Аривидерчи, мальчики! (СИ)

— Дочь, какого хрена, как ты могла? — ого мама у меня практически не ругается, всегда по аристократически сдержанная, видимо действительно ей не очень понравилось моё отсутствие на три недели.
— Привет мам, — говорю спокойно монотонно, что ещё больше её раздражает.
— Как ты могла, как ты посмела все это на меня оставить, ты хоть понимаешь что со мной было? — верещит в трубку, вот и мама.
— Мам, он мне изменил. — выдыхаю совершенно спокойно, нет ни боли ни обиды, ничего уже нет.
— И что? Это что повод отменять свадьбу? Тоже мне нашла, измена так измена, главное что мужик хороший, и тебя обеспечивает, а ты дура, — ну конечно, дело же в обеспечивании, думаю но говорю совсем другое.
— Мам, я его не люблю, и не хочу больше об этом, давай пропустим.
— Как это не хочу? Ещё как хочу, а ну нарядилась и вперед прощение просить к Ване, такой замечательный молодой человек, — причитает она, а у меня волосы дыбом стают, я? Прощения? За что?
— Мам ты чего? Он мне изменил, а я должна прощения просить? — искренне недоумеваю, как это?
— Да, должна, мне Милана рассказала какой он замечательный, а ты просто дура, разве таких мужиков бросают? Нет за таких зубами держаться, а ты нос воротишь. — закипаю уже не на шутку, Милана ей подсказала.
— Вот пусть Милана и мирится с ней. — ещё чуть-чуть и отключусь.
— Нет, Миланочка создана для большего, а тебе и этот сойдет, — все, последняя капля, как она так может говорить? Я же тоже её дочь. Как там, мама?
Я просто отключаюсь не сказав не слова, она как танк, непробиваемая, а я все ещё морально не устойчивая, так что лучше нам немного остыть.
Звоню на работу и начальница говорит, что могу хоть завтра выходить, все меня уже заждались. Вот и хорошо, я когда уезжала, брала отпуск за свой счет, быстро обрисовав ей свою ситуацию. Баба она понятливая, и очень хорошая, пусть и строит из себя строгую. Вот она и сказала, как успокоишься, набери, тогда и вернешься на работу. Вот кажется уже пора, а то дома свихнусь.
  
Глава 23
 
Месяц спустя
Смотрю на эти чертежи и не могу найти нестыковку, все давно смешалось в один клубок, голова разрывается, веки наливаются свинцом, но я должна все сделать, иначе себя не буду уважать.
Когда я вернулась, но сразу попала на крупный проект студии, он был очень большим, как я поняла, то владельцы хотят здесь устроить новое фешн пристанище, и нужно было очень поработать над ним.
Вот уже месяц мы работаем над ним, и заказчик то и дело возвращает основные чертежи с поправками, и требованиями ускорится, а это мы ещё не дошли до оформления дизайна.
Вот уже больше двенадцати часов на работе, глаза слипаются, от кофе тошнит, но я должна понять в чем же дело.
— Мил, давай пиццу закажем, — говорит один из наших проектировщиков Дима, он тоже со мной здесь торчит.
— Давай Дим, заказывай. — живот урчит, и вправду, когда это я ела? Не припомню.
— А ты какую будешь?
— Мне все равно. — говорю равнодушно ведь действительно, все равно, он спрашивает ещё и Аню, и Вику, они отвечают, а я погрязла в чертежах.
— Мил, прервись хоть не надолго. — говорит Аня и кладет руку на спину. Она стала мне лучшей подружкой за эти дни, я ей рассказываю практически всё, только один секрет храню как самый важный, и только для себя.
С Миланой мы не общаемся, если раньше это было хоть редко, то теперь вообще нет. Мать немного остыла, но все равно смотрит волком, а я рада что отстояла свою позицию.
Ну а мужчины, я о них даже не забывала, они каждую ночь приходят во снах, а на утро я просыпаюсь дико возбужденная и просто реву. Странно, но как-то так.
Они моё самое чудесное приключение, только почему так болит?
Почему до сих пор не отпускает? А все терзает и терзает кровоточащую рану.
— Мил, иди есть, пицца улёт, — кричит Димка, и я отлипаю от стола с набросками.
Подхожу к столу и беру кусок вкусной пиццы, как она пахнет, это божественно, откусываю кусок и перекатываю его на языке, ветчина, курочки, грибы и кукуруза, то что нужно. Тщательно прожёвываю и понимаю, что что-то не так. Живот скручивает тугим спазмом, а к горлу поступает тошнота, при чем очень стремительно. Так быстро, что я ели успеваю зажать рот рукой и бросится к уборным.
 
