Фрейя. Ведущая волков
Дверь стойла в глубине конюшни резко распахнулась. Я прищурилась и, разглядев, кто это был, быстро направилась к нему.
– Эш?
Он обернулся на мой голос, и его губы дрогнули в улыбке. Эш вымок с ног до головы: вода стекала с брюк, с кожаных доспехов, с черных волос до плеч, которые он отрастил, подражая Николасу.
– Быстро ты. Что с Кезро и Хири?
Вместо ответа он скользнул по моей кожаной броне, и его улыбка стала только шире.
– Ты неправильно застегнула. Я помогу?
Я кивнула.
Он медленно подошел и, мельком заглянув мне в глаза, принялся расстегивать ремни.
– Они там, где и должны быть по нашим расчетам. Мы встретимся с ними вовремя.
– Тебя не заметили?
Эш вскинул бровь и ухмыльнулся.
– Конечно, нет. К тому же они так громко разговаривали и топали, что не заметили бы и войско, прошедшее мимо.
– Аян и Ник знают, что ты вернулся?
– Я доложил обо всем сразу по возвращении, – кивнул он, затягивая последний ремень.
Теперь броня сидела на мне гораздо плотнее.
– Спасибо.
– Ерунда, – вновь кивнул он и отступил. Несколько мгновений потоптался на месте. – Я пойду. Скоро выступать.
– Ты тоже идешь? – нахмурилась я.
– Разумеется, – хмыкнул Эш, обходя меня и направляясь к выходу.
– Но ты ведь был в разведке. Ты имеешь право остаться в деревне и, в случае чего, оберегать женщин и детей.
– Я буду сражаться со всеми.
– Это приказ Ника?
– Это мое решение, – бросил через плечо Эш, коротко улыбнулся и шагнул под дождь.
Из глубины конюшни послышался громкий возмущенный рев Мятежа. Приближаясь к нему, я кусала губы в отчаянной надежде, что прощалась зря.
Время утекало сквозь пальцы. Я снова и снова поглядывала на небо, каждый раз поражаясь тому, как быстро отдаляется утро, приближая день. Мы тем временем затачивали оружие, полировали броню, запрягали в повозки коней, заколачивали двери и окна хижин, в которых будут прятаться женщины в ожидании исхода битвы. Все было готово, больше нечем было занять руки, и я не находила себе места, вертя в руках острый кинжал отца.
Вернувшись в дом вождя, я застала там Николаса. Он сидел на скамье в прихожей и брился. Мы не пересекались с того момента, как он ушел на рассвете после нашего странного разговора, и теперь воздух между нами сгустился от легкого напряжения. Как и я, Ник уже был облачен в броню. К стене были прислонены два огромных меча в черных ножнах и топор, с которым он никогда не расставался.
Я ответила на его короткую улыбку и остановилась в дверном проеме, скрестив руки на груди.
– Ты знал, что Эш собирается идти с нами?
– Мы не говорили об этом.
– Ты позволишь?
– Фрейя. – Он опустил лезвие и посмотрел на меня. – Пусть я и обладаю некоторой властью, это не значит, что я должен принимать решения за каждого. Мы с отцом можем управлять кланом, но человек волен делать свой выбор сам, и я не имею права никого лишать этого. Если Эш так решил, я не стану его отговаривать. Он сильный парень и готов к бою. Так же, как и все остальные юноши, которые выдвинутся с опытными воинами.
Я отвела взгляд и кивнула, признавая его правоту. Снова.
– По-моему, ты слишком беспокоишься об Эше, – хмуро протянул Ник.
– Он мне нравится, – призналась я и, оттолкнувшись от дверного косяка, подошла к нему. Он прищурился и чуть наклонил голову. – Как и тебе.
Я с улыбкой протянула ему раскрытую ладонь. Несколько ударов сердца Николас прожигал меня взглядом, но потом осторожно вложил лезвие в мою руку. Я сполоснула его в мыльной воде и поднесла к щетинистым щекам.
Ник не отрывал глаз от моего лица, отчего дышать стало тяжелее. Не успев ничего сделать, я почувствовала ладони на талии и послушно подалась вперед, когда он притянул меня к себе на колени и приподнял свой подбородок. Уголки его губ подрагивали в легкой, расслабленной улыбке.
– Ты выглядишь очень грозно в этой броне и с таким нахмуренным видом, – произнес он грудным рокочущим голосом.
