Аривидерчи, мальчики! (СИ)

— Спасибо, — оторвавшись от губ, касаясь лбами, шепчет он, всё ещё тяжело дыша.
— За что? — непонимающе смотрю на него.
— За то, что она есть.
— Кто? — видимо у меня в голове всё ещё каша.
— Алекс, спасибо за то, что сберегла её, только вот теперь и не надейся сбежать, я тебя не отпущу. — рычит и снова клеймит меня поцелуем. Я и не собираюсь уходить глупенький.
Мы целуемся некоторое время, а потом Кай отпускает мои волосы, которые порядком уже начинают побаливать, смотрит затуманенными глазами и хрипло говорит:
— Иди к нему, вам нужно поговорить на едене, а я пойду к дочке, — целует в уголок губ, а я млею от того, как он говорит о нашей дочери. Уму не постижимо, Нашей дочери.,-и Милена, — останавливается практически скрывшись за дверью, а я смотрю на него немного вопросительно, — Я люблю тебя.
— И я тебя люблю, — уже без опаски отвечаю то что так рвалось много месяцев из меня.
— Правда? — шепотом переспрашивает, будто не веря своим ушам.
— Правда, — так же шепчу я.
— Теперь точно не отпущу, — быстро подходит, дарит ещё один поцелуй, но уже мягкий, и он уходит к дочери, я же остаюсь стоять и уже в упор смотрю на Дана, который не сводит свои глаза с меня. И то что я в них вижу, мне совсем не нравиться, он как будто будет сейчас прощаться. Но я не позволю.
— Я тут так подумал..-начинает, но он скажет сейчас какую-ту глупость, и будет плохо всем. Поэтому быстро преодолеваю расстояние между нами и седлаю его, целую, а он, оторопев не знает, что делать, но я целую, целую, пока наконец он не хватает меня за бедра и не притягивает к себе больше, вдавливает в мощное тело.
— Я люблю тебя, очень сильно, — шепчу то, что должна была сказать ещё два года назад. А Дан смотрит на меня, и глаза выпучивает будто я сказала какую-то чушь..-Что? — не выдерживаю этого взгляда, уж очень сильно он бьет меня.
— Любишь? — хрипло переспрашивает.
— Да, — отвечаю без колебаний, улыбаясь ему, — очень, ещё тогда полюбила, прости что сбежала ничего не сказав, и не поговорив. — говорю честно и от чистого сердца, ведь это правда. Я тогда струсила, и уехала, лишив счастья не только себя.
— Ну-у-у, — тянет задумчиво и смотрит в сторону, — может нам и нужно было это время, только вот теперь нужно его наверстать. — философски говорит, а я понять не могу к чему это он, но через секунду понимаю, когда Дан встает, со мной на руках и относит в ванную комнату.
Его движения хаотичны, как и мои, не разрывая поцелуя мы сбрасываем свою одежу, оставаясь абсолютно голыми и на секунду оторвавшись смотрим друг на друга. Какой он красивый, ещё более рельефный, ещё более мужественный. И у него появилась маленькая тату. Буква «М» под грудью, немного с боку.
— Какая ты красивая, — приглушенно говорит и пальцами ведет от шеи, спускается к ключицам, обводит ореол груди и щипает за сосок, от чего я ойкаю и возбуждаюсь просто со скоростью света, потом пальцами ведёт к животу. — Вод здесь будет и мой ребёнок, — говорит тихо, а у меня сердце замирает, я этого тоже хочу. — Ты не против? — и поднимает глаза на меня, всё ещё водит по животу пальцами.
— Нет, — хриплым голосом выдавливаю из себя. Меня бросает то в жар, то в холод, и хочется наконец почувствовать эту наполненность и не хочется прерывать этот момент. Он мне сейчас, кажется ещё сокровенней чем секс.
— Мила, просто не будет, — начинает Дан, а в меня только в голове одно: Что сейчас?
— Ты сейчас хочешь об этом поговорить? — в прицепе озвучиваю вопрос, ведь ну не время же? Или время?
— Да, потому что если я тебя возьму, то больше точно не отпущу. — уверено и твердо произносит. Я невольно опускаю взгляд на член, который стоит по стойке смирно, только ждёт своей очереди, и сглатываю накопившуюся слюну. — Мила, — угрожающе рычит Дан, ведь он тоже это увидел.
— Ммм, я слушаю, — поднимаю глаза и смотрю на него, а он продолжает руками дразниться, водит возле моих половых губ, по внутренней стороне бедра, только не касается меня там, где его уже ждут не дождутся. Ну и как здесь говорить серьёзно? Но я попытаюсь, буду пытаться изо всех сил.
