Жара на Аляске (СИ)

Малфой сбросил скорость и начал подруливать к какому-то сараю в дальнем конце поля. Грейнджер всматривалась, пытаясь что-нибудь разглядеть в маленький боковой иллюминатор. Она улыбнулась, когда увидела телефонную будку: значит, из самого центра Арктики, с края Земли, есть связь с внешним миром. Она читала, что сотовые телефоны здесь работают очень плохо, часто нет сигнала.
  
Из домика выскочил плотный мужчина, Гермиона подумала, что он похож на лесоруба. На минуту она потеряла его из виду, затем услышала, как люк самолёта открывается.
— Привет, — прокричал он, просовывая внутрь голову и плечи. — Добро пожаловать в Уайт-Маунтин. Я Джон Хендерсон.
— Привет, — отозвалась Грейнджер.
Джон внезапно исчез, но его тут же сменили голова и плечи другого мужчины:
— А я Ральф Феррис, — сообщил он, вокруг люка маячили ещё три фигуры.
— Может, вы будете так любезны, парни, и дадите людям выйти, — прошипел Драко. — Чёрт знает что! — он проскользнул мимо неё и помог Хьюго и Розе вылезти.
Малфой еле сдерживался: его чуть не перекосило от этого представления, которое пилоты устроили библиотекарше.
Гермиона выбралась из самолёта последней. Спустившись, она обнаружила, что пятеро мужчин выстроились по стойке “Смирно”, как для парада. Если кто-нибудь из них и был удивлён при виде детей, то это не бросилось в глаза.
Бормоча что-то про себя, Блэк сразу проследовал к старому зданию, похожему на сарай, оставив Сазерленд одну с детьми. Он хлопнул дверью так, словно был рад, наконец, избавиться от них. Волна гнева захлестнула Гермиону: как он мог вот так бросить их здесь? Грубиян! Что такого ужасного она сделала? Она, между прочим, тоже может быть грубой!
Но гнев сразу улетучился, как только худенькая пожилая женщина с седыми по-мальчишески подстриженными волосами выступила вперёд, приветствуя её.
— Добро пожаловать в Уайт-Маунтин. Я Перл Инмен, — сказала она, приветливо пожимая Грейнджер руку. — Даже не могу выразить, как мы рады, что в Уайт-Маунтине теперь будет библиотекарь.
— Спасибо, — улыбнулась Гермиона. — Это мои дети — Хьюго и Роза. Мы тоже рады приехать сюда, — она заметила, что миссис Инмен, как и лётчики, вроде ничуть не удивилась при виде её детей.
— Вы, должно быть, совершенно измучены перелётом, — уверенно произнесла старушка и попросила обращаться к ней по имени.
— Всё в порядке, — вежливо ответила Грейнджер, которая и в самом деле неожиданно почувствовала прилив энергии.
— А дети здесь у вас есть? — спросил Хьюго, предвкушая новые знакомства.
— А девочки моего возраста? — подхватила Роза.
— Бог мой, конечно. В прошлом году у нас было двадцать пять учеников. Попросим кого-нибудь из мальчиков познакомить тебя со всеми, — затем она посмотрела на Розу, — а тебе сколько лет?
— Почти семь, — ответила девочка.
— По-моему, Крисси Харис как раз семь, — Перл широко улыбнулась. — Её отец служит в Государственном заповеднике и подрабатывает… ну, кем-то вроде полицейского. Крисси будет рада новой подружке.
— А как насчёт меня? — спросил Хьюго. — Мне уже исполнилось девять лет.
— Значит, Тони Голд будет твоим другом, — быстро ответила миссис Инмен. — У него есть велосипед, он ездит на нём по всему городку, так что ты его непременно увидишь.
Хьюго был явно удовлетворён таким ответом.
— А есть здесь где-нибудь индейцы? — вспомнив, как читал о них, спросил он.
— Живут в районе Атабаски, когда-нибудь ты их тоже увидишь, — заверила его Перл.
Немного придя в себя после перелёта, Гермиона стала оглядываться по сторонам, она была удивлена отсутствием снега. Она читала, что зимы на Аляске длинные, почему-то ей казалось, что ещё в мае здесь должен лежать снег. Вдруг большой комар сел ей на руку, она отмахнулась от него. Розу уже один укусил, и сейчас она прихлопнула другого.
— Вижу, вы уже познакомились с главной птицей Аляски — комаром, — сказала Перл, смеясь. — В июне и июле они очень лютуют. От них спасает только специальный спрей.
— Да, надо будет купить, — кивнула Грейнджер, ей даже в голову не пришло, что на Аляске могут быть комары.
