Трое в столице (СИ)

— Почему же? Теперь, когда у меня есть полномочия, чтобы поднять все твои старые дела и убедиться в своих предположениях…
— Полномочия у тебя появились еще лет десять назад, когда ты занял кресло главы управления. И тем не менее ты решил высказать свои претензии именно сегодня… зачем, брат? — вдруг прищурился Ларун и пристально взглянул на Доверо, словно рядом больше никого не было. — И почему, если ты все понял, то столько лет меня покрывал?
Мы с Ланкой непроизвольно затаили дыхание, а отец-настоятель сделал вид, что его вообще не существует.
— Потому что ты дурак, — будничным тоном заметил эрт Доверо, заставив нас еще больше округлить глаза. — А я не привык делать выводов, не разобравшись с делом до конца.
Ларун скептически хмыкнул.
— Хочешь сказать, тебе понадобилось на поиски правды целых двадцать лет?
— Двадцать четыре, — мельком покосившись на опасно застывшего, полностью утратившего связь с реальностью Ника, поправил брата Доверо. — Что ни говори, а улики ты уничтожил хорошо. Да и следы подчистил надежно. В одиночку было сложно собрать по кускам обрывки прошлого, да еще так, чтобы это не привлекло внимания посторонних. К тому же с тех пор прошло много времени. Что-то забылось, что-то потерялось в архивах. Свидетелей кого выслали, кого похоронили. Поэтому я долго сомневался, еще дольше собирал информацию. И только в последний месяц картинка окончательно сложилась.
— Что же ты узнал?
— Все, брат, — со вздохом откинулся на спинку начальник ИСБ. — Начиная с того самого дела, где ты впервые мне солгал, и заканчивая тем неоспоримым фактом, что вот уже больше двух десятков лет ты служишь не нашему управлению, а лично императору и по его приказу вместе со старым другом охраняешь человека, о существовании которого даже я до недавнего времени не подозревал.
Ого. Вот оно, значит, как? Выходит, Ларун не просто так рассказал нам историю с мальчиками? Оказывается, он еще и работал на ИСБ когда-то. Более того, если я все правильно поняла, даже участвовал в создании легенды Ника. Причем втайне от старшего брата.
Что ж, это многое объясняло. И полагаю, нам теперь известны еще два человека, помимо императора, дяди Арно и Ларуна, которые совершенно точно выяснили, что же тогда произошло.
— И откуда ты получил эти сведения, позволь спросить? — нахмурился наш куратор, пока я пыталась мысленно дотянуться до Ника и сказать ему, что с разрушением здания управления службы имперской безопасности можно не торопиться.
Эрт Доверо только хмыкнул.
— От разведчиков в Рино. От уцелевших свидетелей. Из отчетов ваших аналитиков. От отца-настоятеля. Из засекреченных архивов. И наконец, лично от императора, к которому пришел в надежде разрешить свои сомнения.
Мы вопросительно покосились на куратора, но тот несколько секунд молчал, о чем-то напряженно размышляя.
— Отец-настоятель тут при чем?
— Мы получили знак, — едва заметно улыбнулся отец Рион, когда Ларун повернулся в его сторону. — И, скажем так, послание. На пару с заверением, что неким молодым людям, возможно, удастся искоренить в нашем мире скверну. По крайней мере, нам сообщили, что у них для этого есть все предпосылки. Нужно только не мешать. А по возможности помочь. Как вы понимаете, волю богинь никто из нас проигнорировать не рискнет, поэтому как только в храме появилось знамение, я немедленно сообщил об этом императору. И высказал просьбу увидеться с этими молодыми людьми лично, раз уж богини так явно на них указали. А его величество счел необходимым ввести в курс дела эрта Доверо, который не отказал мне в любезности и все-таки устроил нашу сегодняшнюю встречу.
Ларун едва заметно нахмурился.
— Торано в курсе?
— Еще неделю назад отправил ему письмо с предложением о личной беседе, — кивнул начальник службы безопасности. — На днях мы встретились. Все обсудили. И пришли к выводу, что в сложившихся обстоятельствах вам не помешает дополнительная помощь.
— Что же ты готов нам предложить? — прищурился Ларун, кажется, заметив, что Ник пришел в себя и тоже с интересом прислушивается к разговору.
