Трое в столице (СИ)

— Чего это с ней, а? — шепотом спросил Ник, опасливо косясь на ведьмачку и ожесточенно растирая щеку.
Я глянула на его порозовевшую скулу, прислушалась к эмоциям и… промолчала. А спустившийся вниз призрак, убедившись, что мы в полном порядке, спокойно констатировал:
— На сегодня хватит.
— Мяу! — словно из пустоты, донесся встревоженный голос Злюки. Причем так неожиданно, что в самое первое мгновение я даже растерялась.
— Ларун идет! — первой всполошилась Ланка. — Полундра! Бежим, пока нас не застукали!
Норр после этого молча растворился в воздухе. Мы с Ником, не подумав, ломанулись к выходу. Выбравшись в верхний зал, маг торопливо застегнул на руках браслеты. Я помогла Ланке надеть утяжелители. И всего через несколько секунд мы ровным строем встали возле двери, успев добежать до нее всего за миг до того, как у входа нарисовалась знакомая коренастая фигура.
— Линнель? — грозно осведомился куратор, едва переступив порог тренировочного зала. — Что вы здесь делаете? И почему в таком виде?!
Ник непроизвольно пригладил стоящие дыбом волосы, а я, теребя растрепанную косу, с досадой признала, что перед выходом из свернутого пространства стоило бы привести себя в порядок. В конце концов, секунда там — это масса свободного времени здесь. И нам, по большому счету, ничто не мешало хотя бы отряхнуться.
— Линнель? — грозно свел брови к переносице заместитель ректора.
Ник покаянно вздохнул.
— Простите, эрт. Уборка пошла несколько не по плану. И еще… кажется, у Ниэль тоже появились проблемы с магией.
— Знаю, — хмуро кивнул Ларун. — Поэтому-то я вас и искал. И порядком притомился бегать по всей академии в попытках выяснить, куда вы подевались. На воротах вас не видели, с однокурсниками вы не пересекались, в комнатах пусто… На вас что, ошейники пора надевать, чтобы не терялись?!
— Зачем ошейники, когда у ректора есть это? — усмехнулся Ник, демонстративно тряхнув блокираторами.
Куратор поморщился.
— Эрт Торано в отъезде. Что же касается вас, то до особых распоряжений вам запрещено покидать академию.
— Что-о?! — хором воскликнули мы.
— Что слышали. Помимо этого, милорд ректор обязал вас раз в неделю проходить обследование в лечебном крыле и поручил довести до вас сведения, побудившие его принять такое решение. Вы готовы слушать?
Что нам оставалось?
Мы, разумеется, кивнули. А когда Ларун предложил пройти к нему в кабинет, беспрекословно повиновались.
Именно там, за плотно закрытыми дверьми, куратор сообщил информацию, которую, по идее, нам должны были поведать уже давно. Об абсолютном маге, о нашей тройке, беспрецедентно высокой совместимости, последних выводах целителей и даже о той угрозе, которую мог представлять собой Ник.
Впрочем, даже сейчас Ларун не сказал всего. Например, о Нирае. О том, почему он был сперва зачислен, а затем вышвырнут с боевого факультета. Или с чьего молчаливого согласия нас с Ланкой первое время травили все кому не лень.
Неудивительно, что ближе к концу рассказа меня посетило разочарование. В том числе и от мысли, что говорить с нами должен был не куратор, а эрт Торано. Это его прямая обязанность как ректора, как наставника, как родственника наконец. Однако он, как и раньше, предпочел отстраниться. И это задело не только Ника, но и меня. А Ланка, когда Ларун умолк, все-таки не сдержалась и в лоб задала мучивший нас всех вопрос:
— Наставник, почему мы узнаем об этом только сейчас? И почему милорд ректор не поставил нас в известность еще в начале лета?
— У нас не было полной уверенности, что ваша тройка сложится, — ничуть не удивился куратор. — Выводы аналитиков были предварительными. В них имелась масса допущений. Поэтому даже Линнель знал только часть правды. А решение открыть ее было принято только после того, как стало ясно, что ошибки нет.
— И все же, выбирая между нами, девушками, и Ником, вы поставили на него, — скупо заметила я. — Ему хотя бы часть этой информации милорд ректор все-таки сообщил, а нас с Ланкой оставили в полнейшем неведении.
