Хроники новуса (СИ)
Крысолов поднес ко рту свистульку, дунул в нее, и смирно лежащие собаки тут же подскочили, спрыгнули с повозки и обежали ее кругом, едва не наступая людям на ноги. Толпа ахнула и раздалась еще пошире.
— Все знают, что всякая птица и всякий зверь живут для пользы. Курица несет яйца, корова дает молоко, у волков добрые шкуры. Но есть звери, которые противны даже древу Сфирры! Они зарождаются от грязи и несут лишь вред. И самые худшие из них — крысы! Они не растят зерно, но пожирают наши запасы. Не ткут полотна, но легко сгрызают и шелковые кружева, и меховые накидки. Не рубят деревья, но портят столы, сундуки, делают дыры в самых толстых стенах. Крысы едят всё! Они съедают спящих младенцев и стариков. Они не различают богатых и бедных, пробираются в любой дом, хоть короля, хоть золотаря. И только я, Алый Крысолов, могу избавить вас от этой напасти!
Он не глядя схватил одну из клеток позади себя, вытащил оттуда живую крысу. Та верещала и размахивала своим длинным мерзким лысым хвостом. Кто-то взвизгнул, некоторые женщины отвернулись, не в силах смотреть на эту гадость.
— Да, крыса мала, и вроде бы всякий может ее убить! Но кто пробовал поймать крысу, тот знает, что этот зверь хитер и умен. Крысы быстры и ловки, а если загнать их в угол, то они без страха набрасываются и кусают вас.
И крысолов швырнул крысу прямо в толпу. От оглушительных визгов у меня зазвенело в ушах. Крыса не долетела немного, шлепнулась возле девицы, что стояла рядом со мной. Та шарахнулась в сторону, споткнулась об мою ногу и упала, оказавшись нос к носу с крысой.
— А-а-а-а-а! — девица завизжала еще громче.
Ближайшая собака метнулась к крысе, одним укусом сломала ей шею и принесла трупик хозяину.
— Что? Говоришь, твоя кошка ловит не хуже? — крысолов поднес руку к уху, будто прислушивался к чьим-то словам, хотя никто ничего не говорил. — Говоришь, за ночь она приносит по две крысы?
Люди рассмеялись.
— И правда!
— Моя по три таскает! — выкрикнула разбитная веселая бабенка.
— Да-да, а муж по три раза взбирается на тебя всякую ночь, — покивал крысолов, вызвав еще больше смеха, но тут же посуровел. — Моя собака как-то за ночь принесла мне сто восемнадцать крыс.
Я снова посмотрел на мелких и юрких псов, что крутились возле повозки. Ниже колена, с узкими умными мордами и короткими, явно обрубленными хвостами, собаки не казались столь уж сильными и хваткими. Врет крысолов! Наверняка врет!
— Для щелей, куда не пролезут собаки, у меня есть хорьки! А если и они не достанут всех крыс в вашем доме, для того есть особое зелье, которое создали в самом Альтариуме. Что такое Альтариум? Это страна, в которой живут самые лучшие алхимики, правит ей Совет Мудрецов, и нет такого зелья, которого бы они не смогли сделать. Микстура от любой хвори! Любовные капли, чтобы приворожить самую неприступную женщину! Зелье укрепления силы, от которого встанет на ноги самый немощный старик! И зелье для притягивания крыс!
Альтариум… Никогда прежде не слыхал.
— Только Алый Крысолов ступит на порог, как крысы бегут из дома! После меня каждый сможет спать спокойно, не надо подвешивать ветчины и колбасы к потолку, не надо перетряхивать мешки с зерном. Беру недорого! Всего десять медяков за дюжину хвостов! Отдаю крыс хоть живыми, хоть мертвыми, хоть с хвостами, хоть без!
Крысолов выкрикивал слова уверенно, спокойно, без ража, будто делал так уже много раз.
— А зелье почем?
— Зелье для крыс не продам, у самого мало осталось! Хватит лишь на пять домов! За зелье отдельная плата! Но я привез из Альтариума и другие зелья! Лечебные, любовные, от зубной боли и для мужской крепости!
Он снова дунул в свисток, собаки мигом взлетели обратно на повозку, и люди хлынули к крысолову, чтоб спросить о зельях, поторговаться за крыс, зазвать к себе в дом или просто полюбоваться на него поближе. Чья-то ручонка потянулась к моему поясу, но на этот раз я не зевал, ухватил чужие пальцы и чуть вывернул их. Ручонка исчезла. На всякий случай я выбрался из толпы и отошел в сторонку.