 
— Мила, просто не будет, у меня очень непростая семья, и нужно будет немного потерпеть. Плюс отношения втроём это не очень распространённая вещь и ты готова к этому? — выжидающе смотрит, и тут я понимаю о чем он, прокручиваю в голове те моменты с ними и без них, и понимаю что мне плевать на общество, ведь без них я умирала, и повторять это не хочу.
— Да, готова, я люблю вас, пусть это неправильно, но без вас мне в разы хуже.
— Ты можешь остаться с кем-то одним.
— Нет, не могу, — качаю головой и опускаю взгляд, он что не понимает? — Вы частички моего сердца, и отпустить одного означает лишиться частички себя, ты бы смог? — теперь вопросительно смотрю на него. А он продолжает пальцами дразниться, опять проходит по шеи, ключицы, груди. Вот засранец, такой разговор, а он.
— Я приехал за тобой, мы приехали за тобой, а это означает лишь одно, я давно принял для себя такой формат отношений. И кто сказал что это неправильно? — с озорством смотрит на меня.
Киваю на его заявления, он ведь прав. Кто так сказал? То что нам хорошо вместе, это только наше, а те кто не принимают, пусть катятся на все четыре стороны..
— Хорошо, — говорит сам себя, — об остальном мы поговорим немного позже, а сейчас, — и дотрагивается до моего центра, на что я выгибаюсь и падаю ему в руки, кончая.
— Что это было? — со смешком в голосе спрашивает на ушко, пока я дрожу в его руках, хватаясь за плечи, как за спасательную шлюпку.
— Это было то, что последний раз было с вами. И я очень голодная.
— И разве за эти два года никого? — удивляется.
— Никого.
— Да ладно? — всё ещё не веря.
— Я сейчас уйду, — ну а что он начинает.
— Неет, — слащаво тянет, — теперь я тебя не отпущу. — и притягивает к себе, приподнимает за попу, так чтобы я обвила ногами его торс, а руками шею, и впивается поцелуем.
Он целуется мягко, языком проникая в рот, и вырисовывая в нём замысловатые узоры, делает пару шагов и заносит нас в душ, прислоняет меня к стенке, на что я вздрагиваю. Холодная.
— Прости, — шепчет немного оторвавшись и начинает погружаться в меня. Его ласки настолько меня возбудили, что сейчас всё происходит легко и без заминки. Он погружается в меня полностью, и мы вместе выдыхаем.
До чего же хорошо.
— Такая влажная, моя девочка. — выдыхает мне в губы, и начинает раскачивать на себе. А я стараюсь помогать и насаживаюсь быстрее и сильнее, держась за его плечи, как за опору. Мы утопаем друг в друге, растворяемся в нашей неправильное любви.
— Охр*неть, — слышу как будто через слой ваты голос Кая, и усмехаюсь. Как же без второго моего милого. — Значит я дал им время поговорить, а они трахаются. — бухтит в дверях. Дан немного замедляется, тем самым давая мне возможность посмотреть на Кая.
— Алекс спит? — спрашиваю и после утвердительного кивка продолжаю. — ну и чего ты там мнёшься? Иди к нам.
И не стоит повторять дважды, как в два счета он уже раздетый залазит к нам, прижимая меня к себе.
— Нужно немного по другому, — говорит Дан оторвавшись от моей груди. Да-да, я всё ещё на нем. Кай тем временем ласкает шею, ушко.
— Да, как скажите. — слезаю с члена и меня ставят нагибая корпус вперёд, перед глазами член Кая, а Дан рывком заполняет сзади. Так мощно и сильно что я качнувшись, обхватываю Кая губами.
— Послушная кошечка, — рычит Кай и толкается мне в рот, а я с удовольствием ласкаю его, задеваю уздечка, на что тот вздрагивает, втягиваю головку, посасываю её и вновь вбираю больше в себя, в то время когда Дан ласкает меня. Они как-то синхронно входят то быстро, то медленно, мне же остается только расслабиться и получить своё.
Дан просовывает руку и пальцами начинает ласкать клитор, тогда как Кай собирает мешавшие волосы и накручивает себе на рука, толкается всё глубже в мой рот. Его член становиться всё больше и больше, и я понимаю что он практически на грани, начинаю сосать ещё интенсивней, но меня перебывают собственные эмоции, ведь Дан активней трет горошинку.