Фрейя. Ведущая волков

Я не могла перестать думать о матери. Воскрешала в памяти черты ее лица, которые, к моему ужасу, уже начали забываться. Полный любви взгляд, тепло надежных объятий. Затем в голову пробрались подробные образы ее смерти, и я закричала. Собственный крик отчаяния оглушил меня.
Я не сразу поняла, что на самом деле не проронила ни звука.
Дикарь пинком распахнул дверь старой, обветшалой хижины и толкнул меня внутрь. В нос ударил запах старой соломы и гниющего дерева, а в одну из ступней вонзилась небольшая щепка, когда я упала на жесткий дощатый пол.
Мужчина одним резким движением перерезал веревки и завел мои руки за спину, чтобы снова связать их. От пронзившей плечо боли я стиснула челюсти, но, когда он без предупреждения выдернул оставшийся конец стрелы, не смогла сдержать крика. Из глаз брызнули слезы, которые тут же с пощипыванием проникли в свежие ссадины. Однако кошмар и не думал прекращаться. Следом дикарь вытащил из-за пазухи фляжку и вылил на рваную рану содержимое до последней капли.
Боль стала просто невыносимой. Я никогда раньше не ощущала ничего подобного: меня словно сжигали заживо.
– Заткнись! – неразборчиво рявкнул он.
Кезро немного потряс фляжкой для надежности, достал из кармана грубую серую ткань и наскоро, неумело обмотал мое плечо. Привязал другой конец веревки к деревянному столбу и, не сказав больше ни слова, вышел из хижины. Дверь со скрипом захлопнулась следом за ним. Через мгновение я услышала, как задвинулся засов. Глухой звук шагов становился все дальше и дальше, пока совсем не стих.
И тьма наконец-то поглотила меня.
  
Глава 2
 
Николас
 
Скривившись, Истэк смотрел вслед девчонке, но вскоре нехотя вернулся к столу. В его глазах то и дело вспыхивало какое-то нездоровое желание, пока срывающийся от непрекращающихся криков голос лесной дикарки медленно отдалялся.
Я несколько мгновений не сводил с него пристального взгляда, после чего повернулся к Фабиану. Тот без слов понял меня, кивнул.
– Что ж, – прокашлявшись, невозмутимо заговорил Тун – вождь клана Кезро. – Произошло небольшое… недоразумение, не обращайте внимания.
– Что она вам сделала? – как можно спокойнее спросил я.
– Выжила, разумеется, – хмыкнул Тун. – Она лишь деталь, необходимая для завершения одного дела.
Я прищурился.
– Вы сожгли ее деревню.
– Да, – легко согласился вождь, пожимая плечами. – Представь, как неприятно нам было осознать, что единственной выжившей оказалась какая-то девчонка, которая сумела не только потрепать моих воинов, но и бесследно исчезнуть.
– С трудом выходит проникнуться вашей проблемой. – Мой голос наполнили холодные нотки.
– Николас, – прошипел отец.
Я проигнорировал его предупреждение. Меня интересовала судьба странной лесной дикарки.
– Что с ней будет?
– Это решит мой сын.
Едва сдерживая злость, я обратил взгляд на Истэка, который оторвался от своих наблюдений.
– Зачем тебе знать? – тут же осклабился он. – Девчонка в полном моем распоряжении. Что захочу, то и сделаю. И начну с порки. Пусть ответит за свое поведение.
– По-вашему, она должна целовать вам ноги за все, что вы сделали с ее кланом? – Голос едва заметно завибрировал. Один взгляд на это ничтожество пробуждал внутри меня жгучую ненависть.
– Хватит, Николас. Это не наше дело, – настойчиво и громко потребовал отец.
Я не посмел перечить ему при всех и замолчал.
Истэк с торжествующей ухмылкой откинулся на спинку скамейки.
Я сжал руки в кулаки под столом, желая разукрасить его довольную физиономию. Однако лицо по-прежнему сохраняло непроницаемое выражение, и я видел, как это бесило его.
– Прошу прощения. Мне нужно отойти, – произнес сидящий слева Фабиан. Он кивнул мужчинам по другую сторону стола и спокойно вышел из шатра.
Я даже не взглянул на друга.
 
