Некромагичка для мажора (СИ)

Тишина. Броня молчала. Застыла, как змея перед броском. Однако, самого броска не последовало. Синеглазая рептилия скользнула мимо, не произнеся ни слова. Дарк не мог не улыбнуться, довольный собой.
— Всё потому, что ты сама не ангел, Глашек, — обратился к девушке “номер один” тихим голосом, когда та уже спускалась по ступеням вниз. — Ты выглядишь правильной лишь потому, что этого от тебя ждёт общество. А сама лишь торгуешь поступками. Это делает тебя очень предсказуемой.
3.
Приятный нежный ветерок, не тёплый и не прохладный, ощущаемый лишь как движение, как отрицание стагнации, как проявление нетерпеливой вздорной жизни, ласкал лицо, шею и руки Дарка. Некромаг был, буквально, зажат между противоположностями. Спиной он пытался слиться со стеной, монолитной и неподвижной, хоть и согретой ленивым осенним солнышком. С другой же стороны обосновалось метафоричное воплощение свободы: с балкона, на котором “номер один” прятался от навязчивой Фортуны, можно было вдоволь насладиться панорамой урбанистических красот.
Расположенное на пирамиде из искусственных холмов здание УСиМ даже в современной Праге, полной простеньких рубленных топором многоэтажек, похожих одна на другую, было способно предоставить посетителям превосходный вид из окон. Да, не до самого горизонта. Но возможность заглянуть “за плечо” большинству бетонных коробок стоила дорогого. Да и сама простота спальных районов и многоквартирных человейников — отнюдь не синоним серости и уродства.
— Знаешь, для человека, так много говорящего о своей любви к красивым женщинам, ты слишком старательно избегаешь Фортуны, — отметила стоящая у выхода в университетский коридор ёжик.
Несмотря на длину балкона, немногим меньшую, чем у прилегающего к нему коридора, Дарк и Ёлко, можно сказать, остались одни. Существование ещё пяти человек, равномерно рассеявшихся по пустому пространству в подобных масштабах абсолютно ничего не значило..
— Я тебя о чём просил, а? — шикнул “номер один”.
— Да прошла она уже, прошла, — ворчливо успокоила начальника “номер два”. — Я так понимаю, ты меня позвал не затем, чтобы вместе полюбоваться городскими видами.
— Кака-а-ая ты догадливая, — молодой человек оттолкнулся лопатками от стены и подошёл к перилам. Хотелось быть поближе к вольному ветру. — Меня вызвал отец. Прямо перед первой лекцией.
— И чем он, на сей раз, недоволен? — фыркнула Ёлко.
Дарк усмехнулся, зная, что ёжик не видит его лица. Несмотря на демонстрацию пренебрежительного отношения, девушка была восхищена фигурой ректора. А, точнее, его статусом. Пусть об этом никогда никто не говорил вслух, но Маллой-младший умел складывать два и два. Подручная уже вторую жизнь подряд проживала, как дворянка, и преклонение перед титулами пропитало её личность, как крем пропитывает корж в хорошем торте. В системе координат Ёлко статус сам по себе является чуть ли не определяющей чертой личности.
— Ты не поверишь, моя дорогая… он позвал меня не затем, чтобы отругать.
— Правда? — несколько шагов, и вот, перила уже показывают себя в качестве опоры для поясницы одной вздорной некромагички. — Он тебя похвалил?
— Мир не настолько перевернулся, — рассмеялся сын ректора. — Но удивить батя сумел… он завербовал Глашек для меня.
— Ого! — бровки ёжика взлетели удивлёнными птичками. — Он, всё-таки, прислушался к твоей вчерашней просьбе!
— Глашек лично явилась к нему с прошением, — с улыбкой покачал головой Дарк. — Вот и весь секрет. Вот и весь секрет, Ёл.
Ёлко хрюкнула от смеха, и тут же испуганно прикрыла рукой рот. Словно бы могла поймать и удержать уже вырвавшийся звук. Взгляд обрамлённых фиолетовыми тенями глаз умолял главаря сделать вид, будто бы никто ничего не слышал.
Но главарь на то и был главарём. У него имелось собственное мнение насчёт каждого возможного аспекта бытия.
— Это было мило, — тёплым тоном успокоил девушку “номер один”.
Три простых слова возымели эффект незамедлительно. Подручная ещё пару раз задорно хрюкнула и рассмеялась, сбрасывая внезапно возникшее нервное напряжение.
 
