Ты уже не сможешь тормозить (СИ)
Но русалка кажется, обиделась, я её на следующий день спрашиваю, мол, ну и как тебе Сэй? Так она фыркнула, словно кошка, — вот ещё, я с таким и не собираюсь связываться, слишком крутой, тебе-то он кто?
Я растерялась, — а правда, что сказать? Брат моего парня? М-м-да, уж теперь-то, спустя два года, отлично соображаю, какой дурочкой наивной была, её понимаешь, разок проводили, ну поцеловали, а она сразу — «отношения…, мой парень» размечталась…
— Да-а вообщем, просто приятель…
Поколебавшись немного, выложила Свел вкратце историю своего знакомства с зеленоглазыми красавчиками.
У неё хищно блеснули глаза, — а ты не говорила, что у тебя было такое — романтика и все дела…
— да какие дела, ничего толком и не было, я ж говорю, сразу меня сплавили от греха подальше. Ты лучше про другое послушай, — рассказав ей произошедшее на поле, я задумалась, — вот одного не пойму, чего ж Крас так испугался? Я за несколько месяцев, кажется, его изучила, грифоны вообще ребята смелые, их просто так не прижучишь, даже чарами, а мой вообще вредный… Я прям остолбенела, чувствую, он под рукой у меня вздрогнул и голову прижал, как щенок… А я, между прочим, ни разу не видела, чтоб Сэй кого обидел, человека или животное, сдурел Крас, что ли?
— Хм-м, погоди, а я вот у твоего знакомого знаешь что приметила, — Свел, нахмурившись, в сомнении покачала головой — уж очень странную ауру, слишком мощную, сроду такой не видала! Разве что в Дельгарии у старых эльфийских магов, но у них свечение другое и плотность все же поменьше… А животные-то Силу лучше людей чуют, тем более грифоны — они же магические существа. Да что грифоны, вспомни, сама говорила, на Земле уж на что энергии нет, а взять кошку или собаку, если где возмущение хоть крохотной волной пройдет, так сразу шерсть дыбом, фырсь и в сторону! Ты уверена, мать, что ничего не упустила, всё-всё мне про этих типов рассказала, а?
Я хлопнула себя по лбу: — вот блин, забыла, ну конечно, мне же Джар признался, мол, в нем есть, как это он сказал — «кровь оборотней». Не совсем пойму, что имелось в виду, полукровки они, что ли? Но в любом случае, если Джар хотя бы частично оборотень, то и брат тоже…того.
— Не факт, — медленно протянула подруга, — этот Сэйнт вполне может быть как раз чистокровным оборотнем, вдруг они братья только по отцу или по матери…Но вообще-то, в Эндоссе — столице Дельгарии приезжих из Огрента я встречала, так у них совсем по-другому всё выглядело…
Мусолили мы эту тему, перетирали чуть ли не две недели, а потом не до того стало, сессия началась и… полетели клочки по закоулочкам. Ох, небо с овчинку показалось, и не одной мне, ходили с вот такущими синяками под глазами, исхудали все, я вообще, как вешалка стала, да и Свела не лучше.
Первый курс в этом отношении самый поганый, не сдашь, сразу вылетишь, а дальше как получится, поработай-ка пару лет простым магом, потом опять поступай, и всё по новой, ничего тебе не зачтется, потому даже самые ленивые студенты изо всех сил стараются. По боевой магии, как ни странно, у нашей троицы все получилось с первого раза, кафедру природоведения тоже прошли без потерь, но правда это был первый цикл — самый легкий, во втором семестре изучали растения и минералы, да и то поверхностно. Говорят, на втором курсе преподы этой кафедры дадут прикурить. Врачебная магия была бы очень сложной, если бы не специальные заклятия, буквально вбивающие в голову анатомию человека и крупных животных (не всех, а только тех, кто мог быть второй ипостасью оборотней). На Земле в этом плане похуже, с особенной гадливостью я вспоминала университетский музей и плавающие в банках с формалином препараты из человеческих тел и отдельных органов. Да и зазубривать такой объём информации — облезешь. В Академии, как ни странно, будущим магистрам требовалось знать строение и функции человеческого организма ничуть не в меньшей степени, но заклинания помогали здорово, да и объемные цветные изображения, записанные на учебных анимайрах тоже к-хм, способствовали… Правда, отнюдь не хорошему пищеварению, ну да — «что простому человеку смерть, то адепту забава». Но голова болела аж жуть, и неважно магией ты вбивал в свою голову знания или самым немудреным путем — прочитыванием страниц учебника. С каждым днём становилось всё тяжелее, аппетит совсем пропал, всё время хотелось спать. От ментальных воздействий, похоже, было много хуже, хотя и запоминалась информация мгновенно.
