Я буду счастливой (СИ)

— Не спать! — прохрипел сам себе. — Нельзя спать!
Стал предпринимать попытки подняться. Каждое движение давалось с неимоверным трудом, но спустя какое-то время я сумел добраться до стены. Сознание отметило, что она должна быть холодной, но тело этого не ощущало, так что я уперся окровавленным затылком о шершавую поверхность и все же прикрыл глаза. На это ушли мои последние силы.
Застонал, когда по глазам больно ударил яркий свет. Дернулся и ощутил весь спектр ощущений в виде острой боли во всем теле. Замерз. Вместе со светом в помещение ворвался пьяный мужской смех.
— Добить пришел — промелькнула мысль в моей голове и тут же потухла. Хотел бы грохнуть, не утруждался меня раздевать и бросать в эту коморку. Которая, кстати, оказалась недостроенным подвалом.
— Ну здравствуй, Кравцов! — этот засранец подошел ко мне, присел на корточки, чтобы лучше разглядеть мою, уверен, опухшую после такого удара, рожу. — Выглядишь хреново.
— Твоими стараниями — прохрипел я и закашлялся. В голову снова ударила нестерпимая боль. Застонал и облокотился обратно на стену.
— Да я вот поражаюсь, как, все-таки мне прет! — довольно оскалился он и прищурил свои карие глаза. — Вы готовились-готовились, а тут Паше тупо приспичило поссать… Так вовремя! А ты лох, Кравцов! И знаешь почему?
— Почему же?
— Ты так обрадовался, что поймал меня, что не смотрел по сторонам. В этом твоя ошибка, Саня. — и эта сука потрепала меня по волосам, как несмышленыша. Дернулся было, чтобы сломать ему эту самую конечность еще разок, но понял, что это хреновая затея, когда все тело отозвалось болью.
— И чего я жив до сих пор? — нет, мне правда интересно, что за игру он затеял.
— А смысл тебя убивать? Это я всегда успею. Вот помучить, сделать больно — вот в чем кайф! Твои дружки сюда не сунутся. Я четко дал понять, что это херовая затея и могут пострадать люди. А они слишком ценят тебя, чтобы лезть напролом. Так что? Поиграем? — он довольно улыбнулся.
— Пьяный придурок! — только и выругался я, и снова остался один. Но в этот раз мне кинули повидавшее жизнь одеяло.
— Держи, а то сдохнешь еще от холода! — и снова стало темно.
Боль и холод сильно мешают думать. Мне никак не удается понять, что же он хочет? Что, черт возьми, задумал этот дебил?! Натянул на себя пыльное одеяло, снова прикрыл глаза. Дико мутит и хочется пить. Но я потерплю, лишь бы с моими все было хорошо. Как там моя девочка? Надеюсь, что с ней все в порядке. Знает ли она, что я тут? Что пришел за ней? Что не бросил?
Дверь снова открылась. Два крупных тела подхватили меня под руки и куда-то повели. Ноги совершенно не слушаются, меня колотит озноб, я просто повис на них, не в силах двигаться самостоятельно. Оказывается, я провел в этом подвале всю ночь. Из окон большой бетонной коробки, что служила сейчас подобием гостиной, пробивалось солнце. Хотя бы нет дождя, почему-то подумал я. Они опустили меня на бетонный пол. Кирилл сидел в потрепанном кресле, как король без королевства. На хер никому не нужен! Надменный взгляд, в руках бутылка минералки. Тяжко мальчику после ночной попойки. Стало смешно.
— Что ты лыбишься? — вызверился он и плеснул мне в лицо водой.
— Да смотрю на тебя, идиота, и понять не могу, откуда в тебе столько дерьма? — голос севший, хриплый.
— Я давно ждал возможности отыграться. — заговорил он. — Полгода по больницам. Я столько разных способов придумал, как тебе отомстить. А сейчас смотрю на тебя и даже скучно становится. Стареешь что ли?
— Я убью тебя, Макаров. — как данность сообщил ему. — Ты уже труп, просто еще не в курсе. — он рассмеялся, как в дешевых фильмах про биг-боссов мафии.
— Саша!!! — услышали мы крик со стороны лестницы.
— Держите ее! Какого хера?! Я просил следить!!! Рано! Слишком рано! — подскочил Макаров, но моя Мира рвалась ко мне.
— Не надо! — как можно громче сказал я, вышло не очень. — Мира! — она наконец подняла на меня глаза, в которых читалось столько эмоций, что у меня защемило сердце. — Не надо. — повторил ей. — Уходи! Все хорошо, слышишь?!
 
