Некромагичка для мажора (СИ)

— Вы меня смущаете, пан ректор, — Броня надеялась, что мужчина не заметит, как много правды в этой шутке. — Можно я немного разгружу свои уши от вашей, вне всякого сомнения, чудесной и мастерски приготовленной лапши, и мы вновь поговорим о работе? Чего именно вы ожидаете от меня на должности амбассадора?
— Не знаю, — беспечно пожал плечами мужчина.
— Э? — некромагика так и застыла с высоко поднятыми бровями и приоткрытым в изумлении ртом.
— Удиви меня. Воспринимай эту должность, как тест. Я изначально хотел отдать Хотску и её окрестности Даркену, чтобы увидеть, на что он способен без указаний свыше, однако… — пан Маллой вновь бросил короткий взгляд на лик Иггдрасиль. — Скажем так, я слишком хорошо представляю, что может учудить мой потомок. Вам же всё-таки удалось разок обмануть мои ожидания.
— Значит… представлять ваши интересы в Хотске, Коваче и Гобое — это не та работа, к которой вы меня изначально готовили? — синеглазка смогла уловить несоответствие между словами, которые говорила ранее жена ректора, и теми, что звучали сейчас.
— М-м-м… — некромаг ненадолго задумался. — Значит, Сепия всё же проговорилась?
— Женское сердце, вы же сами знаете, — улыбка на лице Брони вышла слегка виноватой. Девушка осознала, что невольно подставила другого человека, проявившего к ней доброту, и оттого сейчас спешно пыталась сгладить острые углы. — Она знает, что вы не любите лишний раз давать потенциальным подчинённым повод для гордости, опасаясь, что они могут удариться в тщеславие, но в тот день я себя чувствовала очень и очень плохо, и пани Маллой пыталась меня подбодрить.
— Кто-то произнёс моё имя? — ровно в этот момент к беседе присоединилась жена ректора, и мигом стало раза в два светлей: улыбка женщины сияла, словно бы юное солнце, создавая весьма заразное настроение весенней лёгкости и беспечности, казалось бы, способное обмануть саму природу, начавшую в последние недели неспешную и ленивую подготовку к надвигавшейся зиме.
— Именно так, — некромаг сместил брови к переносице, придавая своему лицу выражение столь нарочитой строгости, что в неё ни на секунду невозможно было поверить. — Наш небольшой проект всего секунду назад проговорилась, что знает о том, что её рассматривают, как проект.
— А разве время не пришло? — беспечно ответила его супруга, словно бы ненароком стрельнув взглядом в сторону огромного древа. — Кроме того, не вы ли несколькими минутами ранее обсуждали этот вопрос с родителями слечны Глашек?
Несмотря на наигранность, с которой чета Маллой сейчас обсуждала судьбу синеглазой попаданки, последняя могла осознать: тот факт, что её рассматривали, как кандидата на некую должность уже достаточно давно, оказался истинной правдой.
И в этот момент ей на плечи весь рухнул груз ожиданий семьи ректора. Ожиданий очевидно больших. Огромных. Сложно сказать, мог ли этот груз потягаться в тяжести с тем, что должен нести наследник рода Маллой: даже сблизившись с Даркеном в последние несколько дней, девушка так и не могла понять, как к нему относятся родители. Со всей строгостью или с изрядной долей попустительства?
Сколь не выглядела дружелюбной та рука, что сейчас помогала безродной некромагичке подняться на вершину, не стоило и на секунду забывать о том, что эта же длань небрежным жестом способна смахнуть Броню с новых высот, не обращая никакого внимания на то, сколь долгим будет полёт, и сколь болезненным окажется приземление, если девушка не оправдает надежд своего благодетеля.
И пусть пан ректор совсем недавно упомянул слечну Дийкстру в контексте, описывавшем безусловное превосходство синеглазки над ней, Глашек не спешила радоваться. Она отлично осознавала, насколько сильным соперником являлась Аянами. Особенно учитывая умение последней вливаться в общество. И у Брони не было никаких причин сомневаться, что на должности, в рамках подготовки к которой девушке приходилось мириться с “полагающимися по статусу” косметическими процедурами, вышеупомянутый навык ценится особо высоко.
Нет. Безродная не видела ни малейшего повода для тщеславия. А вот причин волноваться полученная информация давала крайне много: ведь получалось, что многие из достижений, которые синеглазка считала своими собственными, на деле могли оказаться лишь частью незримых преференций, которых удостаивается некто, кого ректор избрал в качестве “проекта”.
 
