Я буду счастливой (СИ)
В мое окно постучали. Я не сразу отреагировал, но настойчивость стучащего самоубийцы поражала. Обернулся и уже было хотел послать его на хуй, но обломался. У машины стояла няня моей малышки и требовательно смотрела. Опустил окно.
— Что-то не так? — поинтересовался у нее.
— Что происходит? — услышал я встречный вопрос. — выпустите Мирославу из машины! Ей домой пора!
— Она уже большая девочка. Может решить этот вопрос как-нибудь сама — и я получил ощутимый пинок ногой. Понял — перегнул. Извиняющимся взглядом посмотрел на разгневанного котенка, снова обернулся к няне. — Мы поговорим, и я верну ее домой. Вам не о чем переживать, уверяю Вас.
— Мира, что происходит? — чуть повысив голос эта смелая женщина переключила внимание на воспитанницу.
— Все хорошо. — севшим от слез и крика голосом произнесла она.
— Ты плакала? Мира?! — женщина искренне переживает и мне стало стыдно за грубость.
— Послушайте, все будет хорошо. Мне очень важно поговорить с ней. Я не обижу ее, не причиню вреда. Я вам обещаю. Дайте нам еще немного времени, пожалуйста. — женщина замешкалась и вопросительно уставилась мимо меня. Оглянулся. Мира утвердительно кивнула и няня вернулась на скамейку. Ну хотя бы так. Закрыл окно и развернулся к ней.
— Не отпущу тебя, — хотел сказать: “Никогда” — пока мы не поговорим. Пока ты не объяснишь, что происходит.
— Ты не понимаешь! — засопела она. — Все слишком сложно. У нас ничего не выйдет. Не может быть. Зря я пошла с тобой сегодня!
— Конечно я не понимаю! Ты ведь не говоришь ничего! — слезы крупными каплями снова полились по ее красивому лицу.
— Я беременна… — она спрятала лицо в ладонях и разрыдалась, а мое сердце вновь ударилось о ребра с такой силой, что стало больно дышать. — Беременна… — повторила она.
Глава 13. Алекс
Я разблокировал двери позволяя ей уйти. Больше не держал, не останавливал. Дверца хлопнула и в старенькую калитку вошла хрупкая фигурка с опущенными плечами, утирая слезы рукавом. Вот и все. Моя сказка закончилась так и не успев начаться. К горлу подступил предательский ком. Так странно… так больно… Сделал громче музыку, закурил, откинулся на подголовник кресла и закрыл глаза.
— Беременна… — прошептал одними губами, повторяя ее слова — беременна… — глубоко затянулся, не помогло! Странное опустошение появилось внутри меня. Как будто кто-то взял и вырвал кусок чего-то важного прямо из моего тела. Жизненно важного! Что же со мной не так?! Мне чертовски не везет с женщинами. Вечно я влюбляюсь не в тех! Но в этот раз все сильнее, больнее… Не понимаю… Будто разбередил не успевшую зажить рану тупым и ржавым предметом. Внутри все скручивает в тугую спираль. Ударил ладонями по рулю со всей дури. Не помогло. Снова закурил и закрыл глаза. Не могу сейчас вести машину, сначала надо успокоиться, но этого сделать я тоже не могу. Не выходит. Не вяжется в моей голове эта хрупкая девочка с кем-то кроме меня. Как представлю, что кто-то коснулся ее, хочется убивать! А она беременна… Твою же мать!!!
В мое окно постучали. Я даже не сразу понял, откуда звук. Дернулся и увидел бабушку Демона. Как она узнала, что я тут? Давно ведь не был, вряд ли кто-то узнал. Опустил стекло, на улицу вырвался сигаретный дым, что висел в салоне плотным облаком, впуская взамен свежий воздух, который раздирал легкие хуже крепких сигарет.
— Идем в дом — сказала она. — Идем, мой хороший. Нечего тебе тут сидеть. Легче не станет. Идем.
Я послушно вышел из машины, поставил на сигнализацию и, еле переставляя ноги, поплелся за этой маленькой женщиной с большим сердцем. Ее любви, внимания и заботы всегда хватало на всех ее близких и нас с Максом. Я перестал приезжать сюда, когда погибли наши с Димой отцы. Просто в один из дней отказался от его приглашения съездить навестить, сослался на какие-то важные дела. И все. Больше не был. Целых семнадцать лет! Но даже спустя годы она меня узнала и не бросила тут одного. Я не мог не пойти за ней.
Дом, как будто стал меньше, дверные проемы ниже. Ударился головой при входе, а она тихо рассмеялась.
— Как же ты вырос, Сашенька. — а она сильно постарела. Я даже не смог сосчитать, сколько ей сейчас. Столько не живут. Я, точно, не проживу.
— Как вы меня узнали? — спросил в конец севшим от крепкого курева и переживаний голосом.
— А как не узнать? — она тепло улыбнулась. Только выше стал, да в плечах шире, как мой Димка, а так — она махнула рукой — Дети, вы и есть дети. Как не узнать?
Она сделала мне ароматного чая с какими-то травами.
— Пей, он поможет уснуть. А завтра мы поговорим. — она погладила меня по голове, как пацана — Я постелю тебе в Диминой комнате. — и она скрылась за цветной занавеской, служившей дверью.
