Трое в столице (СИ)

Мы непроизвольно покосились в сторону двери, но там пока было тихо. И «прозрение» ничего подозрительного не показывало.
— Что у тебя во фляге? — осведомился Ник, когда в комнате повисло тяжелое молчание.
— Кровь, — с легкостью признался Вестник. — Немного травок. Кое-какие добавки. Удачный состав. Мы его с одним колдуном придумали, чтобы я больше походил на человека.
— У твоих птенцов тоже такой есть?
— Нет, — с сожалением отозвался Вилли. — Им мой эликсир не подходит, поэтому они используют только кровь. А для выхода на поверхность берут специальные амулеты, которые скрывают ауру и делают ее более похожей на человеческую.
— А правда, что вампиры солнца боятся? — нетерпеливо подалась вперед Ланка.
— Нет. На свету они просто слепнут. А вот ночью им, наоборот, хорошо.
— А как насчет серебра? Деревянного кола в сердце? Может, есть еще какие-то способы от них избавиться?
Вилли понимающе хмыкнул.
— Вампиры не бессмертны. Регенерация у них, конечно, хорошая, но отрубленная голова или вырванное сердце даже у них обратно не прирастут, поэтому какая-то доля правды в ваших сказках действительно есть.
— А магия жрецов на них воздействует? — не утерпела и я.
— Как и на всех.
— То есть убить молитвой их не под силу?
Мальчик покачал головой.
— Они даже в храмы могут заходить, представляете? И точно так же, как вы, верят в богов, молятся, живут, страдают, любят и ненавидят. Вампиры — не монстры, а всего лишь люди, которых я немного усовершенствовал. Для этого, правда, пришлось кое-чем пожертвовать и нарушить парочку божественных законов, но оно того стоило.
— Они пьют нашу кровь! — непримиримо насупилась Ланка. Однако Вилли, как ни странно, не рассердился. Вместо этого он как-то даже погрустнел, а потом кивнул на притороченную к поясу флягу.
— Как думаешь, скольких людей мне пришлось убить, чтобы раз за разом воспроизводить этот состав?
— Сколько? — насторожилась ведьмачка.
— Ни одного, — спокойно сообщил Вестник. — Я обновляю содержимое фляги примерно раз в месяц. Беру кровь от разных людей. Но за все эти годы никто из них не умер. Точно так же, как в обычное время ни один из моих вампиров не убил человека просто ради того, чтобы насытиться.
— Ты говорил, вам кто-то помогает…
— Тем, для кого золото ценнее крови, мы платим за возможность время от времени заимствовать несколько капель. Кто и как именно ее взял, люди не помнят. Убивать для этого тоже не нужно. Процедура весьма простая и совершенно безопасная для всех участников процесса. Поэтому можно сказать, что от соседства с нами никто не страдает. Хотя жрецы, разумеется, этого не одобряют. Все-таки продлевать одну жизнь за счет других…
— Жизнь и смерть человеческая находятся в руках богов, — прошелестел откуда-то сверху невидимый Норр.
Вилли поднял голову.
— Так когда-то было. Ты прав. Но с тех пор, как один из них позволил выйти в этот мир скверне, это правило перестало быть таким строгим.
— Боги тоже ошибаются, Вильгельм.
— Я знаю, — неприятно усмехнулся мальчик. — Но не думаю, что нам есть смысл спорить. Что было, то было. И раз уж так вышло, что все здесь присутствующие заинтересованы в уничтожении скверны, давай не будем сотрясать воздух попусту?
Норр, к моему удивлению, смолчал, а я подняла на Вестника нерешительный взгляд.
— Так зачем ты нас все-таки искал?
— Затем, что только абсолютному магу под силу уничтожить скверну. Не временно… не так, чтобы она потом снова подняла голову… абсолют способен выжечь ее всю. Понимаете? И раз уж в империи появился такой маг, то имеет смысл наладить с ним контакт и предложить свою помощь.
— Да чем ты нам поможешь? — пренебрежительно фыркнула Ланка. — Твои вампиры даже к скверне приблизиться не могут! Какой от них прок?
— А вам известно, как образовалась самая первая скверна? — вопросом на вопрос ответил Вилли.
Я пожала плечами.
— Ну… в общих чертах. Нам рассказывали кое-что на истории магии. Да и жрецы ничего не скрывают. Еще некоторую информацию дал Норр. Но мы до конца не знаем, кому верить.
