Некромагичка для мажора (СИ)

Но иногда лучшее — враг хорошего. И ситуация, в которой ты ограничен по времени пулевым ранением в печень, как ничто иное вписывается в рамки этого “иногда”.
Составив в голове чёткий план действий, молодой человек, наконец, позволил себе перекатиться с крыши вниз. Первое заклинание сразу же сформировало магический щит, о который тут же удалилась пуля, без видимого труда пробившая слои бетона. Благо, Иггдрасиль Глашек, ориентируясь исключительно по магической сенсорике, не учитывала возможное наличие каких-либо препятствий между собой и целью, а потому стен промышленной постройки вполне хватало для того, чтобы изрядно снизить скорость снаряда, и даже повлиять на его траекторию.
Следующее заклинание уже выставило “зеркало”, прикрепляя его к вертикальной бетонной поверхности. Самопальное плоское энергетическое завихрение между некромагом и древом, мешавшее им обоим ощутить особенности излучаемого друг другом потустороннего холода.
К сожалению, времени на то, чтобы сколдовать какую-нибудь пакость, способную хоть как-то смягчить падение не было, так что приземляться пришлось, как какому-нибудь представителю челяди, полагаясь исключительно на свою тренированность, глазомер, позволяющий оценить высоту здания, память, из которой приходилось выуживать планы здания, да удачу. Последняя, впрочем, подвела: мало того, что прыжок с такой верхотуры отозвался острой болью в раненном боку, так ведь ещё именно там, куда в итоге приземлился Дарк, вместо асфальта был облысевший газон, под воздействием дождя обратившийся скользкой грязью.
Молодой человек не выдержал. Сдавленный крик, сквозь сжатые зубы, вышел слишком высоким, чем-то похожий на те звуки, что издаёт хищная птица, пикируя на свою жертву.
Некромаг рухнул на бок, прижимая руку к ране поверх доспеха, и, зажмурившись, подтянул ноги чуть ближе к животу. “Номер один” отлично понимал, что ему необходимо срочно оказать себе медицинскую помощь: воспользоваться палочкой, да наложить парочку типовых заклинаний. Да вот только в таком состоянии он не был в способен даже сказать слово “мама”, не то, чтобы должным образом свести магические потоки во что-то удобоворимое.
Так и лежал себе Дарк на боку, ожидая, когда же боль утихнет достаточно, чтобы можно было сконцентрироваться на исцелении, как вдруг осознал нечто тревожащее. Плеск, который доносился откуда-то из-за спины, слишком слабо напоминал тот, что издают капли дождя, разбиваясь о поверхность лужи. Звук, что улавливало ухо юного некромага, более походил на порождаемый нетвёрдой походкой человека, шаркающего ногами по щиколотку в воде.
Медленно выдохнув, “номер один” чуть повернул голову и перекатился на спину, надеясь разглядеть причину своего беспокойства. Тщетно. Всё, что удавалось выхватить внимательному взгляду серых глаз в монотонной серости дождя, могло с равной вероятностью оказаться, как чьим-то рослым силуэтом, так и простой игрой воображения.
Слегка прояснившийся разум Даркена быстро сопоставил собственные метания с планом здания, а также полученными на последнем допросе сведениями о местоположении заключённых. Ни у кого из союзников, кроме обратившей себя в дерево Глашек, не было причин находиться здесь. Конечно, существовала небольшая вероятность, что Гало уже встретился с Виком и перекинул на него управление эвакуацией, чтобы лично помочь боссу… но раненый не стал бы ставить на неё свои деньги: силы ворона попросту не могли так быстро подойти.
Да и походка неизвестного не была похожа на ту, которой ходят люди, спешащие на помощь.
В итоге некромаг оказался в сложном положении. Ему, очевидно, было необходимо заняться исцелением ран, однако это потребовало бы коснуться волшебной палочкой повреждённого участка, просунуть её через дыру в кирасе, что автоматически лишало бы Даркена возможности быстро среагировать, если там, за пеленой дождя, окажется враг.
Молодой человек скосил взгляд в сторону самопального “зеркала”.
Точно… “зеркало”. Оно прикрывало Маллоя-младшего от взора Глашек, однако неизвестный, расплёскивающий воду в лужах, вряд ли имел подобную защиту. В конце концов, заклинание должно быть должным образом на чём-то закреплено, либо же иметь контакт с волшебной палочкой. Иными словами, если у противника нет опыта работы с двупотоковым оружием, которое Дарк по праву считал своим ноу-хау, в магическом бою он будет практически беззащитен до тех пор, пока не подойдёт к “номеру один” в упор.
 