А я сижу на кухне и мне хочется сдохнуть. Ком в горле никуда не делся. Облокотился спиной о стену, снова прикрыл глаза и увидел ее. Заплаканная, перепуганная. А я не стал держать. Я просто не имею права, у ребенка ведь есть отец. Но тогда зачем все это было? Зачем она пошла со мной? Почему она вообще оказалась в этой глуши, а не дома под присмотром родителей и лучших врачей? Что-то никак не складывается в моей голове. Что-то я явно упускаю. Не хватает информации. А нужна ли мне эта информация? Для чего? Лезть в чужие отношения я не буду. Проходил, хватит! Не хочу больше быть третьим, хочу стать единственным…
— Сашенька, иди ложись. Утро вечера мудренее. Завтра будет легче, вот увидишь. Иди. — и я послушно пошел. Больше все равно не куда.
Совсем крохотная комната, в которой мы когда-то умудрялись жить втроем, казалось, мала мне одному. Скинул обувь. Только сейчас понял, что даже не разулся, войдя в дом. Стало неудобно перед его хозяйкой. Футболку повесил на старенький, из прошлого века, деревянный стул. Открыл окно, впуская прохладу в душное помещение и в брюках улегся поверх одеяла, уставившись в потолок. Прокручивал в голове разные сценарии развития этой ситуации. Думал, а готов ли я принять и воспитывать чужого ребенка? Не знаю. Всегда хотел своего, чтобы как у парней… Чтобы на меня похож… А тут… даже не знаю. В какой-то миг глаза закрылись сами.
Проснулся от того, что мне жарко. Солнце из открытого мною окна обжигает кожу, режет глаза. Голова болит так, что хочется оторвать и выбросить ее. Ощущение, что в нее молотком забивают гвозди. Аптечка в машине, там таблетки. Вспомнил, где оставил машину и застонал в голос. Не хочу туда идти, не могу!
Из кухни пахло ароматной выпечкой. У меня ощущение, что я вернулся в детство. Хрупкая старушка ловко управлялась на кухне, оглянулась, когда я вышел из своего укрытия в виде старой занавески, тепло мне улыбнулась.
— Проголодался? — спросила она. Отрицательно помотал головой. — Иди умывайся, мой руки и за стол! — строго сказала она, я подчинился. Ну точно, как в детстве.
Вернулся, а на столе меня уже ждет большая кружка с чаем, уже другим, не как вчера вечером. Большое блюдо с ароматными пирожками, стеклянная мисочка с вареньем, несколько вареных яиц и тарелка с творогом.
— Ну куда же столько? — улыбнулся, превозмогая головную боль. — Я столько не съем.
Мне снова досталась порция ласки. Она подошла и знакомым жестом погладила по волосам.
— Кушай, кушай, мой хороший. Важные разговоры на голодный желудок не разговаривают. — снова улыбнулся. Забавная вышла фраза.
Она терпеливо дождалась, пока я закончу, вымою за собой посуду и вернусь на место.
— Я расскажу тебе одну историю — начала она — а что с ней делать дальше, решать тебе. Не вздумай перебивать! — строго посмотрела на меня. Согласно кивнул и боль снова шарахнула по вискам, так, что я тихо застонал.
— Жила на свете девочка. И думала, что все у нее есть: и семья, и деньги, и друзья, и счастье. Но чем становилась эта девочка старше, тем больше замечала, что родители все время заняты лишь собой. Что деньги — это всего лишь бумага, которая может решить много проблем, но настоящего счастья не приносит. Что друзья — не такие уж и верные, раз исчезают при малейшей проблеме вместо того, чтобы помочь, поддержать. Что красивые наряды и украшения ничего не стоят, когда тебя не любят. Что ты не хозяйка своей жизни и все за тебя давно придумали, все решили. И даже мужа выбрали не спросив. Девочка выросла в красивую юную девушку, стала привлекательной для мужского взгляда. Она стала искать любви и думала, что нашла. Думала, что влюбилась в своего будущего мужа, что выбрали для нее родители. Думала, что так правильно — любить его. Да и откуда ей знать, как правильно любить, а как — нет? Никто ведь не объяснил, не научил, не любил никогда. Ее юное сердечко трепетало от его внимания — она решила, что это и есть любовь. Доверилась ему душой и телом. Отдалась новому чувству безрассудно, без остатка. А он оказался подонком, который узнав о ее беременности сбежал. А девочка никому не сказала, кто именно сотворил с ней такое, кто разрушил ее представления об отношениях, о светлых чувствах между мужчиной и женщиной. Но судьба решила, что ей этого мало. Отец отказался от собственной дочери, лишил ее всего: наследства, дома, возможности получить образование. Просто выставил, заменил другой, как ненужную вещь. Но, как ты знаешь, мой хороший, мир, он ведь не без добрых людей. Няня, что растила малышку с рождения, не осталась равнодушной и забрала ее к себе. Хоть сама уже пожилая и не имеет достаточно хороших условий, к которым привыкла ее воспитанница. Она не бросила ее. Так девочка оказалась тут. Теперь она учится жить заново. Адаптируется к реалиям мира, который раньше был для нее неизвестным, далеким. Вот такая история, мой мальчик. А что с ней делать, решай сам. — она тяжело вздохнула, встала со стула и вышла на улицу, плотно прикрыв дверь, оставляя меня наедине с этой информацией и жуткой головной болью.