– Как охота, Николас? Вы оба наверняка проголодались. Впрочем, как и все мы. – Вождь подал кому-то знак и с подчеркнутым интересом обратил внимание на меня. Притворство стало частью нашего пребывания здесь.
– Ей кое-что помешало, – напомнил я.
– Ах, жаль, что вы не смогли как следует развлечься. Но ты ведь успел оценить часть богатств наших земель?
«Земель, вскормленных кровью тех, кто был не в состоянии оказать достойный отпор».
– Разумеется.
Внезапно я краем глаза уловил какое-то движение. Из угла, окутанного густыми тенями и дымом жаровен, показалась хрупкая женская фигура. Она была худой и совсем юной, хотя под мешковатой одеждой все равно проглядывались женские изгибы. Прямые темные волосы струились по груди, намеренно скрывая очертания от жадных мужских взглядов.
Девушка поднесла к столу две наполненные ароматным мясом миски. Она не поднимала глаз, пока ставила ужин перед Туном и Истэком и быстро наполняла миски остальных. Я заметил, как тряслись ее руки и сбивалось дыхание, когда она приближалась к каждому из воинов. Пожалуй, если бы не этот затравленный вид, ее можно было бы назвать красивой.
– Нравится? – хмыкнул Истэк.
Я мысленно выругался, пожалев, что так пристально разглядывал ее.
Истэк так резко притянул бедняжку к себе, что она не удержалась от испуганного вскрика. Но никто другой, казалось, не заметил этого. Полный стол разных яств и запах еды оживили мужчин, и теперь они активно переговаривались между собой.
– Это Кода. Моя сестра. Уверен, тебе скучно ночами. Возможно, она бы согласилась скрасить твое одиночество. Как-никак, завтра вы выдвигаетесь в путь.
– Спасибо. Обойдусь, – равнодушно отозвался я, стараясь, чтобы отвращение не исказило мой голос.
Истэк многозначительно ухмыльнулся и грубо пихнул девчонку в угол. Она едва успела извернуться, чтобы не опустить выставленные вперед ладони прямо в жаровню.
– Тебе что, не нравятся женщины?
– Не имею привычки спать с кем попало.
– Скучно живешь, сын Аяна, – протянул Истэк.
– Не жалуюсь, – холодно улыбнулся я.
Я мысленно вернулся к дикарке. Я знал, что Кезро держали рабов, но увидеть воочию столь безжалостное пленение человека… женщины… Это не давало мне покоя.
Словно прочитав мои мысли, Истэк бросил взгляд на опущенный полог шатра и провел языком по уголку губы.
– Придешь на сегодняшнее представление? – вкрадчиво спросил он, скосив глаза на меня.
– Что за представление? – Плохое предчувствие отозвалось где-то в животе тянущей болью.
– А ты думал, девчонка понесет наказание без зрителей? Не-ет, на это веселое зрелище придут все.
От накатившей тошноты я едва сдержал порыв выплюнуть взятый в рот кусок свинины.
– Веселое? – глухо переспросил я, в недоумении нахмурив брови.
Истэк продолжал издевательски улыбаться.
– Разве нет?
– Если ты называешь весельем избиение и без того измученной женщины, боюсь, что нет. Забавным это кажется мне в самую последнюю очередь.
– Ты явно не знаешь толк в развлечениях, Николас.
– У нас несколько разные представления об этом. Вынужден отказаться от твоего предложения. Не расстраивайся сильно.
– Постараюсь, – недобро хмыкнул Истэк.
Дверь тихо скрипнула, и черная тень проскользнула внутрь.
– Что ты узнал?
– Ее заперли в каком-то сарае и вытащили стрелу из плеча. Скоро поведут на помост.
Я задумчиво провел точильным камнем по лезвию топора.
– Девчонка совсем плоха. Так кричала. – Фабиан прошел вглубь комнаты и тяжело осел на свою койку. – Кстати, из-за тебя я пропустил ужин, – добавил он укоризненно.
Я молча указал большим пальцем на стол у очага.
– О, спасибо, дружище. – Фабиан с довольным видом закатал рукава.
– Долго же ты.
– Близнецы поймали. Заставили все им рассказать. Ты же их знаешь. Ужас! – Он поморщился. – Не могу дождаться, когда уедем отсюда. Эти люди ведут себя, как дикие звери.