Запретный плод для нимфы, или Нимфы против Нагов (СИ)

— Но он же во имя тебя так отчаянно и мужественно сражается! И весьма неплохо справляется! — возмутился дух.
— Юз, миленький, умоляю, сделай, как я тебя прошу! — взмолилась я. — Я тебе все потом объясню!
— Если бы мог, все рассказал бы Марку, предательница! — буркнул Юз и улетел ронять «бедного» Марка в воду.
— Это нокау-у-у-у-у-у-у-уут! — завыл комментатор. — Невероятно! За сорок секунд до окончания раунда и боя! Ю-ху-ху! Ай-йа-йай! А ничья была так близка! Но, что это? Интересно, мне это случайно не показалось? Нет, не показалось! Он умудрился пальнуть даже из под воды-ы-ы-ы! Но это он зря. Стрелять из положения «вне игры» — абсолютно зря. Это запрещено правилами. Это штраф. И судья вполне закономерно наказывает Розового фламинго! Бой окончен. 2:1 — в пользу Скитальца. Впечатляющий конечно трюк, но как говорится, после боя кулаками не машут! Но что за бой это был, дамы и господа! Такого я еще не видел! Просто великий бой! А что там за движение внизу? О-о-ох, кажется, этот последний энергетический удар достал-таки нашего победителя! Ну, что ж будем надеяться, что все обойдется…
— Э-э-э-эрик! Ле-э-э-э-экаря! Ле-э-э-э-экаря! Зовите Лекаря! — по длиннющему мосту, почти полкилометра в длину, соединяющему арену со служебными помещениями, бежала и голосила Марина. За ней бежал Марк и лекарь, который, в свою очередь, вопил: — Да, бегу, я уже, бегу! Изо всех сил, бегу! Носилки! Ему понадобятся носилки! И клининг! Здесь понадобится служба клининга! — Понятное дело, что следом за ним, хотя и на значительном от него расстоянии, уже бежали и носилки, вернее два помощника лекаря с носилками, которые тоже бежали не молча, а горланя, что есть мочи: Док говорит, что клининг понадобится! Клининг сюда!
— Каро-о, там так-а-а-а-я ра-ана! И крови-ища-а-а-а столько! Целая лужи-ища-А-А! Та-а-а-акое не часто увидишь! Просто круть! — услышала я восхищенно-благоговейный шелест Юза у меня над ухом. — Спасибо, что взяла меня с собой! — и, вы не поверите, но в его голосе, довольном как у ребенка получившего только что вожделенную игрушку, звучала искренняя благодарность.
— Юз! Он же умереть может! — не разделила я его восторгов по поводу так впечатлившей его «лужищи кровища», — Дубина, ты бессердечная! Мне вниз срочно нужно! Сможешь помочь?
— Каро, я может и бессердечный, но зато с чувством собственного достоинства! — обиженно заявил дух, намекая тем самым, что если я хотела его помощи, то попросила я ее в крайне неуместном тоне.
— Ю-у-у-у-з миленький! Потом! А сейчас помоги мне оказаться возле Эрика! Умоляю! — заломила я руки в смиренной просьбе.
— Ладно! — буркнул дух, закрутился вихрем и подхватил меня. — Но я прощаю тебя в последний раз! — сообщил он мне, когда мы были уже в полете.
— Я обещаю, что впредь буду подбирать выражения! — пообещала я настолько искренним и проникновенным голосом, насколько была способна при условии того, что считала, что все мои упреки Юз честно заслужил. Да, пришлось лицемерить, но, согласитесь, что ситуация в которой я оказалась, как бы совсем не располагала к откровенности.
К сожалению, то ли актриса из меня не очень, то ли дух мне попался слишком проницательный, но меня раскусили и потому ехидненько-ядовитенько так попросили: — Каро, хорош, лапшу мне на уши вешать, у меня же ушей нет! — Ну, и, по-видимому, чтобы до меня окончательно дошло, что обманывать нехорошо, меня еще и чрезвычайно невежливо-неаккуратно уронили прямиком в лужищу с кровищем…. Но думать о собственных ушибах мне было некогда, потому что внизу на арене, творились странные дела — неизвестно откуда взявшаяся невидимая стена никого не подпускала к Эрику ближе, чем на пару метров. К сожалению, мое падение, как вы правильно догадались, от этого мягче не стало, потому что стена, очевидно, то ли не была рассчитана на тех, кого уронят сверху, то ли конкретно на меня. Однако, о своих ушибленных местах мне было думать некогда, потому что, подтверждая мое последнее предположение, меня позвал Эрик: — Каро! Мне нельзя к лекарю, — хрипел он, стягивая с себя кольчугу, а затем и куртку, пытаясь очевидно самолично увидеть, насколько серьезная рана ему нанесена. — У меня фамильное родимое пятно в форме стрелы на плече. Сама понимаешь, его никто не должен видеть. И, потом, я и сам могу себя исцелить, если перекинусь в нага… — и, разумеется, ну, чтобы уж соблюсти все законы драматического жанра, произнеся это, он взял и потерял сознание. Созданная им магическая стена, естественно, исчезла, так что уже через мгновение нас окружили все те, кого она удерживала, а именно: Марина, Марк, лекарь и его два помощника.
 
