Ты уже не сможешь тормозить (СИ)
**********************************Прохладным осенним утром, не без маминой помощи заплетя косу (почему-то называвшуюся французской, самое главное, она открывала мою руну на виске, чем я втайне гордилась), я позавтракала, а точнее маме с трудом удалось впихнуть в меня какой-то необходимый минимум, принарядилась и нервничая, села в холле дожидаться Талину. Наконец, она появилась и два будущих великих мага с самым торжественным видом отправились на собрание адептов первой ступени.
Сквозь большие стрельчатые окна зала Посвящений свободно лился поток солнечных лучей, ярко освещая многочисленные группки студиозусов, с любопытством и некоторой опаской озиравшихся вокруг. Стены просторного зала украшали портреты знаменитых волшебников и Верховных магов — бывших выпускников Академии. Одна из больших картин, перед которой собралось немало студентов, привлекла и наше внимание — она казалась живым изображением Митторна, город просматривался, будто с высоты птичьего полета, двигались коляски и пешеходы, лениво текла река под холмами. Вытаращив глаза, мы не отрываясь, разглядывали зачарованный холст. Только я собралась рассказать Талине про телекамеры, установленные на улицах земных городов и сложное оборудование, как меня дернули за руку. Энергичная Свелента, пробившись через толпу, нетерпеливо воскликнула:
— вот вы где, чего забились в угол? Пошли, сейчас нас будут метить, как барашков!
— Что-о делать? — брови Талины поползли вверх…
— А ты как думала, не будем же мы каждый раз проходить сквозь защитное плетение с помощью преподавателей?
За лето я лучше узнала Свел (впоследствии прозванную «русалкой») и первое впечатление неприязни сменилось искренней симпатией. С легкостью влиться в нашу компанию ей всё таки не удалось, в основном из-за Оссы, с первой же встречи невзлюбившей новенькую. Миола посмеивалась, шепча: — наша Селька сразу почувствовала сильную соперницу.
К счастью, я ещё не научилась расценивать других девушек, только как конкуренток, и даст бог, никогда не буду. По мне, так большинству людей (и нелюдей) понравился бы прямой и веселый характер моей одногруппницы, умение воспринимать окружающий мир с юмором и уверенность, которой она заражала окружающих. Но видимо, к этому большинству Осса не относилась…
— А у меня уже есть, — я хвастливо повернула голову, демонстрируя девчонкам татуировку.
— Где же остальные из группы, в списке было одиннадцать человек, — Талина, не обращая на меня внимания, озабоченно крутила головой, — слышали, нужно подойти к своему наставнику…
В этот момент нас окликнул чей-то властный голос. Молодой человек с короткими темными волосами и резкими чертами лица, чем-то напоминающий ястреба, оглядев троицу студенток, назвал себя: — куратор седьмой группы Тесфер Магрейн. Движением пальцев он начертил прямо в воздухе горящую семерку, и тут же сквозь народ к нему стали один за другим пробираться его подопечные. Надо сказать, насчет «человек», Талина ошиблась. Если парочку присоединившихся девушек, без сомнения, можно было назвать людьми, то среди шестерых парней двое относились к полукровкам (как позже нам объяснили преподаватели, магический дар у них проявлялся сильнее, чем у обычных людей), а оставшаяся четверка состояла из двух чистокровных эльфов, человека и смущенно помахивающего рыжеватым хвостом, догадайтесь сами… Мы с любопытством разглядывали симпатичного плечистого парня с простым широким лицом, румянцем во всю щеку и удлиненными мохнатыми ушками.
— Фьерана, Майза, — кокетливо поглядывая в сторону эльфов, поспешили представиться девушки…
— Познакомитесь позже, а сейчас вам всем нужно поставить руну, вот такой же трилистник, — Тесфер указал на меня и ухмыльнулся, — ну а твой, малышка, должен «включиться» и заработать!