— Ну что, давайте пройдём в ресторан и познакомим вас с Беном и остальными, — предложила Перл, ведя их через дорогу к дому с очень большим крыльцом. Огромные лосиные рога украшали вход. — Это городское кафе. Его владелец Бен Гамильтон весь день готовил что-то особенное, чтобы вам понравилось. Я очень надеюсь, что вы голодны.
— Сейчас я могла бы съесть лося, — улыбнулась Гермиона.
— Прекрасно, — обрадовалась старушка. — Сдаётся мне, сегодня он как раз есть в меню. Заодно познакомитесь со всеми, а то вы видели только пилотов да Драко.
— Вы сказали Драко? — удивилась Гермиона, остановившись на крыльце. — Вы имеете в виду мистера Блэка?
— Да, его зовут Драко, — подтвердила Перл, — но большинство чаще называет его по фамилии, хотя мне нравится его имя. Вам оно тоже кажется странным?
— Нет-нет, хорошее имя, — быстро проговорила шатенка.
— Давайте уже, заходите, — настойчиво произнёс Ральф, открывая дверь.
Грейнджер успела лишь мимолётно вспомнить Малфоя, так как дольше подумать об этом ей не дали. Стоило ей и детям переступить порог ресторана, как они попали в водоворот людей: всем жителям хотелось познакомиться с миссис Сазерленд и её детьми.
========== Глава 9. Жестокая реальность. ==========
Дети! Дети!! Дети!!!
Драко некого было винить, кроме себя, за то, что Сазерленд привезла с собой семью. Анкету составлял не кто иной, как он сам. Было ясно, что он забыл включить туда один очень маленький, но жизненно-важный вопрос. Оставил лазейку, вот библиотекарша ею и воспользовалась: приехала сюда с детьми. А вдруг и другие женщины привезут сюда семью!? Страшно подумать!
Ох уж эти дети.
Малфой налил себе кофе из кофейника и сделал глоток, напиток обжёг ему рот и горло, но он был слишком занят своими мыслями, чтобы обратить на это внимание. Надо было решать, как, чёрт возьми, с ними быть.
Если подумать, он не имел ничего против Хьюго и Розы: Сазерленд права, они не помешают ей квалифицированно выполнять свою работу библиотекаря. Но в то же время наличие ребятишек было серьёзным осложнением, которого он не предвидел.
Во-первых, они втроём не смогут жить в хибарке, всё пространство которой ограничено одной комнатушкой. А во-вторых, эти строения и не предназначались никогда для постоянного жилья.
Драко вспомнил, как они с Сойером пытались урезонить Кристиана и других, но никто их не слушал, никто не хотел ничего знать, и в конце концов они сдались. Даже помогали приводить домики в порядок. Честно сказать, признался он сам себе, его даже захватила эта идея. Она показалась простым решением целого ряда проблем, но, как оказалось, семерым тридцатилетним мужикам не хватило мозгов, чтобы всё грамотно рассчитать.
Малфой даже думать не хотел, что скажет старший брат его друзей, когда узнает, какую кашу они заварили. Одно ясно: Чарльз будет рвать и метать. Драко прикрыл глаза рукой и тяжело вздохнул. Ещё бы понять, что заставило такую женщину, как Гермиона Сазерленд, решиться на подобный шаг? Она тут не задержится, он понял это сразу, как только заговорил с ней.
“А может, она от кого-нибудь скрывается? — вдруг подумал Малфой. — Она так похожа на Грейнджер, и у её дочки рыжие волосы. Неужели всё-таки Уизли так обидел свою жену, что она от него сбежала на Аляску? Так, стоп, она ведь сказала, что вдова, — он почесал голову. — Что-то я ничего не понимаю? Так может быть это Грейнджер или нет? Может, она соврала, что вдова? Нет, я заметил в её глазах тоску, когда она заговорила о своём семейном положении”.
Драко одним глотком допил кофе и снова задумался. Он быстро понял, что понимание женщин — не сильная его сторона, да, наверное, никогда ей и не было. Он много лет не замечал, что его мать несчастна в браке с отцом. У самого Малфоя только один раз были серьёзные отношения, но продолжались они недолго. Как только он стал по-настоящему получать удовольствие от этих отношений, Лорин заговорила о браке, и вскоре намёки превратились в ультиматум. Лорин ему очень нравилась, у него к ней была если не любовь, то уж влюблённость точно, но он и слышать ничего не хотел о женитьбе, а когда признался ей в этом, она его бросила. Драко решил, что так себя ведёт большинство женщин: им хочется иметь кольцо на пальце, чтобы всё было официально и навсегда. Он достаточно нагляделся, что бывает в семьях, когда любовь проходит, поэтому отпустил Лорин и никогда об этом не жалел.