Последний негодник
Она отложила письмо в сторону и спустилась по лестнице, чтобы отослать Тамсин в постель. Берти взял Сьюзен, и они совершали свою вечернюю прогулку в сторону Пикадилли между заставой у Гайд-Парка – где могли из какой-нибудь почтовой кареты высадиться девочки – и Дьюк-стрит, в надежде перехватить беглянок по дороге к Сент-Джеймс-сквер.
Это был самый благоприятный исход, хотя и не совсем правдоподобный. Если девушки так глупы, чтобы завершить свое путешествие пешком после темноты, им было бы тяжело ускользнуть от Сьюзен. Исполненная сознания долга, леди Марс послала одежду девочек, которую те носили в день накануне ухода, и Сьюзен дали ее обнюхать. Собака, казалось, прекрасно понимала, что от нее ждут, потому что, по словам Берти, тщательно нюхала проходивших мимо особ женского пола, приводя последних в состояние величайшей тревоги.
В любом случае, Берти было чем занять себя этим вечером, чему он предался крайне усердно, как и всякому поручению, которое Лидия давала ему. Она только изумлялась, сколь много отыскивалось таковых для него, впрочем, наверно, потому что стоило ей только высказать какую-нибудь мысль вслух – идею, знакомство, которые она забыла задействовать – а он уж тут как тут: – «О, я позабочусь обо всем». – И принимался за дело.
Тем не менее, Берти хватало разума отправляться почивать, когда он приходил домой. И он прилично высыпался перед началом нового дня. Тамсин же напрашивалась на ворчание, и Лидия спустилась в библиотеку, приготовившись устроить девушке выволочку.
Не успела она спуститься к подножию лестницы, как раздался стук, и дверь открыл задержавшийся поблизости лакей.
Узнав посланника Эйнсвуда, Лидия поспешила в вестибюль и взяла принесенную им записку, затем послала его на кухню что-нибудь перекусить.
Сама же поторопилась в библиотеку, на ходу вскрывая записку.
Любовь моя,
Сотню раз благодарю тебя за мудрые слова, написанные тобой, и за то, что послала со мной Милли.
Она забрела севернее, на земли Багнигга, и я чуть было не послал кого-нибудь доставить ее обратно. Но твое письмо подарило мне передышку. Я вспоминал, как мы также путешествовали здесь с Робином и забирались на Кумб Хилл недалеко от Эйлсбери. Здесь я дам длинное и причудливое описание дальнейших событий: Благодаря Милли, уделявшей внимание слухам, мы нашли около Эйлсбери постоялый двор, где девочки провели несколько дней. Эмили хворала. Нас заверили, что она вполне выздоровела, когда они снова тронулись в путь в субботу. В воскресенье они побывали в Принсис Ринсборо, где оставили коричневое платье Эмили в обмен на одежду для мальчика. Они взяли одежду из корзины – одной из тех, что оставляют в церкви для того, чтобы раздать бедным. Именно Милли побеседовала с женой викария и выяснила, что точно забрали.
Далее следовало подробное описание предметов мужской одежды.
Он продолжил рассказывать, что теперь девочки следовали по каретной дороге, ведущей на юг. Вир и Марс прочесывают этот путь. На сей раз они расспрашивали о молоденькой девушке и мальчике и с куда большим успехом.
Окончив чтение письма, Лидия передала основное содержание Тамсин.
– Нам придется разбудить слуг, – заявила Лидия. – Все задействованные в поиске люди в Лондоне должны быть оповещены. Здесь не говорится, насколько опередили Эйнсвуда его подопечные. Они могли бы уже быть в Лондоне или появиться в любой момент. Все должны быть начеку.
– Я сделаю копии описания, – предложила Тамсин. – Только несколько строчек. По одной на каждого нашего посыльного, поэтому им не придется стараться запомнить описание наизусть. Они ведь и так будут спать на ходу.
– Ты как в воду глядишь, – одобрила Лидия. – Но с этим ничего не поделаешь. Я дам распоряжения приготовить большой кофейник крепкого кофе.
Крестьянин высадил Элизабет и Эмили у рынка «Ковент-Гарден», уже густо оживленном, невзирая на ранний час. Несколькими минутами ранее Элизабет услышала, как церковные колокола прозвонили шесть часов.