Дальше ждать уже не имело смысла. Сын рода Маллой взмахнул волшебной палочкой, и в сторону предполагаемого местоположения противника полетел, разбрасывая во все стороны искры, старый добрый огненный шар. Заклинание, в большинстве случаев слишком разрушительное для использования в городском бою, но достаточно яркое, чтобы дать создателю возможность разглядеть доспехи вражеского некромага прежде, чем очередная вспышка молнии соизволит озарить своим светом это проклятое всеми богами место.
Герб с бульдожьей головой на груди. Стилистика простенькая, даже схематичная. Именно её придерживались в геральдике, начиная с начала XIX века для создания символики новообразованных мелких дворянских родов. Кричащая цветовая гамма с переизбытком золотой краски. Тотальная безвкусица, увенчанная шлемом с единственным прекрасным дизайнерским решением.
Изображением геральдической лилии, каждый из трёх лепестков которой парой росчерков был обращён в широкий раскосый глаз. Два под углом к невидимой переносице, и один — вертикальный.
Рагциг Сковронский. Собственной персоной.
  
Глава 20. Легенды оживают
 
1.
Даркен не видел взгляда своего противника. Не мог понять, удивился ли тот или же счёл атаку закономерным развитием событий. Однако же спокойное изящество, с каким Сковронский обратился к огненному шару спиной, принимая весь удар на ряды защитных пластин, не могло не вызвать восхищения.
Маллой знал конфигурацию доспехов своего противника. В отличие от дочки, Рагциг слыл известным задирой и дуэлянтом, а потому данных по его стилю боя и обмундированию имелось предостаточно.
В частности, броня на спине была намного более хрупкой, но лучше отражала заклинания, на руках — более устойчивая к кинетическому урону, а остальная сбалансирована в сторону чуть большей физической защиты.
Да, Сковронский был опытным противником. Даже в текущей ситуации, весьма специфичной, он не попался на удочку молодого выскочки и не стал поднимать щита для отражения атаки, которой полагалось быть внезапной.
И битва началась.
Даркен быстрым движением, не обращая никакого внимания на боль, воткнул волшебную палочку себе прямо в рану, ещё в движении формируя контур наиболее примитивнейшего лекарского заклинания из всех: контур регенерации, имитирующей реальную, со всеми её плюсами и минусами, кроме скорости.
Враг оказался куда как более проворен. Едва только отразив огненный шар, он уже вновь развернулся полубоком к юному некромагу, держа наготове пистолет. Даркен только и успел, что прижать подбородок к груди и закрыть левым предплечьем забрало на линии глаз, как Сковронский уже выдал целую серию быстрых выстрелов от бедра.
Пистолетным пулям не хватало мощности, чтобы пробить защитную кирасу, шлем или бронированный гульфик, однако их нельзя было назвать бесполезными: наличие защиты было отнюдь не синонимом полной невосприимчивости к обстрелу, да ещё и с такой близкой дистанции. В конце концов, и сами некромаги, отлично зная привычку друг друга приходить на бой в доспехах, предпочитали в качестве вспомогательного оружия что-нибудь помощней, пусть даже в ущерб точности. Для схваток на ближней дистанции: для средней у них имелась магия.
 
Бах! Бах! Бах!
Каждый удар — словно молотом. Тело содрогалось. Даже амортизирующему поддоспешнику не хватало устойчивости, чтобы полностью поглотить кинетическую энергию выстрелов. Даркен ощущал себя щенком, которого небрежно драл за холку бывалый пёс, намереваясь сбить молодого противника с ног и добраться до горла.