Горькая сладость. Часть 2 (СИ)

Что ответить подруге? Я переживаю из –за себя. Из-за подорванного доверия и предательства. Из-за несбывшихся надежд и жалости к себе. Да просто потому что, все у меня…В груди снова начинает расти ком обиды и боли, который я стараюсь подавить, а он становится все больше, как будто прижимает сердце и мне становится нечем дышать. Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю, пытаюсь проглотить слезы, но они прорываются и непроизвольно текут по моим щекам.
- Господи…Марина…это ведь не то, что я думаю? – поглаживая меня по волосам, произносит подруга, когда я выпиваю чай меленькими глотками.
- Со мной все в порядке, - поднимаю на нее глаза. Мне стыдно признаться даже ей, что мы дошли с Костей до такого. - Костя сегодня предложил выйти за него замуж…с кольцом, рестораном… я отказалась – все-таки всхлипываю, - он – разозлился…Все это очень неприятно, понимаешь? – она забирает у меня чашку и ставит на туалетный столик.
- Понимаю, - участливо произнесла она, откидывая одеяло, - ложись, тебе нужно отдохнуть, - накрывает меня, встает и выключает верхний свет, оставляя прикроватную лампу. – Ты правильно сделала, выбрав себя, - она выглядит потерянной и задумчивой, закрывая за собой дверь, - я разнервничалась, пойду на кухню…заедать стресс.. Отдыхай!
Мыслей в голове куча, роем атаковали мой мозг. Почему сознание выкинуло из памяти хорошие моменты, проведенные с Костей, почему отчаянно возвращает мне фрагмент, который вызывает у меня липкий пот от своего бессилия, когда он просовывает мне руку в трусики, и когда я чувствую горячее дыхание на своей шее, не в силах пошевелиться под тяжестью его веса. Зачем он это сделал? Зачем? Неужели думал, что я останусь с ним после такого? От таких мыслей все внутри застывает, холод сжимает сердце. Не могу поверить…и снова перед глазами его ошалелые глаза с поволокой, в которых читалась злость и разбушевавшийся огонь.
Сворачиваюсь на кровати, подтягивая коленки к груди, закрываю глаза и чувствую слабость, напряжение дня догнало меня, голова становится тяжелой, и я проваливаюсь в тревожный сон.
***
Меня вытряхивает из беспокойной дремоты неожиданный противный звонок на мобильный. Открываю глаза и не сразу понимаю, где я. Телефон разрывается на прикроватной тумбочке, рядом морщится, натягивающая себе на голову подушку Наташка.
На автомате поднося трубку к уху, отмечаю время на телефоне, восемь утра
- Марина…- слышу в телефоне взволнованный женский голос, смутно идентифицируя его в памяти…- мама Кости, - Костя в аварию попал. В больнице…- я подскакиваю на кровати, в ужасе прикрывая рот
- В какой? Что с ним?
Да, это я виновата, в том, что случилось с ее единственным сыном. Ведь он специально приехал ко мне, - без тени обычного тепла поясняет мне его мать. Разговор выходит коротким и резким, и буквально пригвождает меня упреком к месту. У меня трясется голос, я забываю про все свои страхи и обиды, прошу ее сказать мне где он.
Судорожно бужу, расслабленную подругу, сообщая об аварии, начинаю носиться в сборах по комнате, в поисках своих вещей. Натыкаюсь на внимательный взгляд темных глаз подруги.
- Мать не хочет ничего объяснять, винит меня, и я не знаю, что с ним… Не могу просто не думать об этом, понимаешь? Просто сделать вид, что ничего не случилось … - вздыхаю от ломоты во всем теле, потому что чувствовать ее молчаливое осуждение уже становится невмоготу. - Ну говори уже!
- Поедешь к нему? – натянуто спрашивает Абрамова, продолжая изучающе смотреть на меня.
- Ну конечно! Наташ! Ты что ли не поехала бы, если узнала, что с Сергеем что-то случилось
Подруга оживает, ее активная мимика возвращается, взгляд перестает быть стеклянным. В нем плещется огонь праведного гнева
-Что вообще происходит? Марина, можешь мне объяснить? Ты вчера – сама не своя в слезах была; расстались; Костя – в аварию попал, после предложения руки и сердца? Что за фигня?
- Наташ, остынь, - едва выдерживаю ее поток, своим еще не до конца проснувшимся мозгом. - Костя не чужой мне человек, - осекаюсь… - мне нужно знать, что с ним все в порядке.
 