Возница отказался взять с них деньги. Ему было по пути с ними, пояснил он, а они совсем не заняли места в повозке. Помимо прочего, яблоки в Лондоне стоят дорого, и ему, дескать, светит значительный барыш.
Что, как видела Элизабет, должно быть, соответствовало истине, поскольку, несмотря на предрассветную тьму, несколько уличных торговцев фруктами уже спешили к телеге, и к тому времени, когда Элизабет помогла спуститься сонной сестренке, покупатели уже вовсю торговались с сельским жителем.
Их спаситель даже не слышал слова благодарности, произнесенные Элизабет. Однако она то и дело благодарила его в течение долгого путешествия. Увертываясь от локтей и пропихиваясь сквозь толпу, она вытащила Эмили наружу.
– Сейчас уже легче, – заверила ее Элизабет. – отсюда до Сент-Джеймс-сквер рукой подать.
Знать бы только, где повернуть, мысленно прибавила она, пока ее озадаченный взгляд метался по рынку, словно по кроличьей клетке. По солнцу не определишь, поскольку такового еще не было. Ей бы хотелось, чтобы она додумалась взять с собой компас, но в то время она не подумала об очень многих важных вещах. Она точно оказалась не готова к двух-трехдневному путешествию, растянувшемуся на восемь долгих дней.
У них с собой не было достаточно денег. Деочки продали или обменяли большую часть своих пожиток, чего хватило на первое время. Эмили очень устала и хотела есть. Они съели по паре яблок по настоянию фермера, но и только. Не хотели лишать его с трудом заработанной прибыли.
Но все скоро закончится, твердила себе Элизабет. Они в Лондоне, им нужно всего лишь найти правильную дорогу к Сент-Джеймс-сквер и затем…
И затем Эмили покачнулась и повисла на ней, а Элизабет услышала, как визгливый голос возвестил:
– О, милочка, малыш-то заболел. Помоги-ка им, Нелли.
Элизабет не успела помочь сестре или слово вымолвить, что она сама справится. Все в мгновение полетело в тартарары: какая-то рыжая девица в кричащих тряпках потащила Эмили прочь, толпа сомкнулась вокруг них, чья-то рука вцепилась в запястье Элизабет, больно сжав его.
– Вот так, милочка, ни слова, ни писка. Будешь тихо вести себя, и Нелли не рассердится и не перережет твоему маленькому дружочку горло.
Глава 17
Том сроду бы не обратил хорошенько внимания на эту парочку. Он мог бы их и не заметить, ежели бы не распознал телегу и не подобрался к ней поближе, выискивая «отбившееся от стада» яблоко. Произошло это, когда, показав кусочек очень привлекательной лодыжки, старушка выкарабкалась из телеги и соскочила на удивление проворно и легко для пожилой женщины. Том попытался протиснуться сквозь толпу, чтобы присмотреться поближе. Почему так поступил, он не понял, но он так давно пребывал начеку, что любая странная вещь заставляла его приглядеться к ней еще раз.
Он увидел, что та особа, что повыше, оглядывается вокруг и выглядит потерянной, а тем временем парнишка, тот, что поменьше, начал бледнеть.
И потом, не успели вы оглянуться, как парочка уже была на Тоу-стрит с Корали Бриз, и одна из ее девиц-проституток тащила их на буксире.
Том не переставал спрашивать себя, прав он или нет, и была ли парочка, которую прихватила Корали, той, что разыскивала мисс Гренвилл. Том и его приятели беспризорники гонялись за кучей фальшивых следов в последние несколько дней. Впрочем, не было никакого иного приказа, за исключением того, что заниматься этим, и лучше уж впустую гоняться, чем по возможности пропустить их.
Посему и в этот раз он ни секунды не раздумывал, а тут же устремился в погоню.
Дурой была бы Корали, если бы не смогла не только отличить девочку от мальчика – невзирая на одежду той, что была моложе – но и распознать врожденную речь высшего круга. Что она и сделала за те несколько минут, пока заталкивала пленников в древнюю карету, ожидающую за углом с Миком на козлах.