 
— Все, что у меня есть, — спокойно отозвался его старший брат… вероятно, все-таки единокровный. Хотя это неточно, потому что внешне они были совсем не похожи. — Команду специалистов я уже отобрал. Абсолютно верные люди. Все под магической клятвой и преданы лично мне. При необходимости они все прикроют, вычистят и исправят. Если будет нужно, даже к обучению подключатся, хотя я предпочел бы держать их до поры до времени в тени. Император мой план уже одобрил.
— Да? — не поверил Ларун. — А что же ты тогда не сказал мне об этом раньше?
— Ну должен же я был посмотреть на твою наглую рожу и получить хоть какую-то компенсацию за годы вранья, потерю своего лучшего дознавателя и особенно за сделку с собственной совестью?
Они скрестили взгляды, словно копья. По-моему, я даже треск от удара услышала. Но потом Ларун сморщился и сокрушенно покачал головой.
— Мне казалось, ты давно отошел от этих подростковых замашек… впрочем, Саан с тобой. Покажи мне приказ, и я, так и быть, поверю в твои добрые намерения.
— Да богинь ради, — фыркнул эрт Доверо, бросая брату свернутую в трубочку бумагу.
Ларун едва на нее взглянул. Отметив для себя большую императорскую печать в углу, он почти не уделил внимания тому, что было под ней написано. После чего швырнул документ обратно. Ненадолго замер, заложив большие пальцы за ремень. А затем покосился в нашу сторону и буркнул:
— Остыньте. Как я и говорил, незачем искать врагов там, где их нет. Норману можно верить. Тем не менее кое-какие проблемы нам все же придется уладить. Святой отец, вы не станете возражать, если мы вас оставим? Нам с братом нужно пообщаться с глазу на глаз. Так сказать, по-семейному.
Настоятель улыбнулся.
— Думаю, нам с молодыми людьми есть о чем поговорить. Поэтому против вашего отсутствия я не только не возражаю, но еще и настоятельно советую вам задержаться… скажем, на ближайшие полчаса.
Мы проводили настороженными взглядами уходящих магов, которым, наверное, после стольких лет взаимного недоверия и впрямь стоило о многом поговорить. А когда за ними закрылась дверь, отец Рион коснулся ладонью смирно стоящего рядом посоха, заставив его навершие тихонько засветиться, и сделал приглашающий жест.
— Присядьте, молодые люди. Вот теперь, когда у нас не осталось свидетелей, я хотел бы с вами кое-что обсудить.
***
Признаться, я не очень представляла, о чем именно можно говорить с отцом-настоятелем, да еще и в столь непростой ситуации.
— Знаете, в чем ваша сила? — вдруг без предупреждения спросил жрец, когда мы вернулись на свои места, а Злюка, недолго думая, снова запрыгнула ко мне на колени. — И почему вы трое так замечательно дополняете друг друга?
Мы промолчали, а отец-настоятель глубоко вздохнул.
— Мы очень давно ждали от богинь доброго знака. Трое как одно целое… двое одаренных и один, лишенный полноценного дара; один всегда спокоен и расчетлив, тогда как остальные этим качеством почему-то обделены; да и чисто внешне у вас много общего: вы, Линнель, и вы, Корно, высокого роста, а леди Норие по сравнению с вами совсем крошечная. У двоих из вас темные глаза, и только у одного — светлые. Двое носят короткие волосы, третий — длинные… Вам не кажется, что это символично, эрты? Вы такие разные, порой даже бесконечно далекие, но тем не менее многие признаки у вас удивительнейшим образом совпадают, причем строго попарно?
Мы озадаченно переглянулись.
Никогда не замечали. Честно говоря, до сегодняшнего дня вообще на эту тему не задумывались.
— Смысл в том, что вы прекрасно дополняете друг друга во всем. Своими характерами, умениями, даже внешне! Ваши свойства, таланты и чувства причудливым образом переплетаются, тем самым объединяя вас в самых разных плоскостях и сферах. В том числе в житейской, магической, боевой… и в этом есть определенная логика. Боги хотели создать этот мир совершенным, — снисходительно глянул на наши обалдевшие лица жрец. — Гармония — вот их настоящая цель. Гармония во всем, от пения птиц, до раздающихся во время дождя раскатов грома. В смене дня и ночи, времен года, солнечных и лунных циклов. В завораживающей пляске огня. Шуме дождя. Шепоте ветра и величии гор. Даже в различиях вашей магии, которая лишь при объединении начинает звучать и раскрываться по-настоящему, есть глубинный, воистину сокровенный смысл. Потому что именно тогда эта сила становится по-настоящему могущественной, а также губительной для того, что изначально не должно было здесь существовать.