Некромагичка для мажора (СИ)

— Да, — ответила целительница, взмахом волшебной палочки заставляя оторванную конечность саму подлететь к месту проведения операции. — Одну его руку слопал “картофельный монстр”, поэтому пришлось делать эрзац. Благо, с тобой так долго возиться не придётся… мамочки!
Фортуна только сейчас заметила поверженную противницу своей пациентки, всё это время смирно лежащей у стеночки, посреди кое-как валяющихся клеток с крысами и хомяками.
— Она… — целительница осторожно указала палочкой на недвижимое одоспешенное тело.
— Нам не помешает, — уверенно ответила Броня. — Мертва. Оторвавшийся тромб привёл к остановке сердца. А ещё, я точно знаю, что ненавижу её, но понятия не имею, за что.
Палочка в руке Фортуны дрогнула.
— Ты… словила берса? Насколько всё серьёзно?
— Не знаю, — небрежно пожала плечами пациентка. — Надеюсь — не очень. За неделю или две должна восстановить, если пойму, что именно потеряла.
По этой причине корсиканцев и называли берсерками. Или берсами. Во время жаркого боя, когда всё внимание концентрируется на чём-то другом, они иногда не разбирают, какие именно воспоминания кидают в топку заклинания. А ведь именно воспоминания делают людей теми, кем они являются.
Броня даже могла с уверенностью сказать, когда именно это произошло с ней: во время финального рывка, когда нужно было одно за другим творить заклинания, но боли для них уже не оставалось.
— Думаю, я забыла, в первую очередь, о ненависти. О её причинах, — синие глаза скользнули в сторону прилаживаемой к месту отрубленной руки и задержались на характерных следах, оставленных пальцами целительницы поверх оставшейся после тумана кровавой корки. — Глупость, да? У меня было столько крови, которую можно было использовать в качестве источника силы, а я о ней даже не подумала. Настолько привыкла обходиться внутренними резервами. Форде, да мне достаточно было просто схватить любого хомяка и высосать его!
— Полно тебе, — умиротворяюще увещевала Фортуна. — На твоём курсе одолеть взрослого некромага, полностью одоспешенного и снаряжённого одноразовыми державами — это настоящий подвиг. Если ты и правда потеряла только причины ненависти и, быть может, пару магических формул, то, считай, провела бой почти идеально.
Закончив с рукой Туна тут же навела волшебную палочку на меч, всё ещё цеплявшийся зубцами за ладонь Брони, не столько причиняя боль, сколько мешая удобно расположить кисть.
— Ты лучше помоги целительнице, и перечисли повреждения, которые помнишь.
— Сотрясение, одышка. Многочисленные синяки, порезы и ссадины под слоем крови. Где-то там есть залеченное пулевое ранение, — пациентка начала активно сжимать и разжимать кулачок правой руки. — Плюс, я словила проклятье на грудную клетку, а моё тело некоторое время работало на износ под “последним рубежом”.
— Не пытайся разогнать кровь, — заметила Фортуна манипуляции своей подопечной. — Я не успела соединить кровеносные сосуды и нервы. Только закрепила кости и прокинула магический контур: от онемения ты никуда не денешься.
Костяной клинок с характерным звуком стукнулся об пол, а целительница, тем временем, занялась обработкой порезов.
— Настоящая медпомощь будет уже дома. Сейчас я просто ставлю тебя на ноги, чтобы ты не была мёртвым грузом во время побега.
— А Дарку сейчас, наверное, весело, с половиной онемевшего тела, — хохотнула синеглазка, отвлекаясь на льнущую к её боку змейку.
— Тремя четвертями, — уточнила слечна Штернберк. — Тремя четвертями, Бронь. “Последний рубеж”? Вот, леший! Он же поглощает боль!
— Знаю. Но я и не планировала и дальше биться на внутренних резервах: просто отрубленные ноги, которые собиралась использовать вместо державы, обронила, когда меня дёрнули сюда, — ответила девушка, не отводя взгляда от рептилии, казалось, довольно высунувшей язычок от поглаживания её чешуйчатой макушки пальчиком. — Модификация “последнего рубежа” для корсиканцев слишком сложна. Я пока не решусь попробовать её на себе.
— И не надо, — вздохнула Фортуна и вжала волшебную палочку в висок пациентке. — Одна ошибка, и ты сама себя отравишь.
 