****************************Наконец, сессия осталась позади и по этому поводу в танцзале главного корпуса была устроена шикарная вечеринка! Окна и дверные проёмы задекорировали цветочными гирляндами, во дворе вокруг фонтана расставили фуршетные столы, а само здание и ближайшие аллеи осветили десятком магических светильников. Отдаленную часть парка, по настоятельным просьбам адептов, было решено оставить темной и романтически-таинственной.
Яна, в бледно-розовом муслиновом платье, затканном крошечными звездочками и с пышным бантом в волосах, была до невозможности похожа на куклу. Свел это совершенно не понравилось и она хмыкала весь вечер, неодобрительно косясь на несчастную.
— Да-а-а, тебя в таком прикиде стоит обратно в школу магии отправить, причем, даже не в старшие классы. Кто ж тебе с этим нарядом-то подсуропил? Никак родная матушка, ну да, они все такие, моя вон тоже спит и видит, как бы меня превратить снова в малютку — рюшечки, бантички, фу, дрянь!
Сама Свела была в облегающих штанах из черного бархата с высоким корсажем вместо пояса. Под бархатным же сюрко, отделанным по низкой пройме узкой полоской голубоватого меха виднелась тончайшая белая рубашка из шелкового виссона, на шее переливалась золотая цепочка с подвеской из лунного камня. Смотрелась она, спору нет, шикарно.
Рядом с ней Яна чувствовала себя полной идиоткой, только соски во рту не хватало и помпончиков на туфельках… К чести русалки, она так искренне переживала за подругу, что собственный успех у противоположного пола её совершенно не радовал. Появившийся на вечере Сэй только усугубил их отвратное настроение… При виде Свел он, слегка присвистнув, воскликнул, — вот это я понимаю, нимфа-волшебница! Затем его взгляд остановился на Яне и… прозвучали роковые слова: — куколка, да ты просто прелесть!
— Погремушку в руки и можно заворачивать в качестве подарка, вылитая Суок! — прошипела девочка, задыхаясь от душившей её злобы.
Яна
Нет, ну это ж надо было так лопухнуться. Затмение какое-то нашло, не иначе, все люди как люди, одна я — кукла из наивной сказочки. Как я могла поддаться на эту провокацию!?
Вся беда в том, что на днях к нам прибыли долгожданные гости — Александр Иванович и Анна Эриховна, в «кои-то веки» согласившись оставить дачное хозяйство летом без присмотра. То есть, конечно, никакая они не беда, и я им ужасно рада. Но против превосходящих сил противника, а именно, совместного давления мамы и бабушки мне выстоять не удалось, а у них свои преставления о красивой жизни. Анхен вообще в восторге от моды, принятой на Тиоре, а точнее, в Реотане. Она напоминает ей обожаемый «серебряный век», в который бабуля влюбилась заочно, начитавшись стихов Ахматовой и Гумилева, да насмотревшись старинных фильмов… Короче, обе интриганки, преследуя исключительно свои цели, совершенно заморочили мне голову, и восторженно сюсюкая, обрядили меня в эти полудетские тряпки…
Анта и наш продажный папаша согласно подпевали им. И вот результат? вся эта гоп-компания оказала столь пагубное влияние на мою неокрепшую психику, что я, видимо находясь в своеобразном гипнотическом трансе, отправилась позориться на прощальную вечеринку… А господин Фирент продался за вареники с вишней (кстати сказать, украинское национальное блюдо, а вовсе даже не немецкое), при помощи которого бабушка добилась полной лояльности с его стороны.
Уже оказавшись среди сокурсников, я поняла, что попала, но было поздно. Ничего не оставалось, как сделать хорошую мину при плохой игре, то есть притвориться сладеньким кротким ангелочком. Как ни странно, мне помогли эльфы и простодушный тролль. Олсени и Андерлейн воспринимали меня, как «прелестное невинное дитя» и большего не требовали, а Воргент вообще ничего плохого не заподозрил, искренне похвалив «красивенькое платьице» (обладательницу которого затрясло от подобного комплимента), правда когда он добавил, — «на нашей славной крошке», — мне захотелось покрыть его трех-, нет четырехэтажным русским матом, право, не знаю, как смогла удержаться.