Детектив за обедом. Убийство подают горячим

– Ой, только этого мне сейчас не хватало!
Внезапно отворилась передняя дверь лимузина, и с водительского места поднялся высокий худощавый мужчина, которому на вид можно было дать около тридцати пяти лет. В идеально сидевшем темном костюме, который легко можно было принять за траурный наряд, он выглядел то ли представителем аристократического рода, то ли зазывалой в кабаре. Он коротко взглянул на Рэйко из-под очков с серебристой оправой, а затем, нисколько не меняясь в лице, опустился на одно колено и принялся осматривать поврежденный бок автомобиля.
  
Рэйко неуверенно приблизилась к мужчине.
– Прошу прощения. – Она виновато склонила голову. – Во сколько может обойтись ремонт?
– Не беспокойтесь, думаю, не больше семисот-восьмисот тысяч, – спокойно ответил мужчина, а затем как ни в чем не бывало поднялся и, вежливо поклонившись Рэйко, добавил: – Всего лишь небольшая царапина, одзё-сама [15].
– Ну и на том спасибо. – Рассматривая лимузин, Рэйко облегченно вздохнула. – Повезло, хоть не чужую машину поцарапала… Кстати говоря, Кагаяма, – обратилась она к мужчине в темном костюме, – ты специально приехал сюда, чтобы меня встретить?
– Именно так. Я подумал, что вам как раз уже пора возвращаться домой.
– Да у тебя прямо чутье. Ты и сам мог бы стать детективом.
– Ну что вы. – Мужчина, которого Рэйко назвала Кагаямой, с преувеличенным усердием помотал головой. – Как мне, простому шоферу и дворецкому семьи Хосё, сравниться со столь одаренной и благородной особой, как вы. Скажете тоже, детективом…
– А ты, как всегда, искусен в лести, – насмешливо заметила Рэйко.
– Ничего, кроме чистой правды. – Кагаяма со смущенным видом поправил очки. – В любом случае прошу вас, одзё-сама, садитесь в машину.
С грацией истинного дворецкого и без единого суетного движения Кагаяма открыл дверь лимузина и подал руку Рэйко, которой, как дочери почтенного семейства, полагалось поблагодарить его изысканным кивком и изящно сесть на заднее сиденье. Однако накопившаяся усталость от напряженной работы последних дней взяла верх, и она буквально повалилась на мягкие подушки.
Все, нет сил даже пошевелиться.
– Послушай, Кагаяма, я немного подремлю, а ты пока просто покатай часок по городу.
И каким бы эгоистичным ни было ее распоряжение, в ответ донеслось лишь спокойное:
– Как пожелаете.
Устраиваясь поудобнее, Рэйко во весь рост растянулась на L-образном сиденье – и при этом там все еще было довольно просторно. Вскоре она почувствовала приятные покачивания движущегося лимузина и прикрыла глаза, а уже через мгновение задремала. Сидевший за рулем Кагаяма, следуя указанию Рэйко, еще час катал ее по ночному городу, пока наконец не остановился у роскошного особняка в западном стиле – семейной резиденции Хосё, которая располагалась в одном из кварталов Кунитати.
Да, именно так: Рэйко Хосё, девушка-детектив из полицейского управления Кунитати, вовсе не была какой-то там «одзё-сан». Нет, она родилась самой настоящей благородной леди, и обращаться к ней следовало не иначе как «одзё-сама».
3
После легкого ужина, состоявшего из салата с креветками и чечевицей, супа из морепродуктов, томленной в томатном соусе курицы и запеченного с веточками розмарина ягненка, Рэйко удобно расположилась на диване в просторной гостиной с видом на ночной город. Будучи детективом, в своей повседневной жизни Рэйко предпочитала носить строгие брючные костюмы «Бёрберри», которые выглядели так, будто их купили в «Маруи Кокубундзи» [16], и создавали образ скромной и внушающей доверие служащей.
Однако в семейном особняке она частенько проводила часы досуга, облачившись в изящное платье. И если бы в таком виде ее вдруг застал инспектор Кадзамацури, то, вероятнее всего, даже не узнал бы в ней свою подчиненную, с которой виделся практически каждый день. Впрочем, инспектор Кадзамацури не знал и того, что Рэйко была единственной дочерью Сэйтаро Хосё – главы компании «Хосё групп».