У меня в животе защекотало, но я нахмурилась лишь сильнее, сосредоточенно проводя лезвием по его щеке.
– Не разговаривай, – одернула я.
Ник издал какой-то веселый звук, но замолчал. Не шевелясь, он из-под полуприкрытых век наблюдал за мной, пока я избавляла правую сторону лица от жестких щетинок. Когда снова опустила лезвие в воду, я вдруг почувствовала, как шеи коснулись теплые губы, а затем горячий язык, и по телу прокатилась сладкая дрожь.
– Перестань, ты мешаешь, – возмутившись, я попыталась было отстраниться, но успеха не добилась. С трудом давя в себе искушение, я старалась не отвлекаться и продолжала аккуратно водить острым лезвием по его щеке.
Ник скользнул ладонями по моим бедрам, погладил их и притянул меня ближе, чтобы я ощутила его желание. Со слегка сбившимся дыханием он прикусил кожу у меня под ухом, посылая вдоль позвоночника волну мурашек.
Поначалу я инстинктивно прижалась к нему, но потом с мрачным удовольствием надавила лезвием и оставила на коже небольшую царапину. Ник испустил такой тяжелый вздох, что мне пришлось сжать губы, чтобы не улыбнуться. Сцепив руки за моей спиной, он выпрямил спину, закрыл глаза и позволил мне, наконец, закончить начатое.
– Готово.
Я сполоснула лезвие в воде, завернула в сухую тряпку и нежно похлопала Николаса по щекам, наслаждаясь ощущением мягкой кожи. Наклонилась и подарила ему медленный поцелуй, на который он моментально ответил.
– Не отходи от меня во время сражения, – сурово наказал он, убирая волосы с моего лица.
– Я буду рядом, – пообещала я.
Я снова подалась вперед, но тут дверь распахнулась, и в дом вошла Делия. Сердце подлетело к горлу. Я резко попыталась встать, но Николас удержал меня и, заставляя пылать от смущения, спокойно повернулся к матери.
– Хорошо, что вы оба здесь. – Делия улыбнулась, будто не в первый раз застала нас наедине. – Аян собирает всех снаружи, поторопитесь.
– Разве мы не планировали выступать позже? – нахмурился Ник.
Я тем временем старалась незаметно отцепить его пальцы, но это все равно, что биться головой о камень, пытаясь его расколоть.
– Так и есть, но твой отец хочет обратиться к клану.
– Мы сейчас выйдем, – кивнул он, и Делия быстро скрылась за дверью, но я успела заметить, как нервно она вытерла о платье влажные ладони.
Николас наконец-то отпустил меня. Я смотрела, как он уверенными, слаженными движениями закрепляет у себя на спине крест-накрест мечи, распределяет по телу с десяток кинжалов так, что видно было лишь парочку, прикрепляет к поясу черный топор и поднимает тяжелый щит – тот самый, на котором поблескивала серебром голова волчицы. Я встала рядом и молча взялась за свое оружие. Он приблизился ко мне и пробежался руками по моему телу, проверяя ремни.
Мы одновременно вскинули головы и посмотрели друг другу в глаза. Сердце колотилось так сильно, что я слышала его удары у себя в ушах, а ладони стали ледяными.
– Ты готова?
– Да, – ответила я ровным голосом, спокойно встречая его взгляд, в котором горела гордость.
– Тогда идем. – Николас прижался губами к холодным костяшкам моих пальцев и вывел меня под дождь.
Сотни Этна и Шэлдо стекались к просторной поляне, в центре которой был расположен небольшой помост. Посреди него величественно стояли, широко расставив ноги и скрестив руки на мощной груди, два вождя в боевом облачении.
Капли дождя барабанили по деревянному настилу и падали в небольшую чашу, которую держала в руках Сахаар, неподвижно застыв в дальнем углу. По ее лицу ничего нельзя было прочитать.
Николас не стал подходить к подножию помоста. Вместо этого мы остановились едва ли не позади всех, пристроившись рядом с Делией и Лети, которая морщила нос, пытаясь спрятаться от дождя под рукой матери.
Я повертела головой в поисках темной кудрявой макушки и, к собственному неудовольствию, увидела Арью рядом с отцом – слишком далеко, чтобы пытаться к ним протолкнуться. Но, утешившись тем, что Гарт совершенно не обращает внимания на дочь, я вновь повернулась к вождям.
