Фрейя. Ведущая волков

– Что это значит? – Мой голос стал жестким и настойчивым. Но и тогда я осталась проигнорирована. – Говори!
Он наконец-то соизволил повернуться ко мне. Только тогда я заметила, что рядом с ним на полу лежит большой походный мешок. Николас был облачен в начищенные кожаные доспехи, а на поясе висел целый арсенал оружия, включая топор, с которым он был в лесу. Из-за спины выглядывал лук и колчан со стрелами.
Он был полностью собран.
– Мы возвращаемся домой, и ты едешь с нами. Так что ешь быстрее. Мы должны были выехать еще в полдень, – изложил он и пошел тушить огонь в очаге, очевидно, считая, что разговор окончен.
Но он ошибся. Меня вдруг охватила ярость. Я начала осторожно сползать с постели, пытаясь не двигать плечом, чтобы не разошлись швы. Длинная рубаха Николаса плавно скользнула вниз, к моим укрытым порванными штанами ногам.
– Я никуда не еду.
– У тебя нет выбора, – равнодушно ответил он, даже не посмотрев на меня.
Я прищурилась.
– Что ты хочешь этим сказать?
Николас явно не желал продолжать этот разговор. Он вздохнул и спустя некоторое время все же ответил, не глядя на меня:
– Я купил тебя, Фрейя.
«Ты с ума сошел? Одумайся! Что ты собираешься с ней делать? Аян придушит тебя, узнав, что ты решил взять эту девчонку с собой. Да еще и за такую цену!» – всплыли в памяти слова, которым тогда я не придала значения.
В комнате воцарилась тишина, а у меня внутри все похолодело. Я замерла, не желая принимать правду. Здоровой рукой нащупала край стола и тяжело оперлась на него.
– Купил? Для чего?
Сердце замерло в ожидании ответа.
Близнецы в дверях молча переводили взгляд с меня на Николаса. И снова синхронно.
– Еда на столе, не задерживай нас.
Мне захотелось ударить его.
– Отвечай! – рявкнула я.
Близнецы тревожно переглянулись.
Николас медленно обернулся. Ему явно не понравился мой тон.
– А для чего, по твоему мнению, покупают людей? – тихо, с предостерегающими нотками в голосе спросил он и неспешно окинул взглядом комнату, словно проверяя, не забыл ли чего, а затем снова посмотрел на меня. – В мой дом требуется служанка, чтобы помогать по хозяйству.
– Рабыня, – резко поправила я.
– Мы не держим рабов, – процедил он, теряя терпение. Мягкость, которая теплилась в его взгляде утром, испарилась без следа.
– Это то же самое, – злобно возразила я. – Вот только служанок не покупают!
– Называй, как хочешь.
– Я не стану твоей рабыней!
– Тебя никто не спрашивает, – холодно отрезал Николас.
Я покачала головой. Внутри меня медленно начала разрастаться паника, и я попятилась к выходу, забыв про стоявших там мужчин. Я впечаталась спиной в одного из них, и раны вспыхнули, а лицо исказилось в гримасе.
– Не делай глупостей, Фрейя. В этот раз сбегать нет смысла. – Он перевел взгляд на близнецов: – Мне надо кое с чем разобраться. Отведете ее к лошади. Но сперва пусть поест, она едва стоит на ногах.
Я мельком взглянула на миски, стоящие на столе. В одной исходила паром щедрая порция густой мясной похлебки, а рядом с ней, во второй миске, виднелась горка терпко пахнущего лечебного снадобья. Прежде чем отвернуться, я увидела кубок с горячим отваром, хорошо понимая, что совершу огромную глупость, отказавшись от этой полезной пищи, так отчаянно необходимой мне сейчас. Но…
– Не нужны мне твои подачки! – прорычала я в порыве злости и тут же пожалела о своих словах. Я ведь правда не ела двое суток и чувствовала себя ужасно.
– Отлично. Только когда в следующий раз упадешь в обморок, не надейся на мою помощь, – сердито бросил Ник. Он явно пребывал в плохом настроении, которое лишь усугубилось из-за моего неповиновения.
Николас подхватил с пола мешок и прошагал мимо меня к двери. Близнецы расступились, пропуская его, а затем повернулись ко мне. С явным усилием растянули губы в неуверенные улыбки и несмело попробовали поддержать меня под руки, но я шарахнулась в сторону.
