Некромагичка для мажора (СИ)

Биться на чужой территории — всегда такой гемор?
2.
Французы прибыли вовремя. На целых тридцать секунд раньше установленного Дарком срока, если быть точнее.
“Номер один”, вновь нацепивший на нос свои зеркальные очки, едва лишь оказавшись в помещении, и его спутница ждали гостей, облюбовав угловой диванчик на стыке двух стен. Это давало хоть какую-то защиту тылов, и заодно позволяло окинуть взглядом весьма обширный кусок пространства за пределами заведения: хвала огромным окнам, плавно перетекающим одно в другое, почти без рамок.
Уже сейчас Дарк видел целых две подозрительных машины, приехавших к зданию “Бургер-Тауэр” почти одновременно с Кюсо. Всё же необходимость срочно перебрасывать силы вынудила Сковронских в спешке слегка позабыть о скрытности. Если та вообще входила в их планы изначально. В конце концов, маскировать вооружённый контингент имеет смысл, только когда мышка ещё обладает возможностью улизнуть. Да и поиграть мышцами на переговорах иногда оказывается полезно.
Битва за Хотску началась с подлости. Лишь дурак будет надеяться на то, что в дальнейшем хоть кто-то вспомнит о чести и достоинстве.
Чета Кюсо, к слову, смотрелась крайне чужеродно на фоне интерьеров ресторана быстрого питания. Высокий, чрезмерно важный мужчина в пальто, с зализанными назад волосами цвета платины, да решительная женщина в облегающем грациозное тело белом комбезе Золотистая грива француженки, казалось, хотела разорвать те путы, что пытались удержать буйные локоны в практичной причёске под названием “высокий хвост”.
Каждый из членов этого семейства выглядел слишком неуместной деталью, дисгармонирующей с простой непритязательностью заведения для челяди.
Но несоответствие этих двоих окружению было не единственной причиной диссонанса. Только сейчас Даркен понял, что всё это время ошибочно считал главой семьи мужчину. Но это оказалось не так.
Не мог Гастон Кюсо, человек, двигавшийся столь скованно и нерешительно перед лицом угрозы его роду, править, когда рядом с ним была не ведающая сомнений фурия, очевидно, если не знающая, что делать, то, как минимум, понимающая, чего желает добиться. Прежние свои выводы Даркен делал, исходя из знания о финансовых потоках семейства, коими управлял муж. Однако, встретившись с этой парочкой воочию, молодой человек подумал, что истинная глава семейства попросту не хотела брать на себя подобную рутину.
— А вот и вы, — улыбнулся женщине Маллой-младший. — Присаживайтесь. Поговорим. Картошечки?
— Пе’гейдём с’газу к делу, — у француженки, как оказалось, был крайне яркий акцент. — Вы п’гишли на вст’гечу, значит у вас есть конк’гетные exigences.
— Да, их есть у нас, — кивнул молодой человек, но не стал озвучивать эти самые требования. Он терпеливо дождался, когда же гости займут свободные места.
Ещё одна маленькая психологическая уловка: Дарк и Броня сидели на мягеньком угловом диванчике, в то время, как находящиеся в подчинённом положении французы должны были обойтись стульями, каждый из которых оборудован жёсткой железной спинкой.
— Avant tout, я бы хотела погово’гить с Жаклин, — с ходу потребовала пани Кюсо. По тяжести взгляда она вполне могла бы соперничать с Броней.
— Это допустимо, — вместо босса ответила “номер четыре”, и спустя пару секунд положила на стол мобильный, на экране которого уже проигрывалась анимация вызова.
Женщина уже потянулась пальчиком нажать на пиктограмку громкой связи, но её остановил властный жест Глашек.
— Вы и правда хотите, чтобы этот разговор стал достоянием общественности? — с нажимом произнесла змеюка.
В глазах француженки на секунду промелькнул страх, порождённый мыслью о том, что же она такое может услышать, чему не стоит касаться чужих ушей. Однако, лишь на секунду. Ему на смену пришла мрачная решительность.
Твёрдым резким движением женщина подняла со стола телефон и поднесла его к уху.
— Jacqueline? Ça va? — всего один вопрос, а затем — молчание.
