Трое в столице (СИ)

Ах да, Злюка…
Я, как во сне, медленно протянула руки и забрала подозрительно притихшую кошку, мельком подивившись, что она в кои-то веки позволила к себе прикоснуться. Чуть вздрогнула, обжегшись о невероятно горячую кожу мрона. Испугалась. Едва не отдернула руки. И поспешила отступить назад, прячась за спину Ника, как за спасительную стену, где меня уже не достанет пронизывающий взгляд нелюдя, которого не так давно я умудрилась сперва спасти, а потом знатно позабавить.
Мясо… кухня… ням-ням… 
Вспомнив свой сумбурный монолог, я ощутила, как от стыда вспыхнули уши, и поспешила уронить взгляд в пол. Нет, ну это же надо было так опростоволоситься! Как с дикарем с ним обошлась! Чушь какую-то несла с перепугу! Да и сейчас сердце все еще колотилось как бешеное, словно я не обычного мрона, а чудовище какое-то встретила.
— Мрр, — неожиданно громко выдала прижавшаяся ко мне кошка. А когда мастер Миррт молча отступил назад, она чувствительно толкнула меня носом под подбородок и тихонько потерлась. — Мурр! Мрр-р!
И вот после этого меня так же неожиданно отпустило.
Фух. Да, стыдно. Да, наломала дров. Но что ж теперь поделаешь? Надо будет просто извиниться, и все дела. И вообще, с чего я так всполошилась? Ну пришел сюда нелюдь работать преподавателем. Что с того? Небось, когда мадам Далия его в столицу увезла, он быстро поправился. Вон как подлатали — ни одного шрама не видать! Ну а когда мрон выздоровел, господин ректор сделал предложение, от которого тот попросту не смог отказаться. Ведь работа в академии — это не только доходно, но и престижно! И вот теперь он будет вести у нас боевую подготовку…
Прижав к груди присмиревшую Злюку, я вздохнула, проводила взглядом удаляющегося нелюдя и машинально почесала серое ушко, с удивлением услышав в ответ новое мурчание.
Странно. Раньше Злюка в основном фырчала и шипела. Лично я считала ее боевой подругой, которая мало того, что не бросила нас в беде, но еще и по мере возможностей помогала сражаться с нежитью. Однако после возвращения в академию она держалась подчеркнуто независимо. Гуляла где захочется. Делала что вздумается. Пищу из рук принципиально не брала. На еду из столовой косилась с презрением. И вообще была на редкость самостоятельной особой. Но, похоже, мрон ее порядком напугал, и теперь она таким своеобразным способом говорила «спасибо» за то, что ее не оставили на съедение страшному полукровке.
О чем в это время вещал Ларун, я уже особо не прислушивалась.
Кошка оказалась на удивление теплой, мягкой, густая шерсть приятно обволакивала пальцы, а тихое мурлыканье действовало на меня умиротворяюще. Когда же Злюка, окончательно разнежившись, задремала у меня на руках, я окончательно успокоилась и, смирившись с необходимостью занятий у нового преподавателя, со вздохом вернулась в реальность.
Оказывается, предварительный инструктаж уже закончился, и народ начал разбредаться по залу, прямо на ходу махая руками, делая наклоны и привычными движениями разогревая суставы.
— Разминка, Ниэль! — прошептала Ланка, дернув меня за рукав. — У нас всего пятнадцать минут. Так что бросай свою кошку, и пошли заниматься.
Я в затруднении повертела головой, не зная, куда деть уютно пристроившуюся на моей груди Злюку. А потом отошла в уголок и, усадив ее на низенькую скамейку, пообещала:
— Посиди тут. Я скоро.
Злюка тут же распахнула желтые глазищи, пару мгновений внимательно меня изучала, но потом благосклонно наклонила голову и преспокойно улеглась, обвив лапы длинным хвостом. Причем легла она, как королева — неторопливо, с непередаваемым достоинством, поглядывая на странных двуногих со снисхождением и полным осознанием собственного превосходства, которое, как мне кажется, у кошек было врожденным.
Я мысленно хмыкнула и отошла к своим. Минут пять честно разминалась и тянулась. Пару раз высоко подпрыгнула, с удовлетворением убедившись, что тело прекрасно слушается и прямо-таки требует нагрузки. Потом попробовала пробежаться. Довольно успешно посоревновалась в этом деле с быстроногой Ланкой. Уже почти пошла на рекорд, но внезапно заметила, что новый преподаватель внимательно следит за каждым моим шагом, и чуть не растянулась на ровном месте, испытав прилив невесть откуда взявшейся неуверенности.
