Последний негодник

– Боженьки, что за целеустремленным созданием, оказывается, ты можешь быть, – произнесла Лидия. Но она покорно полезла в карман – и что-то смешное было в этом ее послушном повиновении девочке вполовину ниже ростом и на десять лет моложе.
В кармане Лидия отыскала тетрадь, но карандаша не было. Должно быть, она выронила его в экипаже.
– В ящике комода есть карандаш, – сказала она Тамсин.
  
Девушка быстро отыскала карандаш.
Лидия взяла его, потом взглянула вверх и встретилась с прямым взглядом своей компаньонки:
– Ты уверена, дорогая?
– Я добралась своими силами до Лондона с другого конца Англии, – произнесла Тамсин. – И в неприятности здесь угодила, потому что ничего не могла видеть. На сей раз я обещаю не снимать очки ни под каким предлогом. И меня будет охранять Сьюзен. Я просто буду счастлива, – настойчиво добавила она, – сделать что-нибудь полезное.
За шесть дней уже стало ясно, что Тамсин обожает быть полезной. И этого же времени хватило на то, чтобы засвидетельствовать, что она отнюдь не дура.
К сожалению, думала Лидия, начав писать, про нее саму того же не скажешь.
Рано утром в среду от Брайдуэллской тюрьмы отъехал экипаж, уносящий прочь Адольфуса Креншоу, Мэри Бартлз и маленького Джемми.
Берти Тренту следовало уйти сей же час, но он впал в рассеянность, которая на данный момент послужила причиной невнятного бормотания:
– Не Карл второй, а что такое, связанное с ним. Только что? Вот вопрос.
Короткий женский вскрик прервал его размышления, он взглянул и увидел огромную черную мастиффиху, которая тащила на поводке по направлению к нему крохотную женщину в очках.
Особа женского пола пыталась затормозить собаку. «С таким же успехом она могла бы пытаться удерживать слона», – подумал Берти. Поскольку фемина с трудом удерживалась на ногах, он пришел ей на помощь. Берти схватил собаку за ошейник, на что та повернулась к нему, рыча и обнажая зубы.
Берти укоризненно посмотрел на собаку:
– Ну вот, что я такого сделал, что ты хочешь оторвать мне голову? Неужели ты еще не завтракала?
«Грррррр», – ответила собака, пятясь к девушке.
Берти осторожно отпустил ошейник:
– О, вот так, верно? Ладно, я не собираюсь причинять ей вред. Это все только потому, что ты слишком сильно тянешь, видимо, не понимаешь своей силы, моя девочка.
Мастиффиха на мгновение перестала рычать и внимательно посмотрела на него.
Также внимательно глядя ей в ответ, Берти дал ей свою руку в перчатке. Собака понюхала, что-то рыкнула про себя и уселась.
Поверх огромной головы псины, Берти поймал испуганный взгляд девушки. За очень маленькими линзами очков, сидевшими на крошечном носике, находилась пара очень больших карих глаз.
– Надо же! Это ведь вы были, не так ли, на Винегар-Ярде в тот день! – воскликнул Берти. – Только вы не носили очки тогда. Надеюсь, та высокая девушка не попала позже в крушение, и вам в глаз ничего не попало.
Какое-то мгновение девушка таращилась на него.
– Я близорука, – пояснила она. – Я не носила очки… э… последний раз, потому что они были разбиты. Мисс Гренвилл была так добра, что починила их. – Она помолчала. – Кажется, вы были там, когда она спасла меня. То-то думаю, вы мне показались знакомым, но я не была уверена. Без очков мир мне кажется размытым пятном.
– Она защитила вас, значит, – кивнул одобрительно Берти. – Кстати, о дьяволе. Я вот как раз думал о ней сию минуту. Видел ее прошлым вечером, и она мне кого-то напомнила, только я не могу вспомнить, кого. Карл второй засел у меня в башке, хотя мне не дает покоя, почему это.
– Карл второй? – напряженно уставилась на него девушка.
– Не тот, которому отрубили голову, а следующий, когда был пожар.
Она продолжала таращиться. Потом произнесла:
– А-а-а, король Карл II. Возможно потому что мисс Гренвилл такая величественная.
«Гав», – подтвердила собака.
Берти рассеянно погладил ее.
– Собаку зовут Сьюзен, – сообщила девушка.
