Некромагичка для мажора (СИ)

Не менее ста грамм.
Это было физически невозможно.
Дарк не выдержал и усмехнулся.
— Странно, что увидев нечто подобное, вы не считаете магическое изменение свершившимся фактом! — взмахнул руками молодой человек. — Такое количество яда не могло бы поместиться в железах змеюки: его пришлось бы заливать ей в череп вместо мозга. Очевидно же, что некто изменил рептилию, чтобы получить верного сторожевого зверя!
— Не спешить с выводы, герр Маллой, — строго ответил Вольдемар, не обращая внимания на колкое замечание юного господина. — Мы не мошь быть уверен в степень изменений.
— И никто не может быть уверен, — добавила пани Ковальская с самым серьёзным выражением лица. — Я сегодня общалась с администрацией магазина: данная змея — найдёныш. Её обнаружил около полугода назад на пороге своего дома один из сотрудников и решил отнести в магазин. Уже там выяснились ряд необычных повадок и свойств животного, а также факт магического изменения, но сказать больше не смог никто.
Дарк махнул рукой.
— Оставьте бедную зверюгу в покое. Она шесть месяцев жила среди челяди и не причиняла никому неудобств, — молодой человек аккуратно взял животину за голову, ровно у основания челюсти, и принялся ослаблять зажим, фиксировавший черепушку пресмыкающегося. — Зато теперь я точно знаю, что заставило Глашек подобрать бедную рептилию: после берсерка Броня чувствовала себя особо уязвимой, а потому подсознательно тянулась к приятному потустороннему холоду змеиного магического контура.
И вот, освободив жертву бесчеловечных экспериментов герра доктора, Даркен понёс её к выглядевшему обжитым пустому аквариуму.
— Кстати, я крайне разочарован тем, что вы оба так и не смогли опознать изумрудную тигровую змею.
— М-м-м… у администрации магазина данная особь записана просто как тигровая змея, пан Маллой, — неуверенно ответила экономка. — А ведь они привлекали специалистов.
— Грош цена специалистам, не заметившим очевидное сходство необычной магически изменённой рептилии с одним из двух гербовых животных УСиМ, — презрительно фыркнул молодой человек, задерживаясь у жилища зверюги, чтобы почесать той макушку указательным пальцем. — Кстати, это могла быть ещё одна причина, почему Глашек так привлёк данный занятный экземпляр: схожесть с главным символом её учебного заведения подкупает.
— Найн, герр Маллой, на ваш герб змея выползать из глазница шереп, а эта быть слишком велика для подобный, — резонно заметил дворецкий.
— Ваша правда, да вот только череп там не человеческий, — отозвался юный некромаг. — Мне эту историю в детстве рассказывали гораздо чаще, чем мне бы того хотелось. Я помню её наизусть, до мельчайшей детали: это легенда о победе римского полководца Сципиона над карфагентским владыкой чудовищ Ганнибалом.
— Гиганты? — неуверенно спросил экономка. — Ганнибал ведь вёл армию гигантов, правильно? Это череп гиганта? Одного из тех, что пересёк Альпы, чтобы зайти в Рим с севера?
— Именно, — кивнул Даркен, наконец, убирая руку от чешуйчатой головы рептилии. — Огромные чудовища со слоновьей шкурой и уродливыми свисающими носами легко сминали римские легионы, оставляя некромагов без поддержки челяди. Все понимали, что пунические войны будут проиграны, если не получится никак нейтрализовать эти порождения злого карфагенского гения. Многие учёные мужи бились над этой задачей. Я могу их перечислить поимённо и даже описать причины, по которым каждый из них провалился, — молодой человек повернулся лицом к своим собеседникам и беспечно присел на краешек стола, на котором находился аквариум с рептилией. — Но если потребовалось бы сделать общий вывод, я бы сказал: каждый пытался дать гению Ганнибала симметричный ответ.
Юный некромаг усмехнулся.
— Сципион оказался куда как хитрее. Он достаточно долго изучал магию, которую использовал Ганнибал, чтобы создать своих чудовищ. Точнее, чтобы начать их создавать. Однако, римлянин понимал, что он просто не успеет вырастить необходимое количество монстров, способных противостоять хоботоносым, — Даркен развёл руками. — Поэтому он решил атаковать не чудовищ, не живую силу врага, а руководителей. Сципион модифицировал не людей, а животных: неясыть обыкновенную и тигровую змею.
 
