Запретный плод для нимфы, или Нимфы против Нагов (СИ)

— Лорд, ректор! Я бы никогда. Я имею в виду, что эту тайну я унесу с собой в могилу! — торжественно пообещал облагодетельствованный ректором студент.
Следующие два часа я и Эрик провели за тем, что по очереди отвечали на вопросы моего дяди и Присциллы для того, чтобы они могли заполнить наши документы. Когда мы, наконец, закончили с бумагами то, на меня накатило самое настоящее десятибалльное облегчение, от которого даже силы появились, чтобы встать и почти не спотыкаясь отправиться знакомиться со своей новой комнатой в новом студенческом общежитии нового учебного заведения. Эрик решил, что и его комната его тоже заждалась, поэтому отправился следом за мной и Присциллой, однако при этом он старательно изображал, что он не с нами и вообще нас не знает.
— Каро, а с чего это наш недопринц сегодня еще больший придурок, чем обычно? — громко, так чтобы ее вопрос хорошо слышал объявивший меня предательницей недосоюзник, спросила она.
— Да, кто его знает! — отмахнулась я. — Может, просто не выспался, а может, прикидывался какое-то время нормальным, а теперь надоело! Так что, вот… имеем то, что имеем!
— Эрик! Это ты? Как я рада тебя видеть! — нам навстречу шла наяда Марина. Ага, та самая, которая заявила мне, что является моей сестрой. Меня и Присциллу она, разумеется, в упор не видела. — Надеюсь, ты не подумал, что я оставила бы тебя на растерзание тем русалкам? Я как раз только уговорила маму дать тебе свободу, как меня опередили!
— Мариночка, душенька моя! А я как рад! — расцвел в улыбке Эрик. — Кстати, Каро, как видишь, а я, оказывается, в спасении совсем и не нуждался! Тем более, в таком членовредительском! — ядовито поставили меня в известность.
— Неужели, тебя покалечили, Эрик? — обеспокоилась Марина, интересуясь ласковым, сюсюкающим голосом.
— Ну, не всегда! Уже зажило… почти… — откровенно флиртовал он.
— Давай, я тебя пожалею… — сюсюкая предложила Марина.
После этих его слов, я больше ничего уже не могла расслышать, так как отошла на достаточно большое расстояние, и поэтому не знаю до чего они там договорились, и начал ли он ей демонстрировать ушибленные места, которые по их общему мнению необходимо было пожалеть, прямо там или они отправились жалеть их к нему в комнату. Однако, мне было совершенно ясно то, что Эрик был уверен в том, что вот какой он молодец, нашел себе, легко и быстро и на моих глазах, нового союзника, причем такого, который будет ему во всем потакать. Ну, что ж, решила я, все, что мне остается — это пожелать ему счастья с новым союзником.
События последующей недели показали мне, что я не ошиблась в своих выводах. Так как даже, несмотря на то, что Марина и Эрик учились в разных корпусах университета, у меня и Присциллы, да и у всех остальных очень быстро создавалось впечатление, что они просто неразлучны. Хотя, у нас с Присциллой — это впечатление все же было более навязчивым, потому что мало того, что Марина училась с нами в одной группе, так нам еще и приходилось лицезреть эту счастливо влюбленную знойную парочку везде, куда бы мы не пошли. При этом, и Марина и Эрик продолжали делать вид, что они ни меня, ни мою лучшую подругу знать не знают и замечать не замечают.
— Слева по борту! — недовольно проворчала Присцилла, как обычно активно беспокоящаяся за мое душевное спокойствие. — Хоть из собственной комнаты никуда не выходи! У него, что нос ищейки?! — вопросила она возмущенно-риторически.
— Не обращай внимания! — отмахнулась я, уже не удивляясь и не раздражаясь поведением обиженного на меня недосоюзника.
— Тебе легко говорить, ты к нему спиной сидишь! — возразила подруга. — А мне сиди и наблюдай: концерт по заявкам «страстная любовь на показ» или «смотри на меня, делай как я»! Мы, между прочим, первые пришли! Мог бы и гордость иметь, ящерогад несчастный!
— В данный момент, он счастливый ящерогад! — педантично поправила я ее.
— Он, что думает, никто не догадывается для кого он, на самом деле, эти представления устраивает?! — не успокаивалась моя верная подруга. — Ишь, ты! Стоит тут, понимаешь ли, высматривает! Каро, ну, признайся, наконец, он тебе в любви признался, а ты его отшила?! Или что там у вас случилось?
