Фрейя. Ведущая волков

– Прошу тебя, выйди, – сиплым от волнения голосом попросил Николас.
– Поверь мне, – шепнула я и медленно протянула слегка трясущуюся руку вперед. – Эй, мальчик, помнишь меня?
Желтоватые зубы клацнули около моего лица.
За спиной раздался громкий выдох.
– Мятеж, – ласково позвала я коня. Он попытался было снова укусить меня, но вдруг замешкался и навострил уши, прислушиваясь. Я мысленно возликовала. – Вот так. Молодец. Никто тебя не обидит.
Конь отступил и растерянно заржал, поглядывая на мою руку. Его широкие ноздри судорожно втягивали воздух. Я осторожно двинулась к нему, то и дело останавливаясь, чтобы не напугать, но конь оставался на месте. Наконец, он опасливо вытянул голову, и теплое дыхание коснулось моих пальцев. Мягкий нос с неверием прижался к моей ладони.
Он узнал меня.
Натянутые, словно тетива лука, мышцы расслабились. Я с торжествующей улыбкой посмотрела на Николаса, который явно не разделял моего восторга. Но в его взгляде все же читалось нечто, похожее на замешательство.
– А теперь возвращайся.
Я подняла вторую руку вверх и дразняще помахала перед ним щеткой.
– Вот почищу и вернусь.
От моей дерзости Николас лишился слов. Он покачал головой и стиснул зубы, сдерживая рвущиеся ругательства, пока я, не теряя времени, начала аккуратно смахивать грязь с лошадиной морды.
Николас куда-то отлучился. Но не успела я начать праздновать победу, как он вернулся со своими инструментами.
– Открой, – зло бросил он.
– Зачем? – настороженно уточнила я.
– Помогу. Не стоять же мне тут.
Я нерешительно отодвинула засов, опасаясь, что он просто схватит меня и выдернет наружу. Но Николас лишь пронзил меня убийственным взглядом, а затем осторожно приблизился к жеребцу. Тот взволнованно попятился к стене.
– У тебя слишком враждебная поза. Он боится, – упрекнула я его.
– И не зря. Тебе бы тоже следовало бояться. Сейчас я готов придушить вас обоих. – Его голос с трудом оставался ровным.
– Я знала, что делаю. Если бы ты сразу согласился, все прошло бы без лишней суеты!
– Да что ты знала? – зашипел Николас. – Глупая! Это совершенно непредсказуемые животные. Особенно он. Какого демона ты полезла к нему так беспечно? А если бы все закончилось плохо? Знаешь, скольких людей он искалечил?
– Ты сказал, что будешь помогать, вот и помогай, а не кричи, – буркнула я и направилась успокаивать Мятежа, оставив Николаса выпускать пар. В тот момент я почему-то совсем не думала о возможных последствиях.
Через мгновение он присоединился к чистке другого бока. Первое время единственное, чем он занимался, – это уворачивался от коня, который то и дело подыскивал возможность куснуть его за живот. Пусть Мятеж и принял меня, но не стал от этого более ручным. Между ним и Николасом были особенно натянутые отношения.
Я без остановки гладила лошадь. Вся моя сонливость и усталость испарились без следа. Улыбка рвалась наружу, и иногда она невольно доставалась и Нику. С каждым разом складки на его лбу разглаживались, а глаза с беззлобным прищуром наблюдали за моей беззаботностью.
– Добилась своего и радуется, – негромко проворчал он.
Я опустила голову, позволив волосам закрыть лицо. Однако веселость поутихла, когда я поняла, что уже в который раз провожу жесткой щеткой по бокам лошади, а слой грязи не уменьшается. В воздух поднялся клуб пыли, и я чихнула.
– Когда его в последний раз чистили?
– Его не седлают, поэтому довольно давно. Он никому не дается. И мне в том числе. – Николас без энтузиазма отряхнул хребет Мятежа и неприязненно покосился на него, когда тот оскалился.
– Он родился здесь?
– Его отец Вулкан, – с досадой ответил он. – Удивительно, что от такого отличного коня мог родиться…
– Ты его недооцениваешь.
– Я устал искать в нем таланты, – мрачно отозвался Николас.
– Он сильный, смелый, – с готовностью начала перечислять я. Будто понимая, что в его сторону наконец-то полетели добрые слова, Мятеж выгнулся и дружелюбно оттянул губами мою рубашку. – Милый.