— Эй! Туна! Малышка, ты там долго?! — незнакомый мужской голос заставил Броню дёрнуться.
Она хотела-было обернуться в сторону выкрика, но побоялась, что из-за этого жеста волшебная палочка целительницы может соскочить и уткнуться прямиком в глаз.
— Ещё тридцать секунд и одеваемся! — громко ответила голосу слечна Штернберк.
— Кто это? — обеспокоенно спросила пациентка.
— Не беспокойся, ты его не забыла, — поспешила уточнить Фортуна. — Ты и не знала. Это мой отец. Он, как понял, для чего мне нужны доспехи, сразу примчался.
В голове вдруг стало как-то светло и ясно. Словно бы, незаметно для себя, Броня успела дать хорошего такого, душевного храпака, часов на четырнадцать. А ведь во время боя некромагичка даже не подозревала, насколько, оказывается, её мысли путались из-за сотрясения.
— Его помощь очень своевременна, — рука синеглазки замерла, когда змейка вдруг решила обвить девичье запястье и подняться по нему выше, к локтю. — Опытный некромаг в подобном столкновении является очень хорошим подспорьем.
— Не то слово, — волшебная палочка сместилась. Она скользнула вниз по телу и забралась под кирасу, пытаясь нащупать кончиком район почек. — Так… “последний рубеж”… Раз под ним одышка не усилилась, значит, внутренние повреждения не очень страшные и до дома подождут, зато ты сможешь колдовать без риска снова словить берса. Запомни раз и навсегда: принудительный контроль дыхания при спазматическом сбое применять нельзя. Это попытка лечить следствие, не разобравшись в причине: к хорошему подобные выкрутасы не ведут.
— Хорошо, — кивнула в ответ Броня. — Значит, придётся немного помучаться одышкой?
— Значит, придётся. И синяки тоже — они бы отняли очень много времени.
— Форде, — поморщилась девушка. — Словно бы снова тридцать лет.
— Готово, пора одеваться, — целительница убрала волшебную палочку и начала подниматься на ноги. — Вставай. Магией я могу быстро нацепить на тебя всё, кроме обуви. Но для этого ты должна выпрямиться и расставить руки в стороны.
— Эй, девочки!!! — донёсся откуда-то с улицы голос Дарка. — Можно побыстрей?! У нас тут проблемы! БОЛЬШИЕ проблемы!
— Уже одеваемся! — выкрикнула в ответ Броня поднося руку со змейкой к вороту кирасы. — Давай, милая. Забирайся. Там тебе будет безопасней, чем здесь.
Синеглазка обвела грустным взглядом валявшиеся повсюду клетки. По хорошему, их все следовало бы поставить обратно на место и заняться исцелением животин, для которых весь этот погром закончился ушибами и, возможно, переломами. Девушка даже порадовалась, что ей так и не довелось увидеть, что же стало с полными рыбок аквариумами в здании, где взрывная волна повыбивала почти все стёкла. Она даже не знала, были ли в этом магазинчике рыбки, где-то в другом помещении, или же их и вовсе тут не продавали?
К сожалению, логика подсказывала, что верен первый вариант. Террариумов с рептилиями Броня тоже нигде не видела, но, тем не менее, живое подтверждение их существования прямо сейчас заползало ей под кирасу.
— Ну что же это за напасть такая?! — шутливо выругались со стороны улицы. — Почему во всех мирах женщины так долго одеваются?!
За спиной некромагички щёлкнули замки кейса. Девушка поднялась на ноги и послушно развела руки в стороны, расставив ноги на ширину плеч.
— Действуй, Фортуна. Нам пора отсюда выметаться.
И в следующую секунду Броня ощутила нечто, больше всего похожее на удар и последующий захват. Наплечники заняли своё место.
 
3.
На улице, тем временем, творился самый настоящий беспредел.
Кто бы ни был новым противником рыцарей плюшевого енота, он явно очень любил анимировать трупы. И речь не шла о каких-нибудь скучных и неинтересных зомби: нет, тут всё было куда как более отвязно. Трёхметровые големы, наспех слепленные из человеческих тел. То тут, то там в плоти этих гигантов, не всегда имеющих гуманоидное строение, проглядывала символика частного охранного предприятия “Стит”.