— Значит, можно давать Туне отбой на завтрашнее соблазнение?
— Раздери тебя Семеро, болезная, — нарочито возмутился Дарк. — И упустить возможность полюбоваться знатным фансервисом? Вот, в чём не разбираешься, о том и не говори. Лучше скажи мне, ты нашла точку, куда можно ударить, чтобы Сковронскому стало хорошо и радостно?
— Не уверена… — девушка задумчиво подняла взгляд к небу. — У него есть предприятие в Коваче…
— Ковач? — молодой человек задумался, припоминая карту. — Промзона рядышком с Хотской?
— Я думала, ты внимательно изучил своего врага, прежде чем объявлять ему войну, — Ёлко одновременно поморщилась и подняла бровь.
— Я изучил его достаточно внимательно, но больше по его политическому влиянию и возможным союзам, — ответил Дарк. — Меня скорей интересовало, как Сковронский стремительно теряет влияние в ВАТИ и сохранится ли эта тенденция…
— И именно поэтому ему стали нужны деньги настолько, что пришлось пойти на сближение с буржуазией. Я сегодня ночью разгребала нашу неудачу с Вульфом, пытаясь выяснить, откуда взялась вся смелость бати этого мелкого мажорчика, — ёжик невесело усмехнулась. — А вот откуда. Ты вечно цепляешься за один единственный факт или параметр, забывая, что всё в мире взаимосвязано и любые изменения идут каскадом.
— Для этого у меня есть ты, — фыркнул “номер один”. — В смысле, чтобы сопоставлять информацию, а не нотации читать. Вульф — пройденный этап. Я записал его в чёрную книжечку с пометкой “кастрировать по приходу к власти”. Ты мне лучше скажи, что там в Коваче интересного накопала.
— В том-то и дело, — вздохнула девушка. На пару мгновений ветер усилился, но волосы Ёлко почти не шелохнулись. Сколько же лака она каждый день на них выливала? — По предприятию не известно почти ничего. Официальных прибылей оно не приносит, но и в известном теневом бизнесе не засветилось. Сковронский, очевидно, не получает с него совершенно никакого дохода. При этом, простоя тоже нет. Регулярное движение транспорта и вооружённый контингент намекают.
— Ты уже знаешь, как меня смешит упоминание “теневого бизнеса”, — Дарк тоном выделил кавычки. — В отношении-то шляхты в Богемии. С учётом слабости нашей централизации, когда исполнительной властью сама же шляхта и является, весь этот “теневой бизнес”, считай, не наказуем вовсе. Но меня больше интересует контингент… кто они? Чем вооружены?
— Сотрудники “Стит”, частной охранной конторки самого Сковронского. Ничего особенного, как я поняла. Просто бугаи, — повела плечами девушка и отклонилась подальше, чтобы разглядеть циферблат часовой башни университета. — Но на вооружении автоматическое оружие и какая-никакая броня.
— Некромаги?
— Я тебя умоляю, — фыркнула собеседница. — Ты же сам пробивал этот аспект жизни нашего доброго друга. У него сейчас слишком мало некромагов, чтобы позволить кому-то из них прозябать в промзоне на постоянной основе.
— На постоянной? — зацепился за уточнение главарь. — Значит, время от времени они там бывают?
— Насколько мне известно, да, — кивнула “номер два”. — И даже более того, в штатном расписании на должностях экспертов состоят. Старшим экспертом, кстати, числится Экза Сковронская.
— А кого-то удивляет, что на важную должность шляхтич назначит дочурку? — за тёмными очками не было видно, как Дарк закатил глаза.
— И, по счастью, прямо сейчас эта самая дочурка занята более важными делами: Сковронский перебросил её на другой участок. Теперь талантливая слечна гоняет полицию. Глашек вовремя пошла на поклон к ректору: маленький грешок самосуда вскрылся бы в рекордные сроки.
 
— А это значит, что контроль над таинственным предприятием ослабнет. И если правильно подгадать момент, никого, кроме горилл с автоматами на месте не будет, — улыбка Дарка стала хищной.
— Гориллы с автоматами всё ещё опасны для некромагов, — напомнила Ёлко, кажется, смущённая чрезмерным энтузиазмом начальника.