— Линнель гораздо старше вас. Устойчивее. Да и его психопрофиль изучен намного лучше.
 
— То есть вы с самого начала меня просчитали? — недобро прищурился Ник. — И знали, что я не буду соблюдать дядюшкиных рекомендаций?
Ларун едва заметно усмехнулся.
— Согласись, так вышло намного естественнее?
— А как насчет его родителей? — пристально посмотрела я на мужчину, одновременно придержав раздраженного парня за руку. — Что вы можете рассказать нам о пожаре, в котором они погибли?
Куратор мгновенно посерьезнел.
— Не думаю, что вам необходима эта информация.
— Вы ошибаетесь, — спокойно ответила я. После чего на Ларуна мы уставились уже втроем, и вот после этого он всерьез задумался.
— Эти сведения не подлежат разглашению, — наконец обронил маг после долгой паузы. — И гриф «секретно», насколько я знаю, с них пока никто не снимал.
Я прислушалась к тихому шепоту Норра в собственной голове.
— Вы правы: нарушение магической клятвы — серьезное преступление, которое грозит массой неприятностей. Но что, если мы поговорим не о Нике и не о событиях в Нороте, а о какой-нибудь малопримечательной семейной паре, проживавшей, скажем, в провинции Орайн? И об их маленьком сыне, у которого в раннем возрасте не обнаружили никакого магического дара? Что бы вы сказали, если бы узнали, что родители этого мальчика погибли, к примеру, от страшного наводнения, а мальчик чудом выжил и захотел узнать о причинах?
Маг опасно прищурился.
— Я бы сказал, что в нашем мире происходит масса необъяснимых вещей, которые считаются трагической случайностью.
— Значит, та малопримечательная семейная пара, по-вашему, погибла случайно? — еще больше напрягся Линнель.
— В жизни всякое возможно. В том числе и такое, что море выходит из берегов в тот самый момент, когда этого не ждешь.
— А море мог кто-нибудь спровоцировать? — тщательно подбирая слова, поддержал игру Ник.
— В обычном понимании — нет. Море на то и море, что выходит из берегов без нашего желания.
— Но все же это не происходит совсем уж без причин, верно? — пристально посмотрела я на куратора. — Существуют некие процессы… подземные толчки… быть может, неумелые действия какого-нибудь малоопытного стихийника, которому вздумалось поупражняться в магии неподалеку от берега?
— Стихийник вообще-то мог быть и опытным. Осечки с заклинаниями случаются у всех.
— В том числе и у универсалов? — поинтересовался Линнель, открыто намекая на вмешательство дяди. И Ларун, встретив его взгляд, очень медленно, неохотно, прямо-таки со скрипом признал:
— Да. Даже у них.
Мне вдруг стало не по себе. Ланка тоже беспокойно заерзала. А Линнель откинулся на спинку стула и ненадолго прикрыл глаза, стараясь не выдать собственных эмоций. А всего через пару секунд, когда он снова поднял взгляд, его лицо было подчеркнуто бесстрастным, а голос остался подозрительно ровным и сухим.
— Как, по-вашему, что могло привести универсала к подобной ошибке? Неправильно составленное заклинание? Может, злой умысел?
— Время. В таких вещах магам часто не хватает времени. Особенно если их что-нибудь отвлечет.
— Например, что? — так же неестественно ровно поинтересовался Ник.
— Да что угодно. Вплоть до предательства и удара в спину.
— Что вы имеете в виду? — растерянно переспросила Ланка. Да и мне, признаться, стало тревожно.
Что же, Саан его задери, произошло в Нороте?! Почему погибли родители Ника? Какое отношение к их смерти имеет эрт Торано? И кто ударил первым, если куратор счел возможным хотя бы окольными путями, намеками и недомолвками, в нарушение всех правил, но все же нас просветить?
Ларун обвел нас внимательным взглядом и медленно проговорил:
— Вы слишком серьезно относитесь к моим словам, эрты, и не хотите допустить мысль, что семейная пара, о которой идет разговор, необязательно могла быть добропорядочными гражданами империи. А искать их могли вовсе не потому, что у них когда-то родился ничем не примечательный сын. Собственно, о сыне вообще до поры до времени никто не подозревал. А когда правда выплыла, стало уже поздно.