Выяснилось, что всё не так просто. На улицах города, в дансингах и прочих публичных местах моя принадлежность к гильдии магов была неоспорима, и вызывала соответствующее отношение. Но в стенах Академии этого оказалось недостаточно! Без активации своего знака я не смогла бы свободно перемещаться по многочисленным корпусам и лабораториям Пенталиона. Так что, особо хвастаться мне было пока нечем… После того, как всем первокурсникам нанесли руну младшей ступени и тем самым обеспечили им доступ в учебные аудитории и библиотеку, собрание продолжилось. Адепты получили возможность взглянуть на своего ректора, представительного красивого мужчину с пронзительным взглядом темно-серых глаз, профессоров (некоторых из них, например, Риэннэля Десм-Илло, я уже давно знала, ещё по Школе) и преподавателей… Глава Академии, как и ожидалось, выступил с речью, содержащей всё, что полагается в подобных случаях: «…ответственность носителей Дара, необходимость трудиться и ещё раз трудиться,…осторожность в поступках и чистота помыслов, которые украшают…». Свел зевала, скромно прикрываясь ладошкой от насмешливо косящегося Магрейна, Талина слушала внимательно, я развлекалась, рассматривая сокурсников. Фьерана и Майза, не теряя времени, пересмеивались с эльфами (наверняка уже успели познакомиться).
Потом всех развели по аудиториям.
— Пожалуй, теперь, будет самое интересное, — пробормотала Свела. Она оказалась права.
Магрейн, усадив всех за столы и расхаживая по небольшой комнате, неторопливо раскрывал перед своими адептами те сложные и зачастую непонятные правила, которые им предстояло соблюдать, рассказывал об опасностях, поджидающих при обучении высшей магии, о направлениях, факультетах и кафедрах:
— Одним из первых в Академии был основан факультет боевой магии, где обучались не только колдуны, способные уничтожать войска, но и охотники (на нежить и нечисть). С ним тесно сотрудничало недавно отделившееся направление магического поиска, где готовили специалистов, раскрывающих преступления, связанные с использованием колдовства (пропавшие люди, магические артефакты и многое другое). Впрочем, последние могли закончить и факультет менталистики. При желании и соответствующих способностях адепт мог совершенствоваться в магии природы и управлять животными, стихиями и погодой (маги стихий); обучаясь магии предвидения, можно было предсказывать наиболее вероятные варианты будущего. На факультете магического врачевания существовали такие направления, как маги-алхимики, маги-целители общего профиля…
В этот момент Свел прошептала, нагнувшись почти к самому моему уху: — говорят на второй ступени или на третьей, вроде бы есть даже некромантия. Но это точно неизвестно, вообще-то у нас в Реотане плохо относятся к этой разновидности колдовства, и в Дельгарии насколько я знаю, тоже… Зато ею пользуются маги Шеймила и Эрсунны…
Нечеловечески острый слух наставника уловил ключевое слово нашего разговора и Магрейн недовольно нахмурился:
— некромантия, это не тот предмет, о котором следует много размышлять, особенно если ты студент первого курса. В большинстве государств нашего мира она не то, чтобы под запретом, но не одобряется, и это ещё мягко сказано. Впрочем, нам точно неизвестно, как используются темные силы у дроу и аватаров. Маги Дельгарии заверяют Академию, что светлые эльфы резко против подобной практики и у нас есть все основания доверять их словам… А теперь прошу не отвлекаться, продолжим…
Естественно, в дальнейшем не обошлось без ложки дегтя. Оказалось, первая ступень в Академии включает ну очень широкий спектр базовых дисциплин, и первые два курса вообще никаких профильных направлений не предусматривают. Адепты первой ступени начинают специализацию только на третьем и четвертом курсе. Обучение же на отдельных факультетах начинается вообще на второй ступени.
Когда куратор перечислял кафедры, где нам предстояло заниматься, в помещении раздался легкий гул. Подняв руку, Магрейн остановил разговоры: «на первом курсе вас ожидают не только тайны колдовства. Выпускники Академии должны представлять её с честью в любой стране, для лучших из вас существует возможность когда-нибудь стать верховным магом и управлять государством, многие пожелают сделать придворную карьеру или участвовать в дипломатических миссиях»…