По ее щекам текут огромные слезы. Ее грубо уводят наверх амбалы Кира. Она рвется ко мне, сопротивляется, но все тщетно.
— Зачем тебе чужой ребенок? Своего сделать уже не в состоянии? — зло зашипел Кирилл, ухватив меня за волосы, причиняя невыносимую боль.
— Он мой! Они мои! — сквозь зубы с трудом ответил ему. Кир обошел меня и коленом ударил в лицо, разбивая нос. И без того многострадальная голова взорвалась очередным приступом боли.
— Смелый, пока твою задницу прикрывают… — сплюнул кровь прямо на бетонный пол. Меня снова дико мутит. Сознание пытается покинуть это бренное тело, но перед глазами стоят ее перепуганные глаза, и я держусь.
  
Глава 26. Алекс
 
— ВСЕМ ЛЕЖАТЬ! МОРДОЙ В ПОЛ!
С криком в дом ворвались свои. В брониках, с оружием — эффектное зрелище, хоть кино снимай.
— Крайне не советую делать резких движений. — это Стас. Стоит, чуть наклонив голову набок, хищным взглядом осматривает присутствующих. Я повернул голову и увидел еле заметную красную точку на виске Кирилла. Это Макс развлекается, я уверен. Мы когда с Демоном в горы катаемся, снайперка всегда у Макса, так что я не сомневаюсь, что и в этот раз это именно он. Тем более среди присутствующих его нет. А пропустить такое веселье он не мог.
Демон подошел ко мне и помог подняться. Меня качнуло, но друг удержал.
— Ты как? — коротко спросил он.
— Живой. — так же коротко ответил ему. — Она наверху.
— Знаю. — мне на плечи накинули куртку и увели в сторону, чтобы не мешался под ногами. Какой из меня сейчас помощник?!
Дальше все было как в хорошо поставленном боевике.
Вот Кир хватается за ногу и оседает на пол с криком, кровью из простреленного бедра заливает бетон. Вот второй ублюдок, Паша, ложится на пол с простреленными коленями. Это точно Макс! Так издеваться может только он. Вот уже образовалась драка где-то сбоку. А вот и три мертвых тела лежат на грязном холодном полу. Все “чужие”. Кто-то корчится в агонии. А я безразлично смотрю на все это и жду. Жду самого главного! Когда вытащат Миру.
Бледный Кир валяется на грязном полу, живой… пока. Его оставили для меня, я знаю.
— Саша! — услышал я скорее стон, чем крик, со стороны все той же чертовой лестницы.
Смотрю в ее перепуганные глаза. У нее шок от всего увиденного. Со второго раза поднялся и, шатаясь, двинулся к ней.
— Мы закончили. — короткий доклад от Дэна, проходящего мимо меня. Благодарно кивнул, но ни на секунду не отвел от нее взгляда.
Видок у меня тот еще. Босиком, в одних боксерах и чужой куртке на плечах, грязный, дрожащий от холода. Башка разбита, рожа тоже, на груди и руках засохшая кровь. Про синяки и ссадины я вообще молчу. Бедная моя девочка! Не для нее все это… Совсем не для нее… Демон отпустил ее и сделал несколько шагов в сторону. Она вцепилась в перила до побелевших костяшек на своих маленьких руках и просто смотрит, как я, шатаясь, двигаюсь к ней. Моя любимая… Моя маленькая… Шаг… Еще один… И я дрожащей рукой касаюсь ее щеки. Она тут же жмется к моей грязной ладони, как маленький перепуганный котенок. Хотя, почему как? Так и есть.
— Моя Мира… — шепчу ей. — Маленькая моя… Девочка моя… — аккуратно обнимаю за талию и тяну к себе. Вторую ладонь кладу на живот, который стал еще чуть больше за прошедшее время. — Как вы? — погладил ладонью круглое пузико и опустил руку. Сил нет совершенно. Внутри стало чуть теплее, где-то очень глубоко, но пока это все, на что я способен. Я сосредоточил остатки сил на том, чтобы просто стоять рядом с ней, любое лишнее движение для меня фатально.
 
— Ты пришел… — шепчет в ответ и прижимается ко мне всем телом. — Ты пришел… — ее голос дрогнул.
— А ты сомневалась? — улыбнулся.
— Ни секунды! — ответила она и шмыгнула носом.
Я не знаю сколько мы уже так стоим в обнимку посреди мертвых и искалеченных тел. Я закрыл ее собой, чтобы не видела все этого ужаса. Она и так натерпелась слишком много. На мое плечо легла тяжелая рука друга.