Сдвиг (СИ)

 Он внимательно вглядывался в размахивающего руками Георга, пытаясь сообразить, на кого и за что он так ругается. Вдруг все окружающее исчезло, перекрытое ощущением сильных, уверенных рук, обнявших его за плечи и помогающих подняться на ноги.
 – Живой? – тихо шепнут мягкий хрипловатый голос прямо ему в ухо. Билл немного подумал и кивнул, поняв, что может утвердительно ответить на этот вопрос. – Машина твоя где? – продолжал шептать голос, а обнимающие руки слегка напряглись, утягивая куда-то в сторону.
 – Там, – отозвался Билл, вызвав своим ответом нервный смешок.
 – Куда ты его потащил?! – снова зло закричал Георг, заставив поморщиться от прошившей голову боли.
 – А что, ты предлагаешь оставить его на дороге сидеть? – голос над ухом стал звучать намного резче, что Биллу совсем не понравилось. Тут же захотелось снова услышать ласковые, бархатные нотки. – Домой отвезу.
 – Да. Домой можно. Мама сегодня в ночь, – сообщил Билл и застеснялся, наткнувшись на странный, нечитаемый взгляд Георга. От тихого смеха, прозвучавшего куда-то ему в затылок, стало приятно.
 – Да не дергайся ты, защитник. Ничего я ему больше не сделаю. Довезу до дома, удостоверюсь, что с ним все в порядке и уеду, – явно обращаясь к басисту, заметил продолжающий обнимать его человек. И, насмешливо хмыкнув, добавил: – Тем более у него мама в ночь…
 Машину удалось найти с трудом, хоть она и стояла всего в паре минут ходьбы от места происшествия. Потом пришлось долго шарить по карманам, в поисках ключей. Те никак не находились. Наконец чужие руки нетерпеливо оттолкнули его ладони и сами выудили нужный предмет. Уже сидя в теплом, пахнущем кожей салоне, Билл с удивлением обнаружил, что человек, все это время заботящийся о нем, оказался Томом.
 – Ты где живешь? – спросил сидящий за рулем его машины гитарист. – Адрес-то хоть помнишь или забыл от шока? – стало обидно.
 – Помню, – с достоинством ответил Билл и четко и быстро, словно сдавал экзамен, продиктовал название улицы и номер дома.
 Добираться до места его жительства было довольно далеко. Том молчал, сосредоточившись на дороге и позволяя прийти в себя. От схлынувшего адреналина губа начала противно ныть, руки затряслись, и почему-то стало очень смешно. Билл изо всех сил старался подавить истеричный, рвущийся на волю смех, но у него это плохо получалось. Какое-то странное тонкое хихиканье все-таки прорвалось наружу.
 – Ты чего? – спросил Том, с интересом глянув в его сторону.
 – А меня ведь никогда раньше не били. Да еще и так много. Забавно.
 – Ты чокнутый, знаешь? – усмехнулся парень.
 – Нет. Я скрытый шизофреник с обсессивно-компульсивным расстройством.
 – Что? – недоуменно переспросил Том.
 – Ничего, – буркнул Билл и отвернулся к окну. Мозги уже достаточно встали на место, для того чтобы понять, что говорит он сейчас явно что-то не то.
 Больше никто из них не произнес ни слова. Том понятия не имел, что сказать, а Билл очень боялся снова ляпнуть что-нибудь дебильное. Голова кружилась, в животе словно расползалась большая черная дыра. Держался он только благодаря мысли, что совсем скоро окажется дома и сможет лечь спать. Уже стоя на крыльце и глядя на входную дверь, Билл чуть не заплакал, обнаружив, что потерял ключи. Он глубоко вздохнул, пытаясь сдержать набежавшие на глаза слезы, и тихо признался.
  
 – Ключей нет.
 – Вообще-то они у меня, – отозвался Том. – Ты мне их вместе с ключами от машины отдал. Они же все на один брелок нацеплены.
 Только переступив родной порог, Билл почувствовал, что начинает оживать. Дом словно отдавал ему силы, согревая и успокаивая своим теплом и знакомым запахом. Стало намного легче.
 – Ванная у тебя где? – спросил Том, подходя ближе и разглядывая поврежденное им лицо.
 – Там, - махнул рукой Билл в сторону лестницы, на второй этаж. И зачем-то уточнил: – Рядом со спальней.
 – Пошли. Надо губу обработать. Рана неглубокая, но мало ли чего…
 Взгляд у Тома был хмурый, а вот пальцы нежные. Они осторожно обхватили тонкое запястье и потянули все еще находящегося в прострации парня к лестнице. Аккуратно надавили на плечи, заставив сесть на стоящий в ванной комнате пуфик. Деликатно прикоснулись к раненой губе, оценивая повреждения.
 – Как я и сказал, все не так уж и страшно, – подвел итог гитарист. – Даже швы накладывать не придется. Через пару дней снова сможешь целоваться.
 – Мне не с кем, – отозвался Билл и тут же покраснел, поняв, что снова тупит.
 – Ты такой забавный, когда в шоке, – улыбнулся Том, с интересом его рассматривая. – Надо тебя почаще в такое состояние вводить.
 – Не надо. Мне и сегодняшнего дня на полжизни хватило.
 – Аптечка у тебя где? Обработать нужно.
 – Я и сам могу.
 – Сиди уже, - фыркнул Том. – Сам он может. Я поранил, мне и лечить, – эта вроде бы простая, в шутку сказанная фраза, почему-то очень смутила.
 – В шкафчике, под раковиной, – Билл нервничал и глядел куда угодно, но только не на стоящего перед ним человека.
 В аптечке оказалось все необходимое. Марля, перекись, противовоспалительная мазь. Смочив бинт в обеззараживающей жидкости, Том приложил его к губе, заставив зашипеть от боли.
 – Прости, – чуть слышно шепнул парень, тихонько подув на ранку.
 – Ничего страшного. Просто щиплет немножко, – так же тихо ответил Билл, взволнованный теплым дыханием.
 – Нет. Правда, прости меня.