— Да, обсуждал, — мужчина вздохнул. — Но что-то мне подсказывает, что слечна Глашек узнала наш большой секрет отнюдь не сегодня. В частности, она обронила пару фраз…
— Ой, ну хватит вам, — пани Маллой скользнула за спину своему мужу и, аккуратно положив пальчики тому на плечи, бодро ткнулась носом в его золотистую шевелюру. — Самое время выложить все карты на стол. Если честно, я даже волнуюсь, так как не уверена, что задав вопрос, мы услышим положительный ответ.
— Мы только-только поговорили с юной Глашек на тему страха перед успехом, — пан ректор ободряюще кивнул Броне, видимо заметив, как у той древенеют руки и ноги, словно бы в ближайшее время в Коваче должен был появиться уже второй вросший в землю истукан с лицом одной известной зануды. — Мне показалось, что мы поняли друг друга.
— Мужчи-и-ины, — дворянка картинно закатила глаза. — Всё же не свойственно вам учитывать все факторы. Как минимум один из них может весьма серьёзно повлиять на решение кандидатки.
— Отнюдь, — в очередной раз усмехнулся пан Маллой, мягко накрывая пальчики жены своей ладонью. — Уверен, что именно в данном случае тот фактор, о котором вы думаете, не сыграет никакой роли. Слечна Глашек крайне презрительно относится к большинству проявлений эмоциональной сферы.
— Может, всё-таки, спросим? — хитро прищурилась женщина. — Разумеется, со всей возможной тактичностью?
Предмет разговора, вынужденный последнюю минуту молча наблюдать со стороны за этим загадочным обменом репликами, подарил миру натянутую неловкую улыбку, целью которой, пожалуй, было просто показать, что Броня Глашек всё ещё способна реагировать на внешние раздражители, и делать это с должной степенью осмысленности.
— Что ж… бенэ, — вздох некромага прозвучал несколько устало. Словно бы его вымотала эта полушутливая беседа. — Моя супруга считает, что ты не способна работать в паре с моим сыном.
По лицу пани Маллой было ясно, что её данная формулировка одновременно развеселила и возмутила. Однозначный признак подвоха, которого, впрочем, Броня и так ожидала.
Она всегда ожидала подвоха.
— Думаю, события последних нескольких дней могли показать несостоятельность данной точки зрения, — осторожно ответила безродная.
— А что бы ты сказала о том, чтобы занять должность, предполагающую более плотное сотрудничество с Даркеном?
— Всё зависит от моих обязанностей и тех преференций, которые я получу на новой должности, — голос девушки стал решительней. — Я не склонна брать кота в мешке, пан Маллой. Вы не услышите однозначного “да”, покуда у меня на руках не будет всей необходимой для принятия решения информации. И, само собой, я предпочла бы взять достаточно времени на размышления, если это возможно. В противном случае вам придётся сразу же смириться с моим отказом.
— Времени на раздумья у тебя будет предостаточно, — спокойно кивнул некромаг. — В разумных пределах, разумеется. Я бы не стал на твоём месте тянуть с ответом несколько лет.
— Сроки? — вопрос прозвучал несколько жёстче, чем ему бы полагалось.
— Полгода. Но советую ограничиться двумя месяцами, — уточнил пан Маллой. — несмотря на то, что тебе удалось проявить себя заметно раньше, чем мы с супругой планировали, в подобных вопросах время способно сыграть злую шутку. Мне бы хотелось увидеть на месте человека, занимающего столь ответственную должность, кого-то, кто способен балансировать между осторожностью и решительностью.
 
Броня выжидающе подняла бровь. Очевидно, что собеседнику нравилось играться со словами и оттягивать момент, когда все карты на столе будут раскрыты, как можно дольше. Поэтому она решила, что если её реакции станут достаточно скучными, пан ректор быстрей перейдёт к делу.