 
— Закончили! — разнесся по залу зычный голос эрта Ларуна. — Вернулись в строй. Ну а теперь, эрты, когда вы готовы к занятию, я вас покидаю. Мастер Миррт, они ваши.
После этого куратор окинул нас строгим взглядом и ушел, демонстративно передав нас в подчинение новому учителю. А мрон выдержал многозначительную паузу, дождался, пока за магом закроется дверь, и хорошо поставленным голосом сообщил:
— Прежде чем мы начнем, запомните несколько правил. Первое: обращаться ко мне можно «мастер Миррт» или просто «мастер». Второе: во время занятий мои приказы не оспариваются. И наконец, третье: за пределами этого зала вам запрещено подходить и заговаривать со мной первыми. Вопросы?
Студенты ошеломленно переглянулись.
— Нет вопросов, — удовлетворенно кивнул мрон, когда из строя не раздалось ни звука. — Тогда приступим к тренировке. Я хочу знать, на что вы способны и чего стоит в бою каждый из вас.
***
Спустя два часа, когда мы, распаренные и раскрасневшиеся, вернулись в раздевалку, я молча села в уголке и, прижав к груди тихонько мурчащую кошку, рассеянно уставилась в стену.
Студенты, торопливо переодевшись, начали расходиться кто куда. Многие кидали в нашу сторону настороженно-беспокойные взгляды. Ан Дорио и его тройка, помедлив, тоже умотала на боевую магию к своему новому куратору. Но мне показалось, что перед уходом Алик выглядел задумчивым. И даже ни одной гадости не сказал, когда мастер Миррт разрешил нам покинуть зал.
Дождавшись, пока в раздевалке не останется посторонних, Ланка присела рядом и положила руку мне на плечо.
— Ниэль, что это было?
Я не ответила.
Мое состояние было… странным. Не могу сказать, что сильно устала или растерялась, но все же новый преподаватель сумел оставить в моей душе неизгладимый след.
При этом начиналось все вполне обычно: мастер Миррт, как и обещал, принялся вызывать в центр зала одну за другой наши тройки. Оружие разрешил брать любое. Мечи, кинжалы, копья… на стойках в углу этого добра висело видимо-невидимо, и каждый мог подобрать что-то по руке.
Ан Дорио и его друзья, по давно сложившейся традиции, шли первыми. Из всего нашего курса они, пожалуй, являлись сильнейшими. Не в физическом плане, нет, просто у них самая высокая совместимость в тройке… была. И они больше года тесно работали вместе, научившись понимать друг друга с полуслова, с одного только взгляда, сумев к началу четвертого курса достичь такой потрясающей слаженности, что эрт Ларун пророчил им блестящее будущее.
Против мрона им, правда, раньше не доводилось сражаться, но Алик не выглядел встревоженным. Его напарники, Эстин и Райт, тоже не особенно переживали за командира. Единственный миг колебания ан Дорио позволил себе, когда обнаружил, что мрон оружием так и не озаботился. Но как только тот знаком подтвердил, что ошибки нет, как наш главный недоброжелатель отбросил колебания и сделал первый выпад.
Признаться, мы ожидали чего угодно: от феерично красивой схватки со всякими хитрыми приемчиками, подножками и финтами до мгновенной и жестокой расправы. Однако как вскоре выяснилось, мрону не нужно было ни то, ни другое. От атаки ан Дорио он просто уклонился. После чего сделал знак продолжать и все то время, что Алик тщетно пытался до него дотронуться, лишь виртуозно уходил от чужих атак.
Это было похоже на насмешку или даже издевательство. Однако мрон не улыбался, не подначивал и ничем не показал, что тренировочный бой кажется ему забавным. Он просто молча отступал, с легкостью уворачивался от чужих ударов, при этом умудряясь не сделать ни единого лишнего движения. Он двигался легко, плавно, с той потрясающей грацией, которая свойственна всякому опытному бойцу. Больше скажу — он даже атаковать в ответ не стремился. А в какой-то момент демонстративно заложил руки за спину и продолжал с невозмутимым видом избегать боя, как если бы против него стоял не известнейший забияка курса, а неопытный новичок.