Запретный плод для нимфы, или Нимфы против Нагов (СИ)

В общем, это оказалось вовсе и не дерево, в прямом смысле этого слова, а сторукая гомодриада[1], которая в данный момент была занята тем, что плела нечто невидимое даже моему сверхтонкому и сверхчувствительному зрению. Запястья рук гомодриады, хотя по большому счету, это были самые настоящие ветки, с растущими на них зеленными листьями, были украшены, как браслетами, маленькими красными ягодками, похожими на ягоды шиповника, с той лишь разницей, что каждая из этих ягодок росла отдельно. В густых отливающих изумрудами волосах гомодриады торчало перо из хвоста розового фламинго…, которое, как ни странно это прозвучит, как только заметило приближающуюся меня, тут же перекочевало мне в волосы, после чего некоторое время помостившись в моих кудрях, очевидно размещаясь поудобнее, устроилось у меня за ухом.
— Плюмо Шентием ждал тебя с нетерпением… — улыбнулась королева дриад.
— Настолько, что он даже позаботился о видении, которое и привело ее сюда… — усмехнулась гомодриада и дерево Познания в одном лице.
При этих словах гомодриады перо поглубже зарылось в мои волосы, отчего моей шее стало щекотно.
— Но как? На Каролине же ментальный щит, причем установленный лично мной. А Плюмо у нас хоть и очень одаренный. Однако, даже и у него не получилось бы передать ей видение на таком расстоянии! — удивилась королева дриад.
— А если бы Плюмо был рядом с ней, лежал на подушке, например? — усмехнулась гомодриада.
И тут я отчетливо вспомнила, что то, нечто, что спорхнуло с подушки определенно было розовое и пушистое.
— То есть Плюмо нарушил бы мой безапелляционный, конкретный и четкий приказ не покидать территорию Брокилона?! — в голосе королевы зазвучала сталь.
После этих слов королевы Перо зарылось в мои волосы еще глубже, вернее нырнуло под волосы, и теперь пыталась пробраться мне на спину, заставив меня активно работать плечами и руками в попытке избавиться от щекотки, а если повезет, то и от пера тоже. Можно было конечно снять перо с загривка и сдать проказника в руки Эитнэ, но я уже слишком прониклась симпатией к розовому и пушистому шкоднику, чтобы поступить с ним так откровенно подло.
— Вообще-то нарушили мы втроем: я, Плюмо и СВ! — вздохнула гомодриада. — Потому что я позволила Плюмо сбежать, а СВ помочь ему…
— Но дерево-мать, Ветитум Шентием… мы же… вы же…, а теперь вы сами и нарушаете собственное наставление! — возмущенно воскликнула Эитнэ.
Ну здравствуй Каролина, — проигнорировав выпад Королевы, дерево-мать обратилась она ко мне. — Как ты уже догадалась, мы с Плюмо с нетерпением ожидали встречи с тобой.
Перо зашевелилось у меня на шее, но на этот раз уже для того, чтобы выбраться из своего укрытия.
— Зачем? — Я почесала шею и задвинула Плюмо за ухо туда, где повышенная пушистость Плюмо доставляла мне меньше всего мыслеотвлекающих ощущений, вызванных щекоткой.
— Нам нужна твоя кровь. Вернее она нужна Плюмо, чтобы он мог делиться знанием…
— Кровь?! — испугалась я. — Ой! Ба-а-а-абу-у-у-ушка! Почему я тебя не слушалась! Почему не сидела дома! — запричитала я. Но затем природная любознательность взяла верх и я полюбопытствовала: — Это меня, что сейчас на алтарь положат, в жертву принесут?! Это что же получается, почти прав был Юз?! Хотя и ошибся в моих палачах?! Ох! Иири!
— Не бойся! Я с тобой! Вернее, я уже лечу за Эриком! Держись Каролина! Отобьемся! — раздался вдруг, откуда ни возьмись, шелест юго-западного ветра.
— Каро! А-ха-ха! А-ха-ха! — рассмеялись Королева дриад и дерево-мать. — Она такая же забавная, как и ее мать! — все еще смеясь, добавила дерево-мать Ветитум Шентием. — У Розалинды была точно такая же реакция!
— Каролина, никто не собирается тебя приносить в жертву. Более того ты нам нужна живая и как можно дольше, потому что только твоя кровь может быть использована как чернила для Плюмо…
— И много чернил этому только с виду розовому и пушистому, а на самом деле кровопийце нужно?!