— Билли, Вилли, Дилли, Тилли! — скомандовала я. — Срочно уберите отсюда всех, кроме Марка.
— Наконец-то! В деле! — радостно выкрикнул Билли. — Коллеги! Я беру на себя лекаря, Вилли — ты бери девушку, Дилли и Тилли — на вас помощники лекаря.
Если бы я не была так озабоченна состоянием бессознательного Эрика, то я бы с удовольствием понаблюдала за картиной маслом «Вьюнки сражаются и побеждают, а затем отправляют поверженного врага за борт арены!». Но я была слишком занята: «Арче инхабитат Иначессибилем. Ачендут эд дуо метра!» — прошептала я заклинание. Теперь ни к кому из нас никто и ничто не могло приблизиться ближе, чем на четыре или даже на пять метров. Но к вьюнкам-телохранителям это, разумеется, не относилось, поскольку они были привязаны ко мне и Эрику нашей же кровью. Даже, и не спрашивайте, как моя бабушка умудрилась провернуть подобную привязку с Эриком без его ведома и согласия, потому что я и сама не знаю. И честно говоря, узнать боюсь. Так как моя бабуля, как впрочем, и все остальные члены моей семьи, и так чем дальше, тем больше открываются мне с пугающей стороны.
— Марк, бери Эрика и пошли! Юз, найди нам пустующее помещение с толстыми стенами! — скомандовала я. Марк, прекрасно знавший, кто такой Эрик и при этом чувствовавший себя еще и виноватым за то, что Эрик в таком состоянии, без единого возражения взял Эрика на руки и понесся сломя голову по длиннющему мосту…. К счастью, являясь полунимфом-полудраконом, даже обремененный довольно тяжелой ношей, бегал Марк очень и очень быстро, так как кровь нимф давала ему скорость, а кровь драконов — силу и выносливость.
— Каро! Сейчас направо! — подсказал Юз, как только мы оказались на территории служебных помещений.
— Марк, следуй за мной! — обернулась я к Марку и махнула рукой.
— Следующая дверь! — подсказал Юз.
— Марк, сюда! — попыталась открыть я перед ним дверь, но она была закрыта на замок. — Аперуит аб барче! — раздраженная задержкой рыкнула я простенькое заклинание-отмычку (так как на сложную, я энергетически уже не была способна), и снова потянула дверь. То ли замок был простенький, то ли, услышав мой рык, он на пару с дверью испугались последствий и решили проявить сговорчивость и потому предпочли сотрудничать добровольно, но на этот раз дверь мне поддалась. Как только, мы оказались внутри, Юз взял командование в свои руки. Помещение это, кстати, судя по обстановке, оказалось чьим-то кабинетом. — Каро, попроси Марка, положить Эрика на стол и попроси покинуть помещение!
— Но! — запротестовала я, — может он чем-то сможет помочь…
— Делай, что тебе старшие говорят! — прикрикнул на меня дух.
Марк, нужно отметить, уже и сам догадался положить бесчувственного Эрика на стол и теперь растерянно взирал на меня.
— Марк, ты можешь меня оставить с Эриком наедине! — умоляюще пискнула я, искренне не желая, выпроваживать его с помощью вьюнков.
— Но, Каро… — запротестовал Марк. — Ты уверена?
— Да, Марк, я уверена, пожалуйста! — кивнула я. Было заметно, что он колебался и тогда рядом со мной возникли вьюнки.
— Я понял, — обиженно кивнул он и зло хряпнул дверью.
  
Глава 23
 
— Юз, ну и что теперь? — растеряно вопросила я.
— Его нужно в чувства привести, тупица! — проинструктировал меня дух. — Чтобы напомнить ему, что ему обязательно нужно перекинуться в нага. В кого же ты такая тупая, а?! Уж, точно не в свою бабушку или матушку! Они обе умнейшие нимфы!