Тут Берти вспомнил о своих манерах и представился. Он узнал, что девушку зовут мисс Томазина Прайс, и ее наняла в компаньонки мисс Гренвилл.
После церемонии знакомства она устремила свой острый взгляд на здание позади него. Ее бровь изогнулась.
– Оно не очень-то гостеприимное, верно? – произнесла она.
– Не самое веселое местечко из тех, где я побывал, – согласился Берти.
Впрочем, для девчонки Креншоу, с которой тот сотворил ребеночка, оно было еще менее веселым… именно так Берти представил дело этому мужчине прошлой ночью.
После того, как Эйнсвуд удалился, чтобы вступить в борьбу с мисс Гренвилл, Берти зазвал Креншоу в пивную на выпивку – «от нападения фемин и потрепанных нервов», – как пояснил ему Берти.
Обретя добровольного слушателя, Креншоу изливал свои несчастья. В конце, однако, Берти указал, что от фактов никуда не денешься, как это не прискорбно, а факт состоит в том, что мужчину уличили в отцовстве ублюдка, и им следует смотреть правде в глаза, верно?
И поэтому сегодняшним утром Берти пришел с ним в Брайдуэлл, где стало ясно, что вина Креншоу полностью доказана. Затем последовали продолжительные рыдания, и наступила развязка: Креншоу пообещал, что позаботится о Мэри и Джемми. И так тому это и было.
Недолго думая, Берти смог сложить два и два. Вот мисс Прайс, компаньонка мисс Гренвилл, напавшей на Креншоу по поводу Мэри Бартлз прошлым вечером. Вот позади него Брайдуэлл, куда заключили Мэри.
– Вы случайно здесь не затем, чтобы освободить девушку и малыша из Пересылочной залы? – спросил он. – Потому что, если это та, из-за которой мисс Гренвилл была вся в пене прошлым вечером, то можете сказать мисс Гренвилл, что Креншоу пришел и забрал их. Я был с ним, и они уехали четверть часа назад и… клянусь Юпитером, что он-то делает здесь в такой час?
Девушка повернулась в направлении, куда уставился Берти. Неужели герцог Эйнсвуд снова на ногах, хотя обычно он не соизволил заявляться домой, по словам Джейнза, до рассвета – и пьяным, как сапожник.
Что объясняет, пришло Берти в голову, почему его светлость выглядел, как сразу несколько грозовых туч вместе взятых.
Хотя Виру потребовалось мгновение, чтобы определить девицу, но черную мастиффиху он немедленно узнал. Ему бы повернуться и умчаться в противоположном направлении, поскольку, если собака здесь, то и мегера должна быть поблизости. Однако животное пристально таращилось на Вира, обнажив зубы, и издавало низкое непрерывное рычание. Если Вир сейчас уйдет, то это будет выглядеть так, словно собака его напугала.
Посему он продолжал идти и холодно глазеть на рычащую псину. Под блестящей черной шкурой перекатывались великолепные мускулы, животное было необычно большим для суки.
– Вижу, она из не мелкого помета, – заметил он. – Какая очаровательная персона.
Мастиффиха натянула поводок. Трент ухватил ее за ошейник.
– Такая же дружелюбная, как и ее хозяйка, – добавил Вир к вышесказанному враждебный комментарий. – Которая, кстати, не придумала ничего лучше, как оставить этого маленького щеночка на попечение девочки, явно не умеющей подчинить собаку. Но как это типично для мисс Гренвилл, для ее безответственного…
– Мисс Прайс, позвольте представить вам герцога Эйнсвуда, – вмешался Берти. – Эйнсвуд, мисс Прайс. А это создание, которое пытается вырвать из плеча мне руку, зовут Сьюзен. Прекрасное утро, не правда ли? Мисс Прайс, почему бы мне не нанять для вас экипаж, чтобы вы поехали обратно и пересказали мисс Гренвилл хорошие новости.
Трент потащил рычащую собаку прочь. Мисс Прайс изобразила поспешный реверанс и последовала за ними. Чуть позже девушку и собаку благополучно засунули в экипаж.
  
Когда Трент вернулся, то послал Виру вопросительный взгляд.
– Почему бы нам не отправиться куда-нибудь и поискать для вас, где опохмелиться, чтобы малость взбодрить? – произнес он. – Вид у вас сегодня утром явно не цветущий, Эйнсвуд, если вы не против, что я так говорю.