Что же говорила пленница своей матери? Вряд ли что-то, что могло бы сильно не устроить род Маллой. В конце концов, рядом с девушкой находилась Гиа, получившая от Глашек достаточно чёткие инструкции. Охранники попросту вырвали бы трубку из рук заключённой, если бы сестричка услышала что-то, что по её мнению могло бы сойти за серьёзное отклонение от заранее заданного сценария.
 
В итоге, Дарку приходилось довольствоваться только обрывками фраз. И эти обрывки не говорили ему вообще ничего. Нет, не потому, что молодой человек не был знаком с языком: жизнь шляхты не просто подталкивала, она вынуждала становиться полиглотом. Просто фразы были максимально обтекаемые, не дающие возможности зацепиться за них без знания контекста.
Оставалось надеяться, что Броня не ошиблась в своих предположениях насчёт лояльности Жаклин.
Наконец, пани Кюсо закончила беседу с дочерью и положила телефон обратно на стол. Сложно было сказать что-то конкретное о результатах этого разговора, однако уверенности в жестах и взгляде железной леди слегка поубавилось.
— Так какие ваши exigences? — наконец, спросила она.
В игру вновь вступил Дарк.
— Ничего такого, что вы и так не были бы обязаны сделать. Нам нужна ваша помощь в раскрытии незаконной деятельности Сковронского. Ваш сюзерен замыслил измену, так что, по большому счёту, чтобы получить свою дочь обратно, вам просто надо исполнить свой долг, — молодой человек развёл руками. — Предоставьте нам все имеющиеся у вас сведения о производстве высоконасыщенного праха и приготовьтесь выступать в суде.
— Этот garçon много о себе возомнил, — вмешался в разговор пан Кюсо. — Mon chère, его план попросту обречён на провал: ничто, кроме дерзости, просто не способно сдвинуть с места эту нелепую задумку.
Женщина поджала губы.
— Гастон п’гав, — ответила она. — Ваш план сове’гшенно не п’годуман. Вы явились в самое се’гдце в’гажеских земель и имеете наглость п’гедложить нам п’гедательство сюзе’гена?
— Ситуация тут, в любом случае, не в вашу пользу, — небрежно пожал плечами Даркен. — Вы в любом случае совершаете измену. Вопрос только, по отношению к кому: к королю или к непосредственному господину.
— Но только в том случае, если ваши scandaleux догадки окажутся верны, — напомнила ему пани Кюсо.
— Ну, да, ну да, — с улыбкой покивал молодой человек. — Пошёл я к лешему. Вне всякого сомнения. Ради Семерых, продолжайте и дальше делать вид, что не знаете, о чём я говорю, а я сделаю вид, что не замечаю этой раздражающей формальности, — небрежно помахал он рукой. — Главная тонкость заключается в том, что я и моя спутница сегодня уйдём отсюда с кусками ваших тел, которые будут использованы для создания того, что род Маллой назовёт оригиналами.
“Номер один” опёрся локтями на стол и подался вперёд, демонстрируя собеседникам хищный оскал.
— Разумеется, те куски тел, что останутся здесь, будут против подобного поворота сюжета, и попытаются надавить на Сковронского, чтобы он признал Гастона и Сабину Кюсо, вынужденно гостящих в моём доме, подделками. Однако, это будет не важно, — Даркен игриво поднял брови. — Я так или иначе получу свидетелей по делу Сковронского, а малышка Жаклин — любящих мамочку и папочку, которые не хотят обвинений в измене. Ведь плоха та копия, что не желает стать оригиналом.
— Это очень г’гомкие слова, молодой человек, — хмуро ответила ему женщина. — Я так поняла, что вы соби’гаетесь на’гушить святость пе’гегово’гов?
— Ваш сюзерен собирается нарушить святость переговоров, пани Кюсо, — Дарк небрежно откинулся на спинку дивана. — Иначе зачем бы вам двоим, взрослым некромагам, потребовалось бы столь серьёзное сопровождение? Разумеется, все камни полетят в мой огород, и в качестве аргумента обязательно припомнят мою тягу к авангардизму, заставившую меня обратить в арт-инсталяции несколько аттракционов в “Вечне забаве”. Так что, в данный момент, буквально, не имеет никакого значения, кто именно первым начнёт бой: важно лишь, что я всегда держу свои обещания.