– Господин чрезвычайно тревожится о своей благородной дочери, изволившей выбрать детективное поприще, – заметил дворецкий, наливая коллекционное вино в сверкающий, словно драгоценный камень, бокал. – Он беспрестанно переживает, не ведете ли вы в этот самый миг перестрелку с жестоким преступником где-то на набережной реки Тамы [17]. Не бежите ли прямо сейчас по улицам Кунитати, прижимая к себе сумку с выкупом. Не участвуете ли в автомобильной погоне на трассе Футю [18]. Его беспокойство порою достигает таких масштабов, что мешает ему полноценно сосредоточиться на работе.
– Ах, вот как.
Да уж, с такими фантазиями, не имеющими ничего общего с реальностью, о работе и говорить нечего – у отца, пожалуй, и с повседневными делами могут начаться трудности. Хорошо бы ему проконсультироваться по этому поводу с врачом. Бедный папа.
– Передай отцу, что со мной все в порядке, пусть он не беспокоится. Мое нынешнее расследование никак не связано ни с перестрелками, ни с выкупами, ни даже с погонями. Самое что ни на есть обыкновенное убийство… Ну, разве что слегка странноватое.
– Что вы изволите иметь в виду под «слегка странноватым»?
– Дело в том, что жертва была обнаружена в обуви. Ну, то есть если мы, конечно, предположим, что тело переместили уже после смерти, то ничего загадочного в этом нет. Вот только не понимаю, зачем кому-то понадобилось передвигать тело. Да и зачем в принципе кому-то убивать Хитоми Ёсимото, мне тоже не очень понятно… Понимаешь, Кагаяма?
– Нет, совершенно не понимаю. Ваши объяснения, прямо сказать… – Дворецкий покачал головой, всем своим видом демонстрируя, как велико его сожаление, и только глаза за стеклами очков на мгновение ярко блеснули. – Впрочем, если вы соизволите уделить мне немного времени, удостоив более подробным объяснением, то, возможно, я бы осмелился предложить вам свой, пусть и совершенно некомпетентный, взгляд на ситуацию.
Надо сказать, что его ответ несколько удивил Рэйко. Этот молодой дворецкий поступил на службу в особняк Хосё всего около месяца назад, и она еще толком не успела его узнать. Тем не менее он казался живым воплощением сдержанности и безупречной честности. Более того, складывалось впечатление, что Кагаяма намеренно скрывал свои мысли и чувства, не позволяя им отразиться на лице. И уж точно трудно было даже вообразить, что такой человек может предложить «свой, пусть и совершенно некомпетентный, взгляд» на криминальное расследование.
И все же Рэйко решила оказать ему эту милость – исполнить его просьбу и поведать о деле подробнее. Ей стало интересно, какие мысли могут прийти в голову Кагаяме, к тому же, проговаривая детали расследования вслух, она смогла бы лучше разобраться в них сама, а может, даже обнаружить какое-нибудь упущение. Кагаяма же, будучи человеком серьезным и умеющим хранить секреты, казался идеальным собеседником.
– Убийство произошло вчера вечером, примерно в шесть часов, сообщение о нем поступило в семь. Убитая – девушка двадцати пяти лет по имени Хитоми Ёсимото…
Удобно расположившись на диване и время от времени отпивая вино из бокала, Рэйко подробно изложила обстоятельства дела, не утаив ни единой детали. Рассказ ее был довольно долгим, и все это время Кагаяма, как и приличествует истинному дворецкому, внимательно слушал, стоя возле своей госпожи. Добравшись до момента, где алиби Юя Тасиро подтвердилось, а расследование зашло в тупик, Рэйко наконец завершила свой рассказ.
  
– Ну что, Кагаяма? Есть какие-нибудь замечания? Пусть даже самые незначительные.
– Хм. – Кагаяма поправил кончиками пальцев дужку очков, и на его лице проступила нерешительность. – Могу ли я выразить свое мнение, одзё-сама?
– Ну конечно. – Чтобы подбодрить дворецкого, Рэйко ласково ему улыбнулась. – Выкладывай без стеснения все, что думаешь.