Опаленная сном (СИ)
— Ласиры. — Слегка кивнув, Ректор многозначительно посмотрел на белый пол под ногами, хмыкнул и спокойно направился к центральному месту за столом для завтрака.
— Ласир Гайрэн Та’акэш. — Я совершенно спокойно, легкую дрожь в коленях, ох не к добру он пришел сюда пораньше, можно не считать, пошла к столу, слегка толкнув по пути продолжающую обмирать Нерту. — Мы безмерно рады видеть вас…
— Рады чести разделить с вами завтрак! — Выпалила, очнувшись от оцепенения Нерта, поклонилась чуть ли не до полу и поспешно села на краешек стула. Подальше от Ректора.
— Ну да. И это тоже… Рады…
На лице маска вежливой полуулыбки, никто даже заподозрить не должен, что внутри меня перекосило от недовольства. Ладно он вечером обязал меня открывать с ним Бал! Ох, даже не представляю, как на меня посмотрят Принц и… и Норэл. Они ведь сочтут меня избранной парой Гайрэна! А если вспомнить, что сам Император имеет на меня виды, как на Мага Жизни, конечно, то на меня все будут смотреть как на ценную птичку в золотой клетке — можешь любоваться издали, но подходить поближе или, Око избави, на танец пригласить, запрещено категорически!
Подумав об этом, я совершенно приуныла. Только сейчас я призналась самой себе, что одним из моих желаний, одним из самых сильных моих желаний было поговорить с Норэлом… А еще очень хотела потанцевать с ним на балу, ощутить прикосновение его рук, услышать биение сердца… Неужели все летит в бездну⁈ Неужели все мои «безграничные» возможности теперь будут регулироваться этим бездушным змееголовым? Возможно, он вообще собирается теперь контролировать мой каждый шаг? Неспроста же он пришёл с утра пораньше, наверное, хочет рассказать мне что я буду делать на протяжении всего дня, до самого бала…
Не обратив внимание на удивленно-вопросительный взгляд Нерты, я спокойно села за стол и шевельнула пальцами, давая знак Айше подавать завтрак. Рассеянно наблюдая, как на столе появляются блюда и напитки, я лихорадочно строила предположения о своих будущих ограничениях свободы, пока до меня не дошла очень простая мысль: я же ничего не знаю о своих возможностях и как бы это сухо ни звучало, правах Магов Жизни. Прежде чем волноваться или, тем более соглашаться с требованиями Ректора, мне нужно посмотреть Архивы — я же далеко не первый уникум, а значит, и записи об этих магах должны быть в Академии!
Кивнув своим мыслям и — одновременно — Ректору, который предлагал налить мне напиток из высокого кувшина разноцветного стекла, я спокойно начала есть ярко-желтую кашу с орехами и фруктами, довольно аппетитную и напоминающую мне детство, когда я только-только начала осознавать свою Силу. Ее вкус, как и молочный напиток в стакане вызвали улыбку, и я более приветливо посмотрела на Гайрэна. Пусть говорит что угодно — чем раньше он выскажется — тем больше у меня будет информации. А я в любом случае возьму время на «подумать» и когда он уйдет, Нерта поможет мне поискать разъяснения в архивах.
Но Ректор меня удивил — он не сказал ни слова, ради чего он появился в моих комнатах так рано, короткие реплики, когда он изящно ухаживал нами обеими, считать не буду. Лишь только когда подали травяной напиток и десерт, он, отпив немного, отставил чашку в сторону, откинулся в кресле и наконец-то сообщил о причине своего появления здесь:
— Я очень рад, что сегодня утром увидел здесь сразу вас обеих…
Нерта слегка побелела и торопливо поставила чашку на блюдце. Я же только с любопытством вскинула брови. «Если он вздумает меня укорять, что я, едва обретя Силу, сразу поспешила потратить резерв на исцеление Нерты, то я… я пошлю его в бездну! Пока на мне нет никаких обязательств, буду исцелять и возвращать к жизни кого захочу! У меня еще Айша — бедная бабочка, не имеющая резерва — на очереди и Норэл, на котором висит какое-то дурацкое проклятие! Не запретит! Не посмеет!» В мысленном списке неотложных после завтрака дел прибавилось еще два пункта — помощь Айше и встреча с Норэлом! Если Айша рядом со мной, и ей-то я помогу в любом случае, то Норэла надо еще найти несмотря на запрещение выходить из своих комнат! Но запрещено только для меня! Нерта. Мне должна помочь Нерта! Я многозначительно посмотрела на подругу, отчего она занервничала еще больше и дрожащей рукой положила на место печенье, которое уже начало крошиться в ее напряженной руке.
