньше — о том, что не смогу остаться? — спросила она.
— Да, помню. — От этой мысли у него защемило в груди, но Кестов все понял. — Я чту твои обязательства перед семьей.
— Ммм, да. Но еще я подумала…
— Да?
— Я хочу быть с тобой, — промурлыкала она. — Все время, пока я здесь.
Кестов шагнул к ней, но остановился. Мог ли он решиться на такое? Он уже боялся того времени, как они расстанутся. Насколько хуже будет, если Мэрайя сблизиться с ним? Он подумал о своем отце и о том, как сдал тот после смерти матери. Капитан всегда знал, что его отец предпочел бы провести это время с ней, чем прожить долгую жизнь без нее. В конце концов, это было не такое уж сложное решение.
— Я тоже хочу быть с тобой.
Мэрайя неуверенно улыбнулась ему, очаровательно нервничая. Кестов заключил ее в надежные объятия, и его хвост обвился вокруг нее.
— Спешить некуда, моя мири. Мы можем действовать или нет — решать тебе.
Она вздохнула и расслабилась, прижавшись к нему.
— Я знаю, что веду себя глупо, но прошло много времени.
— Для меня тоже. И ни одна женщина никогда не ощущалась и не пахла так правильно.
— Пахла? — Мэрайя откинула голову назад и посмотрела на него, сморщив нос.
— Твой запах притягивает меня, как никакой другой. — Кестов зарылся лицом в ее шею, вдыхая восхитительный аромат ее кожи. Может ли Мэрайя быть такой же прекрасной на вкус? Он медленно лизнул ее и застонал. О да. Восхитительно. Она задрожала в его объятиях.
— Тебя это оскорбляет?
— Оскорбляет? Нет, — вздохнула она, и капитан понял, что манящий аромат ее возбуждения усилился. Под тонким слоем рубашки ее соски напоминали маленькие твердые жемчужины.
— Тогда я продолжу.
Кестов прильнул губами к ее шее, пробуя ее сначала языком, а потом осыпая легкими поцелуями и, наконец, осторожно покусывая, пока не нашел все те места, которые вызывали у нее вздохи и желание прижаться к нему. Запах ее возбуждения становился все сильнее, и Мэрайя начала беспокойно прижиматься к нему, слегка касаясь сосками его груди. Его хвост скользнул под рубашку, чтобы погладить мягкие изгибы ее ягодиц и нежно коснуться тепла между ног. Мэрайя испуганно вздохнула, но не стала возражать.