Я тоже хотел расспросить крысолова, только не о собаках или зельях, а о культе, ведь он знаком с его главой, и об Альтариуме, и что такое ахлимики. Хотя о зельях тоже любопытно, особенно которое про силу. Зачем тогда нужны новусы, если любой может купить зелье, выпить его и стать сильным?
Понемногу люди начали расходиться, но то и дело подходили новые с теми же расспросами. Я запомнил, сколько стоит каждое зелье, и про десять медяков за дюжину хвостов, и что собаки не продаются даже за серебрушку. Крысолов сговорился с несколькими горожанами о ловле крыс в их домах и амбарах, сказал, что будет показываться на площади, как только разберется с уже полученными просьбами.
— Брысь отсюда, — изрядно уставший и уже подохрипший крысолов шуганул ребятишек, что совали пальцы в клетки с хорьками, пытались достать крысиный трупик и погладить собак.
— Дяденька, — подошел к нему я. — А вам помощник не нужен? Я очень сильный, могу с утра до ночи работать, таскать что нужно, крыс не боюсь. Мне много не нужно…
— А с ночи до утра сможешь? — оборвал он меня.
— Могу! — обрадовался я.
— Работа грязная, а ты вроде чистенький.
— У меня и похуже одежда есть. И грязи не боюсь. Я сам деревенский, за скотом ходил…
— Плачу один медяк с двух дюжин.
Я осекся. Сколько крыс он поймает за ночь? Ну дюжину, ну две. Пусть даже четыре! Но выходит, я получу всего два медяка? Даже на хлеб не хватит.
— Еще буду кормить. Коли будешь полезен, так и больше заплачу, — сухо сказал крысолов.
— Хорошо, дяденька! Я готов! Меня Лиор звать. Могу подсказать таверну, где можно остановиться на ночь.
— Я по ночам работаю. У той таверны есть где повозку поставить?
— Нету. Есть другая, но там много берут за постой.
— Веди туда.
Крысолов устало опустился на облучок, дернул поводья, и лошадь понуро побрела с площади. Я же не осмелился сесть на повозку и пошел рядом с ней, то и дело поглядывая на своего нового хозяина. Густые брови тяжело нависали над маленькими пронзительно-серыми глазами, отчего крысолов казался насупленным, самым заметным на его лице был острый нос, торчащий над реденькой бородкой и усами. Если он снимет свою приметную красную шляпу с крысиной клеткой, его вряд ли кто признает в городе, даже те, кто только что говорил с ним на площади. Вся его одежда была яркой — и синий короткий плащ, и желтая рубаха под ним, потому запоминался лишь наряд да шляпа, а не лицо. А еще я не мог угадать, сколько ему лет. Вроде седины не видать и морщин не так много, так что я б сказал, что лет тридцать, но порой он чуть поворачивал голову, и появлялись мешки под глазами, становились заметными тонкие белые рубцы на щеке, и казалось, что крысолов прожил не меньше пятидесяти лет.
Повозка подъехала к тому постоялому двору, где меня давеча укусил злобный конь. Из конюшни выскочил тот же паренек, но, завидев шест с дохлыми крысиными тушками, попятился.
— Хозяина зови! — велел ему крысолов.
Конюшонок метнулся в дом, и вскоре на крыльцо вышел крупный рыхлый мужик с ярко-рыжей бородой. Впервые увидел такую рыжину! Почти как у лисы.
— Ловец, — кивнул рыжий.
— За постой и стол выведу у тебя всех крыс, — спокойно сказал мой хозяин.
— У меня еда и кров дороги.
— Так и крыс, поди, немало.
— В комнаты не пущу.
— И конюшня сгодится, но кормить, помимо меня, надобно мою лошадь и вот этого мальца.
— И собак?
— Собак и хорьков я сам накормлю.
Рыжий задумался, стоит ли оно того, а крысолов снова вынул свою свистульку и дунул. Собаки спрыгнули с повозки, разбежались по двору и скоро примчались обратно, каждая несла мертвую крысу. После этого рыжий согласился, кликнул конюшонка, и тот поспешил выпрячь лошадь крысолова.
— Малец! — негромко сказал хозяин.
Я поспешил к нему.
— Сходи купи сырой печенки, дай хорькам по куску, но не больше половины пальца, почисти их клетки, да смотри не выпусти, а то сам ловить будешь. За собаками смотреть не надо, а за повозкой приглядывай, чтоб ничего оттуда не пропало. Я пойду спать. Как солнце уйдет, разбудишь. И возьми вечером еды в таверне на меня и себя.