Мое состояние оставляло желать лучшего. Лихорадка, хоть и сдерживалась выпитыми утром отварами, продолжала набирать обороты, поэтому тело по-прежнему била крупная дрожь. Еще немного, и от хвори я стану совершенно беззащитной.
 
Моргнув, я поняла, что устояла на ногах лишь благодаря подоспевшим мужчинам. Один из них воспользовался моей заминкой и осторожно перебросил меня через плечо, крепко сжимая руки.
– Пусти меня!
Я рычала, кричала, бросалась проклятиями, но идущий впереди Ник даже не замедлился. Я понимала, что у меня нет никаких шансов вырваться, что эта битва проиграна. Они увезут меня отсюда, и я никогда не смогу отомстить Кезро за все, что они сделали. К тому же у них осталась дорогая мне вещь – мой кинжал. Все, что сохранилось у меня от отца; единственное живое напоминание о моем клане, матери, брате… Я чувствовала себя совершенно покинутой, не чувствуя его тяжести в руке.
Болтаясь на плече одного из близнецов, я собирала остатки сил, пока перед глазами проносилась земля. Дикарей на поляне собралось немного – видимо, они не спешили провожать отбывающих. Истэка поблизости не наблюдалось. Зато неподалеку от оседланных лошадей стоял вождь. Мои крики привлекли его внимание, и теперь он не отводил от меня презрительного взгляда.
Внутри меня закопошилась жгучая ненависть, и я всеми силами уцепилась за нее. Незаметно взглянула назад. На лес, что был совсем близко.
Еще раз. Я должна была попробовать хотя бы еще один раз.
Дождавшись, когда мужчина, перестав чувствовать сопротивление, расслабится, я резко вонзила клыки ему в ключицу.
Он взвыл.
– Проклятье, Ни-и-к. Она укусила меня!
Отмахнувшись от несвоевременно возникшего чувства вины, я ударила его ногой в живот. Он с шипением скинул меня на землю, и я из последних сил бросилась в сторону леса. Один из близнецов что-то прокричал другому, затем позади раздался топот ног, отчего паника вновь охватила меня. Плотно обвязанные вокруг тела бинты стесняли движение и неприятно терлись о свежие раны.
«Добраться до леса. Нужно просто добраться до леса».
Но когда до полосы деревьев оставались считаные шаги, передо мной внезапно выросла высокая фигура, и я, споткнувшись, с размаху влетела в крепкую грудь. Плечо опалила резкая боль, и из меня вырвался короткий вскрик.
– Совсем потеряла рассудок? – оскалился Николас, притягивая меня к себе за ворот рубахи. – Мне теперь еще и бегать за тобой? – Когда я попыталась слабо оттолкнуть его, он перехватил мои руки и процедил сквозь зубы: – Я не хотел этого делать, Фрейя, но ты не оставляешь мне выбора.
Я почувствовала, как поверх свежих повязок на запястьях снова стягивается веревка. В ужасе открыла рот, но Ник слегка встряхнул меня и наклонился к моему лицу. Я замерла, увидев в его взгляде едва сдерживаемую ярость, и с легкостью ответила тем же.
– Прекрати эту бессмысленную борьбу. Будет только хуже.
Я лишь упрямо мотала головой и сердито смотрела на него в ответ.
– Не хочешь по-хорошему? – На его скулах от гнева заходили желваки. – Ладно, значит, будь по-плохому. Еще одна такая выходка, еще одна попытка сбежать или навредить кому-то, Фрейя, и я не поленюсь отправить лучников прямо к твоим волкам, – отчеканил Ник.
У меня резко перехватило дыхание, и вся решительность мигом улетучилась. Я всматривалась в его лицо, не веря тому, что только что услышала.
– Ты не сделаешь этого, – прошептала я срывающимся голосом.
– Все зависит от тебя, – холодно отозвался он и неспешно отступил назад, нарочито дразнящим жестом указав рукой в сторону леса.
Здесь не о чем было думать. Я не стала бы приносить такую жертву. Но самое ужасное в том, что он прекрасно знал об этом.
Я смотрела в чащу и буквально ощущала, как свобода ускользает из моих рук. Она была так близко. Я медленно опустила взгляд на свои связанные руки, на рабский браслет. Неимоверная слабость охватила меня, а в груди разрасталась пустота. Я устала сражаться.