Побег на Памир (СИ)
Завершается хадж главным мусульманским праздником жертвоприношения Курбан-байрамом в десятый день месяца Зуль-Хиджа в память о жертвоприношениях Ибрахима, считающегося у мусульман пророком. Паломники приносят в жертву быка, барана или верблюда, мясо которых потом отправляется нуждающимся. Если мусульманин не в состоянии принести жертву, он обязан соблюдать пост три дня во время хаджа и семь после него, чтобы ещё раз обойти Каабу и исполнить обряд бега между холмами Сафа и Марва, обежав их семь раз. После чего дойти до священного колодца Замзам и дважды прикоснуться к его водам. В первый раз испив воды, а во второй опрокинуть чашу у себя над головой, чтобы омыть свою душу, облив себя с головы до ног. Последним происходит обряд символического удаления волос. Мужчины обривают, или укорачивают волосы на голове, или бороде, женщины отрезают прядь волос, которые закапывают в долине Мина. На четырнадцатый день месяца, когда все обряды завершаются, паломники обретают титул — ходжа, и получают право ношения зеленой чалмы.
Возвращение домой было триумфальным. Казалось на улицы нашего небольшого городка высыпал весь народ его населяющий, от мала до велика. Я и раньше чувствовал уважение людей, а сейчас это уважение переросло в благоговение. Нам с тетушкой Зариной пришлось выйти из доставившего нас автомобиля, на окраине Бахарака, и пройти весь путь до нашего дома пешком. Причем не просто так, а отвечая на многочисленные вопросы его жителей, благословляя подносимых нам детей, и заговаривая с уважаемыми старшинами нашего города. Вся эта церемония заняла несколько часов, и к своему дому, нам удалось добраться только к самому вечеру, хотя в Бахараке, мы появились еще до полудня. Но несмотря на все это, на душе у нас было радостно, а Зарина-апа, была просто счастлива. По ее словам, кто-то в далекой юности предсказал ей паломничество в Мекку, и она всю свою жизнь ждала этого, и даже находясь в пути туда, до конца не верила, что ее мечта наконец сбывается.
А я наконец освободился от гнета переживаний, принял положение вещей таким каково оно есть. А еще я находясь в Мекке, я к своему удивлению имел беседу с тем кого точно не ожидал услышать в этой жизни. И честно говоря именно встреча с ним, и дала моей душе то самое спокойствие.
Глава 24
24
Впечатлений от поездки конечно было с избытком. И главным из них было, наверное, то, что я наконец успокоился. Все же весть о повторной, и теперь уже окончательной смерти отца не давала мне покоя все это время. И похоже именно хадж, исполнение всех положенных обрядов и откровенный разговор с предком, произошедший в сознании перед самым отъездом, очень облегчили мою душу, и заставили принять истину. Сейчас я не помнил, какие именно слова были сказаны тогда, совершенно не запомнил лица, своего собеседника, хотя и помнил с кем именно говорю, но твердо знал, что сказанное им истина в первой инстанции, и кто я такой, чтобы отвергать их? И все это согревало мою душу.
Но и из-за этого хаджа, добавилось и обязанностей. Если раньше, я появлялся на пятничной молитве, за все время один-два раза, то теперь, как говорится Noblesse oblige — положение обязывает. Ну где это видано, чтобы ходжа, и пропускал всеобщую молитву. Ну ладно там один-два раза ввиду отсутствия, еще допустимо, но постоянно? Тут хоть каким хорошим работником будешь, а уважение односельчан потеряешь моментально. Сразу же пойдет слух, что я посетил Мекку из-за честолюбия, чтобы показать людям, какой я успешный, богатый, и один прекрасный момент, с меня просто сорвут зеленую чалму — знак хаджа, и объявят его недействительным. Вот такие здесь правила. С другой сторону, огромное уважение со стороны сограждан, так что неудобства перекрываются с лихвой. Порой настолько, что просто диву даешься. Раньше тот же Джебраил Сони владелец оптового склада, нос воротил при виде меня, считая выскочкой, а сейчас первым подходит, нет-нет и хороший заказ подкидывает, ну как тут удержаться, чтобы не поблагодарить человека, скорой доставкой.