Нерта ответил мне взглядом полной готовности к чему угодно, даже смутила меня своей преданностью.
А Ректор… Гайрэн лишь усмехнулся, наблюдая за нами, и затем продолжил…
— В канцелярию императора поступила жалоба от некой Соланы Сатори. Она утверждает, ее падчерица Даниэла, использовав запрещенную магию обмена телами через осознанный сон, проникла в Академию, попутно выкрав Огненный Дар у ее единственной дочери, потенциального архимага, Лиорель Сатори…
Нерта поперхнулась и закашлялась, а я… Лицо у меня окаменело, спряталось под привычной маской вежливого внимания. Только сердце замерло на миг, а потом бешено пустилось вскачь. Как же я жалела сейчас, что проспала так долго! Почему вдруг решила, что все у меня теперь в порядке и я могу спокойно творить добро, спасать больных и убогих, и никто не посмеет мне навредить? С какой стати вообразила, что теперь неподвластна законам⁈ Как же я забыла, что за обмен душами назначено самое суровое наказание — смерть на всех планах⁈ На всех! Надо было не обстановкой нового жилья любоваться, а обратиться к архивам! Изучить все, что известно о Магах Жизни! Быть может, существует какой-то закон, способный спасти…
С жалобным треском изящная чашка в моей руке разлетелась на мелкие кусочки. По столу поползла оранжевая клякса пролитого чая. Над головой тихо пискнула Айша.
Нерта кашлянула еще раз.
— Вообще-то, я…
— Я недоговорил. — Оборвал ее Ректор наблюдая, как Айша торопливо убирает последствия моей неосторожности.
Наконец, бабочка справилась и улетела, наверное, снова спряталась в гостиной.
— Одновременно в канцелярию императора была подана вторая жалоба от некой Лиорель Сатори. — Продолжил Гайрэн. — Несчастный ребенок утверждает, что Даниэла, украв ее Дар, сумела его преобразовать, с помощью некой Нерты Солейло, в Дар Целительства и, обманом очаровав Алкара Сохнор Йоран де л’Торн, единственного наследника императора, соблазнив его, повысила свою Силу до уровня Мага Жизни. В результате чего сама Лиорель теперь имеет только поврежденную часть Огненного Дара и, по сути, лишилась будущего в качестве архимагессы.
Моя маска дрогнула под напором внутреннего негодования. Огромным усилием воли удалось сдержать заревевший внутри Дар, который вдруг стал приобретать темно-фиолетовую окраску.
Ректор с интересом посмотрел на мои почерневшие ногти и темные всполохи вокруг рук.
— Даже так… — Его лицо дрогнуло, взгляд на мгновение остекленел, будто он заглянул в глубины своей памяти. — Неожиданно… Очень неожиданно… — Змеи на его голове тихо зашипели.
Нерта испуганно пискнула, а я уже ничего не слышала. Виски болезненно ломило, в горле застыл колючий ком невысказанного гнева, в груди крутилось бешеное черно-золотое торнадо, а я… я чувствовала просыпающуюся во мне другую Силу… Второй Дар. Дар Смерти…
И это надо было немедленно прекратить! Спасать, возвращать к жизни, восстанавливать поврежденных я была готова, с радостью! Но убивать, уничтожать окружающих, делать то, что прямо сейчас требовала проснувшаяся во мне Сила Смерти… Нет! Это не мое! Это чужой Дар! Это все — те мерзкие артефакты, которыми была увешана Эвелина в моем теле! Они внедрили в мою Душу эту черноту! Я не такая! Это — не мое!
Нерта снова откашлялась и когда я с болью посмотрела на нее, взволнованно затараторила:
— По законам Империи Маг Жизни… выше законов! А маг Смерти может и сам менять законы! Носители двойного Дара, Жизни и Смерти, появляются раз в несколько столетий и охраняются самим Оком. А еще… — Она запнулась было, но побелев еще больше, продолжила: — Появление таких носителей говорит о том, что нарушено Равновесие Измерений и… и…