 
— Я тебе уже тысячу раз говорила, ничего подобного! Ничего не случилось! Алекс, поменяйся, пожалуйста, местами с Иллой! — попросила я, сидящего рядом со мной, одногруппника.
— Алекс! Стоп! Оставайся на месте! Кажется... — заговорщицки прошептала подруга, — …наметились изменения в программе…, Марины с ним нет…, и он идет сюда…
— Привет, Ка-а-аро! — пропел Эрик. — Скучала по мне?
— Нет, есте-стве-нно! — презрительно ответила за меня Илла.
— Каро, поговорить нужно. Это важно! — проигнорировал он враждебный выпад моей подруги.
— Хорошо, — кивнула я и начала подниматься из-за стола.
— Я с тобой! — подорвалась Присцилла.
— Наедине! — Эрик мягко, но настойчиво положил ей руки на плечи, заставив усесться снова на стул.
— Каро, скажи ему, что ты никуда без меня не пойдешь! — воспротивилась подруга.
— Илла, со мной Тилли и Силли… — напомнила я ей.
— Так я же не за твою физическую безопасность боюсь, а за…
— Илла! Все в порядке! — раздраженно шикая, прервала я ее.
— Там беседка, давай там поговорим? — предложил он, как только мы вышли из кофейни.
Я кивнула и мы, молча, побрели к беседке. Иири уже опустился за горизонт, поэтому стремительно темнело. Я поежилась, Эрик заметил это и, не спрашивая, а нужно ли или можно ли, снял с себя куртку и накинул мне на плечи.
— Давай, по-быстрому выкладывай, что ты хотел? А то у меня там Илла волнуется… — воинственно заявила я, как только мы достигли беседки.
— Думаю, Алекс этот… тоже волнуется… — очень как-то не по-доброму усмехнулся он.
— Не твое дело! — огрызнулась я.
— Нет, не мое, согласен, — кивнул он. — Тем более, что у меня с Мариной все по-настоящему! Мне даже кажется, что я влюблен!
— Не поняла! — оторопела я от его самомнения и глупости. — Ты-ы-ы позвал меня для то-о-го, чтобы сообщить мне о своей любви к Ма-а-арине, что ли?!
— Нет, конечно! — мгновенно изменил он тон и смягчил голос, — и-и-извини! Каро, а ты не могла бы попросить Тилли и Силли пойти в лесок погулять или куда там они захотят…
— Нет, не могла бы… — мстительно начала я, но потом вспомнила, что он даже извинился, поэтому добавила с ехидной улыбкой, — потому что они остались в кофейне!
— Но ты же сама ска-а… и как тебе удается, чтобы они тебя без слов слушались? Мне почти каждый раз приходится выдерживать настоящий бой, чтобы упросить Билли и Вилли пойти погулять и оставить меня наедине с…
— Тилли и Силли при мне с момента моего рождения… — сообщила я, не став выслушивать его сетования до конца.
— Тогда ясно, — кивнул он. — Я что хотел спросить тебя, Каро! Может, ты что-нибудь знаешь о книге «Ветитум Фруктум»?
— Что-что? — удивленно переспросила я, потому что никак не ожидала услышать название этой книги от него.
— О книге, которую у вас зовут запретным плодом древа познания? О книге, в которой заключены тайные рецепты эликсиров, таких как, например, эликсир вечной молодости или долголетия или перемещения в пространстве, и только боги знают, что там в ней еще! — терпеливо объяснил он. — Я уверен, что твоя бабушка должна что-то знать! Потому что, по крайней мере, один из эликсиров, созданных по рецептам запретного знания, у нее сейчас в кладовке и к тому же еще ты и сама говорила, что она неприлично долго живет даже для нимфы, а то, как она выглядит для своих почтенных лет, так я и вообще молчу…
— Подожди, а откуда ты знаешь о книге? — от ужасного предположения у меня на голове даже волосы зашевелились. — Ты, что, рассказал Марине об эликсире Телепортус Моментус, и что моя бабушка тебя им напоила?!
— Разумеется, нет! Я не стукач даже в мыслях, а тем более в намерениях, в отличие от некоторых! — он презрительно скривился, просверлив во мне дырку злым и обиженным взглядом. — Я, всего лишь, поделился с ней мечтой, что вот как, мол, было бы хорошо, если бы можно было переместиться мгновенно из одного места в другое! И она, в отличие от тебя, полностью меня поддержала и опять же, в отличие от тебя, сразу же рассказала мне все, что знает!