Пообнимавшись с белым другом, встаю и умываюсь холодной водой. Смотрю на себя в зеркало и немного впадаю в ступор. Кожа бледная, немного зеленоватая, щеки впали, под глазами круги. Да, недосып дает о себе, да и питание последнее время не на самом высоком уровне. Ещё раз умываюсь водой и принимаю решение поехать домой, нужно отлежатся.
— Ребят, я завтра все закончу, да и вы давайте по-домам.
— Мил, с тобой все в порядке? — встревожено спрашивает Вика, а я просто отмахиваюсь. Подумаешь, организм не принимает нормальную еду. Конечно, питаться «Ролтоном» весь месяц, любой другой тоже бы взбунтовался.
Выхожу на парковку, сажусь в машину и шумно выдыхаю. Так что-то я и вправду сдавать начала, нужен отдых. Вот закончу проект и на пару дней возьму выходные.
Как прихожу домой то не остается сил даже на душ, её будто выкачали всю, поэтому я просто падаю на кровать где забываюсь сном.
Как не странно, но сегодня меня не терзали мои мужчины, сегодня я спала сном младенца, даже немного опоздала. Только вот стоило вдохнуть запах кофе, как «белый друг» опять был рад меня видеть. Взяла бутылку воды и поехала на работу — вот и весь мой завтрак.
Зашла в офис, а здесь всё как всегда, работа кипит, даже мой отдел уже весь на работе, не смотря на то что вчера уехали за полночь. Прохожу к столу, и взгляд скользит по чертежам, и вот оно, бинго нашла, и как я раньше не заметила. Делаю поправки и отправляю заказчику. Ответ приходит довольно быстро и наконец все правильно и всё его устраивает.
— Мил, ну что там? — нетерпеливо дергает меня Аня.
— Всё отлично, он принял, ребята все молодцы. — ура, ура, по залу прошелся победный кличь, как всегда после хорошо проделанной работы.
— Что теперь?
— Теперь делаем дальше, строки скажу позже. — ребята кивают и расслабляются, я прямо вижу как их мышцы лица становятся удовлетворенными.
— Мил, пойдем покушаем, ты с утра ничего не ела, — об упоминании о еде живот сразу скручивает болезненным спазмом, и я опять как ужаленная бегу в уборную. Да то ж это такое, что за чертовщина происходит, на отравления не похоже.
— Мил? — осторожно стучит Аня в дверь кабинки. — Мил, ты как?
— Нормально, — выползаю и иду к умывальнику, хоть и выспалась но все тот же зелёно-белый вид. Да, мертвецы мне завидуют. У меня хотя бы зелень проступает.
— Мил, а давно у тебя так? — этот вопрос немного выбивает почву с по ног. К чему это она?
— Нет, а что?
— Та так, слушай а мужчины давно были? — мне ясен её посыл, но этого не может быть, или может. Они всегда кончали на меня, и никогда внутрь.
Прокручиваю в голове наши пару недель, всплывает всё до мельчайших подробностей, и меня как обухом по голове. А в последнюю ночь, что было тогда?
С ужасом понимаю, что я не помню, точнее помню всё, но не это. Мне так было хорошо, так было уютно, что в той момент я даже не думала, а теперь.
Поднимаю голову вверх и даже не знаю, что хочу попросить, чтобы догадка была правдой или вымыслом.
— Мне нужно уйти, — говорю дрожащими губами и смотрю на Аню. Она понимающе улыбается.
— Конечно, тем более ошибку нашли, думаю за пару часов ничего смертельного не произойдет, а если что я разрулю. — подмигивает, а я улыбаюсь Аня всегда такая Аня.
— Спасибо, — шепчу и убегаю с уборной. Собираю вещи и уже через каких-то пару минут еду в сторону частной клиники.
Заезжаю на парковку возле неё, глушу мотор, и вцепившись в руль смотрю немигающим взглядом на стены здания. Страшно до усрачки.
И если всё же это правда, и если у меня под сердцем Их ребёнок, то я его оставлю. Пусть будет у меня частичка этих двоих. Умом я понимаю, что отец только один, но не мог их делить, они мои, а я их, и наверное это будет навсегда.