 
— Некоторым, как оказалось, верить вообще небезопасно, — выразительно покосилась наверх Ланка.
Меня тоже неприятно царапнула правда о Норре, однако сам призрак на это ничего не сказал. Хотя, насколько я знала, по-прежнему находился в комнате.
— Я видел, как это произошло, — вдруг в очередной раз ошарашил нас Вестник. — Я был там, когда все случилось. И раз уж об этом зашел разговор, то прежде чем искать способ уничтожить скверну, вам для начала стоит узнать, кто и для чего ее создал.
Мы с ребятами мгновенно обратились в слух, с трудом веря, что Вестник мог дойти до нас еще с ТЕХ ВРЕМЕН. Сколько тысячелетий назад это было? Три? Пять? Все десять? А он говорит, что был там… и это казалось настолько невероятным, что в такую правду и впрямь было сложно поверить.
— Это случилось семь с половиной тысяч лет назад, — совершенно обыденным тоном сообщил Вилли, ввергнув нас в еще большее потрясение. — Мир тогда был довольно юн. Боги не были разобщены. Порой они даже спускались к нам и ходили по земле, как обычные люди. Сами люди в то время жили относительно мирно, а нежити, скверны и прочей гадости не существовало в принципе. За порядком следили ведьмы. Их, правда, было немного, а в конце концов несколько сильнейших ведьм просто поделили весь мир на территории и приглядывали за ними как могли.
— Про ведьму нам как раз рассказывали, — пробормотала себе под нос Ланка, когда Вестник на мгновение прервался. — Но жрецы этого не подтверждают.
Мальчик хмыкнул.
— И не подтвердят. В то время никого из них еще на свете не было. Поэтому все, что они знают, рассказано с чужих слов. А простые люди, как вы понимаете, частенько склонны преувеличивать. Полагаю, ваш призрачный друг постарался хоть как-то заполнить эти пробелы?
— Да. Но теперь мы не уверены, что ему можно доверять.
Вилли сделал успокаивающий жест.
— На этот счет переживать не стоит. Все, о чем он вам рассказал, чистая правда.
— Откуда ты знаешь? — недоверчиво уставились мы на Вестника.
— Кольцо и некоторые другие… хм, обстоятельства не позволяют ему открыто лгать. Поэтому он хитрит и недоговаривает, это верно, но откровенной лжи вы от него не услышите. В нашем мире такой закон.
Я удивленно отыскала взглядом замершую тень.
«Законы мироздания незыблемы для всех, — неохотно подтвердил призрак. — А для таких, как я, их соблюдение особенно важно. От этого зависит мое выживание».
— Скверна, как вы понимаете, зародилась не сама по себе, — невозмутимо продолжил Вилли, когда мы переварили очередную новость. — И причиной этого стал самый обыкновенный конфликт: две ведьмы не поделили одного мужчину, и одна из них… та, что проиграла, естественно… затаила обиду.
— А вот это уже интересно, — озадаченно кашлянула Ланка. — Про это уж точно нам никто больше не расскажет.
— Ведьмам в те времена была дарована огромная сила, — словно не услышал ее Вилли. — Им покровительствовали сами боги. Но люди есть люди. И как все люди, та ведьма, получив отказ, оказалась обижена, расстроена и оскорблена. Впрочем, мужчина сделал выбор по зову сердца, поэтому мстить ему было не за что. И ведьма отступилась. Надолго, на годы. До тех пор, пока не узнала, что соперницу и ее избранного благословил сам Саан и что с его благоволения у пары вскоре родится весьма необычный мальчик. Раньше, если вы не знали, ведьминские чары были уделом исключительно женщин, — добавил Вилли, заставив нас целиком обратиться в слух. — Но Саан… его тогда еще не называли темным богом, он просто царствовал в мире теней и горя, в общем-то, не знал… Так вот, однажды Саан решил, что в мире пора что-то изменить, поэтому позволил себе вмешаться в существующий порядок вещей и позволил мужчинам стать ровней ведьмам.
— Решение было не спонтанным, — неожиданно вмешался в разговор Норр. — Мир не может жить не меняясь. А в те времена идиллия была слишком уж долгой. Ведьмы жестоко пресекали попытки к любому изменению. Их владения стали превращаться в болото. А все, что их интересовало, это соблюдение текущего порядка.