- Я слушаю, продолжай…
- Я не знаю, что тебе сказать, - присаживаюсь к ней на кровать, в накинутой блузке, соображая, что к носке она больше непригодна
- В каком это смысле? – Наташка в удивлении вскидывает брови. – Ты зачем к нему едешь? Мучить себя чувством вины собралась? Не вздумай! Уверена - ты ничего плохого не сделала! – вскакивает с кровати, и начинает мерить комнату нетерпеливыми шагами.
- Одолжи мне какую-нибудь кофту. – отвожу вниз глаза, - и джинсы, кто его знает сколько придется провести времени в больнице, нужно, чтоб одежда была удобной.
Подруга торопливо направляется к шкафу, сдвигает в сторону зеркальную дверь.
- Бери, что нужно, - бросает она на ходу, - подожди меня, я тебя отвезу! Я быстро, только зубы почищу.
- Наташ, спасибо, - благодарно вздыхаю, прикрывая глаза, радуясь поддержке подруге, которая, не задавая лишних вопросов, с готовностью ринулась мне помогать.
- Да не за что, - праведный гнев Абрамовой рассеивается. - Ты права, я тоже сорвалась бы к Фисову, если б узнала, что с ним что-нибудь случилось. – она садится ко мне на постель. - Раз ты так рвешься к Косте, может ты его любишь, просто отчета себе в этом не отдаешь? - чувствую ее взгляд кожей, даже с закрытыми глазами
Я смотрю на Абрамову и вижу на ее красивом лице крайнюю степень озабоченности
-Нет. Я так долго была эмоционально привязана к нему, что перепутала благодарность и доброту с любовью. Это – инерция и привычка.
И вот, озабоченность сменяется изумлением на ее лице. И я понимаю почему. Еще вчера неожиданностью было мое заявление о разрыве с Костей, после сделанного им предложения, мои слезы…А сегодня, я готова мчаться к нему, и сделать все возможное, чтоб он поправился. Я и сама удивляюсь, что теперь могу думать о вчерашнем происшествии без учащенного сердцебиения, панического ужаса и отвращения. Как же странно устроен мой разум, стоило узнать новость, которая сотрясла и напугала меня, доказывая, что Костя не посторонний …как беспокойство и чувство вины, перекрыло неприязнь.
Мы с Наташкой быстро собираемся, и устремляемся на кухню выпить по чашке кофе, чтобы окончательно взбодриться.
***
В городской больнице мне сразу же удается найти отделение травматологии, прорваться туда и уточнить у дежурной медсестры об интересующем меня больном. Предварительно выловив, после обхода пациентов лечащего врача.
—Константин Дюжев? Вы – родственник? Я не имею права разглашать состояние пациента…
—Я?— взволнованно переспрашиваю его, но почему-то сомнений не возникает.— Гражданская жена. Бывшая… Скажите, что с ним? Как он себя чувствует?
—Понятно,— мужчина насмешливо смотрит, поправляя очки на переносице.
— Значительно лучше. Да хорошо все с мужем Вашим, не переживайте! А то на вас лица нет. Незначительные повреждения — ушиб головы, возможно сотрясение, вывих плеча, трещина лучевой кости. Подушкой его ударило сильно. Ему повезло, что машина на бок легла. Парень в рубашке родился.
—То есть он обочину зацепил? Я правильно поняла?
- Подробностей не знаю, скорее всего и не видел, что эта обочина. -удивленно вскидываю брови.
- Он пьяный был. Сильно. Ему повезло, что времени много было, ночь и дорога пустая. Сам, считай испугом отделался…и никого не покалечил…а машина…так этот железо - поясняет врач, глядя мне в глаза. - Хорошо, что пристегнут был. Пьяного, да малого Бог бережет. Понаблюдаем его, и думаю, отпустим парня домой через пару дней
- Да, слава Богу, что с ним все в порядке, — я на мгновение прикрываю рукой глаза.
 
- Консультация невролога, обезболивающее, успокоительное, покой и сон. Много сна и покоя. Здоровый, крепкий организм быстро пойдет на поправку, вот увидите
— Спасибо, доктор, - незаметно опускаю ему в карман купюру. – Позаботьтесь о нем.
—Не за что, — похлопывает по моему плечу мужчина и уходит по коридору прочь.