К моему огромному удивлению, дома начали скапливаться деньги. Так-то они и раньше никуда не исчезали, но просто сейчас, во-первых, поднялся заработок, а во-вторых, и это, наверное, даже важнее, их просто некуда тратить. Раньше я что-то покупал в дом, сменил себе кровать купив более современную, чем та что стояла у меня в комнате, хороший ковер. Тетушке Зарине, приобрел в Мазари-Шарифе хорошую газовую плиту. О! Вы бы видели, как на нее облизывался ее брат. Но для духана она попросту не подойдет. Дело в том, что скажем для готовки пищи дома, одного пятидесятилитрового баллона нам на двоих хватает на полтора-два месяца. В духане если ее не выключать, так едва хватит на пару дней. А ближайшая газовая заправка для баллонов находится в Файзабаде. Вроде и недалеко, ну что такое, каких-то пятьдесят километров, но не наездишься. Ладно я, подходит срок, при очередном заказе, попутно заехал, заправил пустой баллон и привез его, а чтобы через день туда мотаться, как-то уже и не выгодно выходит. Кроме того, купил хороший одежный шкаф, который тоже поставил в ее комнату. Просто во время поездки в Мекку, останавливались в одном из отелей, вот там Зарина-апа и приметила, что шкаф гораздо удобнее сундука. А тут вдруг увидела. Ну я и купил. Жалко, что ли.
Не так давно провел во двор воду. Хотел в дом, то тетушка отказалась. Говорит помру, делай как хочешь, а сейчас пусть как есть остается. Но тем не менее, водопровод, пусть и во дворе, но пришелся ей по душе. А ведь ничего сложного в нем нет, но люди привыкли носить воду ведрами, попробуй переубеди их что есть вариант по лучше. Река протекает буквально в десяти шагах от нашего забора. Ну подумал, почему бы и нет. Конечно самому копать траншею долго и муторно, но кто меня заставляет это делать если на «бирже труда», есть и такая в Барахаке, постоянно имеются люди, приходящие туда в поисках работы.
Постоянной работы в городе для всех не хватает, поэтому возле местного базара, организовали что-то похожее на «Биржу труда». Обычно с утра там собираются поденщики, и предлагают свои услуги, а кому надо приходит, и договаривается на разовую работу. Расценок, как таковых не существовало, как договоришься, но старались и сильно не занижать, все же людям нужно что-то заработать, да и сами работники не ломили цены.
Вот и нанял там на несколько дней пару человек, которые прокопали мне узкую траншею от реки и под стеной во двор. После чего нанятый сварщик, сварил между собой несколько труб, и вывел на гусак колонку с вентилем, а в реку поместили более широкую трубу сделав что-то вроде зарешеченного раструба, ну чтобы в нее не попадала грязь, мелкие камешки и не заплывала рыба. Течение в реке очень сильное, поэтому никакого насоса для подачи воды не требовалось, а учитывая, что мы и так раньше пользовались именно этой водой для всех своих нужд, то сейчас просто облегчили свой труд. Пропала нужда бегать за водой к реке. Хотя здесь сильных морозов не бывает, но снег может лежать довольно долго, да и просто скользко идти по мосткам, зачерпывать ведром воду и возвращаться обратно. А так вышел во двор, набрал ведро и домой.
У Рахмдила Кушана, брата тетушки Зарины, образовалась большая проблема. Не то, чтобы неразрешимая, но тем не менее довольно неприятная. Дело в том, что у самого главы семейства два сына и дочь. За дочь говорить пока рано, ребенку всего семь лет, и хотя она пристально следит за повадками отца и братьев, а порой заглядывается и на меня, но большую часть своего времени уделяет своим куклам. Разумеется, только после того, как выполнит все указания матери. Дети здесь вообще с малых лет приучаются к труду, а уж те же девочки и подавно. К моменту замужества, которое редко, когда переваливает восемнадцатилетний возраст, чаще останавливаясь на четырнадцати-шестнадцати годах, девочка уже умеет все. И поддерживать порядок в доме, и приготовить еду, и испечь хлеб, и позаботиться о ребенке. И это правильно, потому что Афганистан страна бедная, и чаще всего все приходится делать самому. Порой даже оказывать медицинскую помощь. Сейчас хорошо, женщинам разрешили учиться, и поэтому в семье Рахмдила есть квалифицированная медицинская сестра — его жена. Так-то она никогда не работала, по специальности, но этого от нее никто и не требовал. Тут, мужчинам-то порой работу не найти, женщине тем более. Но по сути ее работа и была не нужна. В духане все делал сам Рахмдил, с сыновьями, потом наняли работников, когда дело пошло. В общем справлялись. Но зато, чуть какая рана, или недомогание, жена тут, как тут. Всегда знает, что нужно сделать, и чем помочь. Свой медик в семье еще никому не мешал. Тем более здесь, где на весь город всего один врач и тот только называется так, потому что заканчивал не ВУЗ, а всего лишь Медицинскую Школу, так здесь называют профессиональные училища. Дочь тоже настраивают на это, правда больше не на медицинское, а скорее на фармацевтическое направление. Все же знание лекарств нужное дело. Впрочем, все это пока одни разговоры. Вопрос же состоит совсем в другом.