— Нужно наполнить вот эту чернильницу, — дерево-мать указала на сосуд в виде двух наперстков скрученных вместе (и где-то такого же размера), висевший у нее на груди.
 
— А почему это именно моя кровь и почему бабушка против?! — спросила я и сделала несколько шагов назад. Этим вопросом я преследовала две цели: первая, я заговаривала им зубы, пока сама мысленно просчитывала варианты отступления; вторая, мне действительно было интересен ответ на мой вопрос.
— Только твоя кровь подходит, потому что ты единственная из известных нам высших нимф, кроме твоей бабушки, которая переболела в детстве процветнем, — объяснила дерево-мать. — Более того, это вообще, насколько мне известно, наследственно-фирменная болезнь нимф конкретно рода Флорель. Несмотря на всю опасность этой болезни, это еще и божественный дар, так как именно процветень делает нимф вашего рода столь особенными: вы видите вещи, которые никто другой не может видеть, можете общаться с духами ветров и…
— Но бабушка считает процветень исключительно и только проклятием, я это точно знаю… Почему? — перебила я ее, потому что о том какая я особенная и неповторимая, я и сама отлично знала.
— Потому что твоя мать пожертвовала собой ради того, чтобы Плюмо не смог воспользоваться…
— Эитнэ! Как ты посмела меня ослушаться! — приветствовала Королеву Брокилона моя бабушка, которую принесло ураганом, причем в буквальном смысле. В том смысле, что транспортное средство, которое её доставило в Брокилон — был никто иной, а южный ураган по имени Юу-ууугу-огого.
— Прочь лапу! — прокричала я, пытаясь отбиться от схватившей меня в охапку и потянувшей ввысь печально знакомой мне уже белой лапы, прилетевшего, как я догадалась, спасти меня дракона. — Эй! Меня уже не нужно спасать! Мне уже ничего не угрожает! — кричала я.
Но кто ж меня слушал! Загреб себе в лапу и понесся, спаситель мой подвида «особоопасный для спасаемого». Причем понесся с такой скоростью, что даже, если бы моя бабуля, оседлав Юу-ууугу-огого, ринулась бы за нами следом, она всё равно вряд ли смогла за нами угнаться. Что же касается благовоспитанных и скромных ЮЗ и СВ, то у них и вовсе не было ни одного шанса. Тем не менее, они честно попытались, но… не смогли. Да уж, отдохнувший, раздраженный, да еще и чувствующий себя виноватым дракон, спасающий тебя — это по-настоящему страшно быстрая сила!
И вот второй раз за сегодняшний день меня несло в неизвестном направлении в пространстве, качая при этом в разные стороны как колокол на колокольне, с тем лишь отличием, что колокол звенит, а я вопила во все горло благим матом (в надежде, что Эрик меня все-таки услышит. Однако меня явно слышали, но не слушали). Голова, разумеется, почти сразу же снова закружилась и мерцающие, разноцветные искорки вновь стали моими нежелательными, навязчивыми спутницами. Однако, на этом мои беды еще не закончились, они только начинались, причем беды начинались не только для меня, но и для Эрика тоже. В общем, как только я решила, что не бывает ничего хуже, чем совместные полеты с Эриком, просто потому что хуже уже просто некуда, нас окружило огненное кольцо, которое надо отметить в вечернем, сумеречном небе выглядело шокирующе устрашающим, по крайней мере, на меня оно произвело именно такой эффект. Это, как выяснилось несколькими секундами позже, военная королевская эскадрилья в количестве тринадцати боевых драконов демонстрировала Эрику свои преимущества.
— Эрик фон Ричмонд де Контермбиль, герцог Труамгурский! Именем императрицы и императора вы арестованы! — магически усиленным голосом возвестил капитан драконьей эскадрильи. — У нас приказ доставить вас в Мулгатаун в Тайпан Тауэр!
— Эрик! Тайпан Тауэр — это же королевская тюрьма! Не смей подчиняться! — скомандовала я в ужасе.
— Каро! Если ты не заметила, то мы окружены. И окружены тринадцатью боевыми драконами, а не полукровками как я! Если бы я был сам, то, разумеется, я бы живым им не дался, но я с тобой!
— Ваша светлость! Я не хочу применять силу, но у меня приказ в случае сопротивления, действовать согласно обстоятельствам, но привезти вас Тайпан! — между тем возвещал капитан драконьей эскадрильи.