Ник скептически посмотрел на меня.
 
– Милый?
– И красивый, – утвердительно кивнула я.
– Надеюсь, скоро он будет очаровывать своей красотой кого-нибудь другого.
Я резко повернулась к нему:
– Ты все-таки собираешься продать его?
Он кивнул, избегая моего взгляда.
Я замялась, прежде чем неуверенно предложить:
– Может…
– Нет, – отрезал он.
– Я даже не договорила!
– Я знаю, что ты хочешь сказать. – Николас наконец-то посмотрел мне в глаза. – И заранее предупреждаю: не стоит. Хотя кто меня послушает, – тихо буркнул он.
– Ты же видишь, что он не агрессивен по отношению ко мне. Этим можно воспользоваться.
Ник молчал, всем своим видом показывая, что он не собирается вести этот разговор.
– Позволь попробовать. Я уже говорила, что это никак не повлияет на мою работу.
– Думаешь, все дело в этом? – раздраженно спросил он.
– Так скажи, в чем! Я не вижу других причин для отказа. – Я всплеснула руками. – Если это из-за того, что я… – сглотнула, не желая продолжать неприятную мысль.
– Хватит придумывать. – Ник поморщился. – Дело в безопасности. Как бы он к тебе ни относился сейчас, он остается диким животным. Мне не нужны неприятности.
– Ветер был таким же, и я с ним справлялась, – упрямо возразила я.
– Тогда на твоем плече тоже были десятки швов?
– Потерплю.
– Мой ответ не изменится.
«Невыносимый, упрямый грубиян!»
Николас первым закончил чистить свой «участок» коня и, когда попробовал обойти и помочь мне, Мятеж вдруг взбунтовался. Он оттеснил меня к стене и, загородив своим телом, яростно забил копытами о землю. В какой-то момент он даже привстал на дыбы, насколько позволяло скудное пространство, не позволяя ему подойти ближе. Надо отдать Нику должное, в его глазах не мелькнуло ни тени страха, хотя даже мне стало не по себе.
– Ну, ну. – Я надавила на плечо Мятежа и встала у самой морды. – Перестань, – сказала строго.
Поразительно, но жеребец послушался, успокоился и лишь недовольно фыркнул.
Я прижала обе ладони к его широкому носу и медленно провела по беспросветно черной голове. Зачесала длинную, шелковистую гриву и пропустила между пальцев мягкие пряди. Убедившись, что угроза миновала, я взглянула через плечо и кивком предложила Нику подойти.
– Попробуй.
Он вздохнул, как будто заведомо знал, что затея провалится, но все равно встал рядом. Его рука медленно потянулась к Мятежу. Тот напрягся, его ноздри расширились.
– Ш-ш-ш, – ласково прошептала я.
Николас коснулся пальцами короткой шерстки и скользнул вверх, к моим. Мое плечо оказалось прижато к его предплечью, и даже сквозь несколько слоев ткани я всецело прочувствовала силу стальных, натренированных мышц его рук. Сердце взволнованно заколотилось.
– Он впервые так спокоен при мне. Кажется, ты и правда нравишься ему.
– Он заслуживает еще одного шанса, – быстро сказала я и поскорее отошла.
– Одного, – достиг меня ответ через несколько мгновений.
Я обернулась, не веря своим ушам.
– Что?
Ник по-прежнему гладил притихшего от ласки коня и пристально смотрел на меня.
– Я дам тебе шанс. Но если он что-нибудь вытворит, я сразу отправлюсь предлагать его в соседнюю деревню.
Мои губы дернулись, а потом растянулись в самой широкой за много месяцев улыбке.
– Спасибо!
Его лицо тоже подозрительно дрогнуло, но Николасу удалось сохранить строгий вид.
– Как бы я не пожалел.
– Не пожалеешь, – пообещала я и присела, чтобы почистить коню ноги.
Я закрыла дверцу стойла, сверху донизу испещренную глубокими бороздами, и сложила на место щетки. Вспомнив про нетронутое яблоко в кармане, я раскусила его на три части и протянула на ладони Мятежу, Вулкану и Бурану, притворяясь, что не заметила укоризненного взгляда Николаса. Он промолчал. Видимо, понял, что меня было бесполезно ругать.