— Йа, хитрый быть ход: птиша нецти змея в цвои когти, пока не увидеть шель, а затем сбрасывать на неё ядовитый рептилия, — уважительно кивал Вольдемар.
— Это только половина правды, — уточнил Дарк. — Сова могла летать куда выше, чем другие особи её вида, да и зрение у неё было куда как острей. А змеи, помимо нескончаемого запаса яда, также имели иные модификации, делавшие их намного умней. Но это всё лирика, — молодой человек вновь скрестил руки на груди. — Важно лишь то, что Глашек, сама того не ведая, обскакала меня. Теперь у неё есть одно из двух гербовых животных УСиМ, в то время, как у меня, сына ректора, до сих пор нет ни одного! — он резко вскинул руку и ткнул пальцем в сторону экономки, заставив ту вздрогнуть от неожиданности. — Пани Ковальская…
— Слечна… — машинально поправила его женщина.
— Слечна Ковальская, мне нужно яйцо неясыти! — уверенно сказал Дарк. — Поручаю это вам! Не подведите меня!
3.
Броня ненавидела это отвратительное ощущение в висках, которое возникает в момент осознания какой-то серьёзной ошибки, которую непонятно, как исправлять.
Словно бы твою голову схватили жёсткими широкими щипцами и теперь изо всех сил давят на рукоятки, опасаясь, что давление недостаточно, чтобы удержать тебя в случае возникновения непредвиденных обстоятельств.
И избавиться от этого чувства просто не получалось.
Это мрачное дождливое утро принесло девушке очень много неприятных открытий. Причём каждое из них уже было сделано в прошлом. Она всё это знала раньше: и про методы изготовления высоконасыщенного праха, и про личность Сковронской. Знала, но забыла. Просто на эмоциях переработала каждую крупицу столь важной информации в заклинание, направленное на спасение одной единственной жизни.
Каждое из этих открытий выбивало у Брони почву из-под ног. Под новым углом воспоминания о вчерашнем бое вызывали только тянущее чувство досады и горький привкус самобичевания на кончике языка. Неужели так сложно было сопоставить два и два? Неужели нельзя было догадаться прихватить кусок плоти человека, ненависть к которому оказалась столь сильна, что даже состоянию берсерка не удалось её стереть? Да нет, входных данных имелось достаточно, чтобы принять правильное решение. У некромагички ведь даже промелькнула соответствующая мысль, но она от неё отмахнулась, осознав, что прежде, чем отхватить голову или руку одоспешенной противницы, придётся немного повозиться с её защитой. Дескать, начальство и без того подгоняет: на это просто нет времени. Но ведь в броне вражины уже была достаточно большая брешь: вырвать кусок мышц из ноги той, кого ты ненавидишь — дело всего пары мгновений.
А высоконасыщенный прах? Тот самый, который синеглазка своими руками сняла с пояса Сковронской и лично отдала Маллою и Штернберку? Какая мерзость! И пусть в тот момент юная некромагичка не имела ни малейшей возможности догадаться о природе содержимого злополучных одноразовых держав, проклятущая совесть не унималась ни на секунду и всё продолжала грызть сердце с самоотверженностью крысы, нашедшей шарик из зерна, смоченного в меду.
Ну почему хорошая мысля всегда приходит опосля?
И тут бы разуму сконцентрироваться на том, как бы исправить ошибки прошедшего вечера, но он упорно отказывался работать над данной проблемой. Очевидно, понимал, что миссия невыполнима, и никак нельзя вернуть изничтоженные души запытанных до полной смерти сознания людей, а поймать ушедшую на перегруппировку Сковронскую уже не получится. Оттого мозг предпочёл сконцентрироваться на другой задаче: куда как более простой, но зело бесполезной.
 
Все мысли крутились вокруг того, что можно было бы сделать в прошлом, чтобы не корить себя в настоящем: догадаться о личности злодейки, остаться верной принципам и не отдавать прах союзникам, лучше концентрироваться на том, какие мысли крутятся в голове в момент использования заклинаний… в конце концов, не использовать “последний рубеж” и потерпеть немного боли!