Невеста с приданым: бабушка, кот и ребенок (СИ)
— Зачем тебе это? — вопрошал бабушка. — Зачем?
— Чтобы стать свободной, — ответила, вспомнив слова Тая. — Мы переезжаем, а ты, если недовольна, можешь возвращаться за грань.
— Ну уж нет! Теперь я точно вас не оставлю!
Блин! Но я пыталась… Придется ввалиться к санджарцу всей толпой. Впрочем, я его предупреждала.
— А он хороший, — вдруг сказала Санни.
— Кто? — спросила я.
— Ну этот… Твой жених. Фис… Фин… Фиктивный!
— Откуда ты знаешь?
— Мне Дэймон сказал, — ответила Санни, указывая пальчиком под диван.
— Прямо так и сказал? — спросила, рассмеявшись.
Девочка закивала, улыбнувшись. А бабушка причитала, что при жизни была несчастной из-за глупых родственников, и после смерти не лучше. Я снова намекнула ей, что можно уйти, чтобы не наблюдать все это непотребство. На что она ответила, что останется мне назло, чтобы увидеть, чем этот балаган закончится. Я бы тоже хотела увидеть это…
Итак, пришло время сообщить всем радостную новость. Сначала связалась с мамой в надежде, что уж она-то точно сможет меня понять. Она отреагировала спокойно и сказала, что я уже взрослая и сама знаю, как мне лучше. И наверняка это не самый худший план, чтобы навсегда избавиться от винтарских оков.
Потом разговаривала с папой… От его криков чуть кристалл связи не лопнул. Говорил, что мы с сестрой его позорим. И как жаль, что в новом браке нет детей… Говорил, что у меня еще есть шанс, и обещал найти хорошего мужа-винтара. Я тоже не постеснялась и высказала ему все, что думаю. Чувство вины — самое уязвимое место отца. Думаю, он на самом деле очень жалеет до сих пор, что бросил нас. Кричать он перестал… Даже спросил, как дела у Аурики… Отцовские чувства все же сильнее винтарских. Подробностей о сестре рассказывать не стала, мало ли что… В конце концов, папа успокоился и сказал мне самой разбираться со своей жизнью.
А Аурике наконец-то в общине выдали кристалл связи. Услышать голос сестры было невероятно радостно. У нее все было вроде неплохо. О Годрике ничего не было слышно, к счастью. Сестра нашла простенькую работу и надеялась, что дела у нее пойдут в гору. Очень скучала по дочери и плакала. Благодарила меня за помощь… Я рассказала ей все, как есть, о помолвке. Она беспокоилась за меня, но сказала, что доверяет. Что мне лучше знать, как поступить. Я пообещала ей клятвенно, что буду хорошо заботиться о Санни. Аурика снова плакала… Но у нее не было другого выхода, кроме как довериться мне. Сейчас именно она была самой несчастной и потерянной в нашей семье.
Когда сообщила господину Орисону, он будто бы и вовсе не удивился. Только загадочно улыбнулся и сказал, что фиктивная помолвка — очень оригинальный выход из положения. Похоже, Оливия что-то подслушала из нашего разговора, потому что остаток дня прорыдала, сидя за рабочим столом. Вот и первые жертвы неописуемой красоты санджарца… К счастью, я не такая!
Помолвка неотвратимо приближалась. Не скажу, что настроение у меня было хорошим. Я вроде бы уже убедила саму себя, что это необходимо, придумала кучу аргументов. Но все равно меня терзали сомнения. Я ведь добровольно нарушаю собственный запрет. Ведь не хотела иметь дел с винтарами! Просто Тай-Линн… Что-то было в нем… Что-то настоящее…
Для помолвки было нужно белое платье. Если бы все было по-настоящему, я обязательно бы постаралась найти самый красивый наряд… Но пока не судьба. Перерыв все свои вещи я отыскала жуткое старое белое платье, которое использовала, как ночную рубашку, когда зимой стояли сильные морозы. Оно было маминым… Наверное, поэтому я его берегла. Широкое, длинное, с открытыми плечами и кружевной оборкой у ворота. Я в нем выглядела, как привидение…
— Ты в этом на помолвку собираешься? — изумилась бабушка, появившись у меня за спиной. — Лучше новое платье купи.
— Вот еще! Ради фиктивного обряда? Не уж… Я его к портнихе унесу, попрошу ушить и укоротить.
— Я могу это сделать.
— Серьезно? — изумилась я.
— Конечно! Помнишь, как я хорошо шила при жизни? И сейчас могу… Ну, магией только. У меня ее много еще.
Бабуля говорила так уверенно, что я решила довериться ей. Оставила платье и поехала в офис. А вечером… Когда я увидела бабушкино творение, лежавшее на кровати, то сразу поняла, что что-то не так. Она действительно укоротила платье, а на талии теперь красовался пояс из белой атласной ленточки. Но… Я быстренько его надела, посмотрела в зеркало и не смогла сдержать вскрика.
— Бабушка, оно же короткое!
Призрак робко материализовался рядом.
— Не рассчитала немного, — смущенно сказала бабушка. — Я ведь в последний раз тебе шила, когда ты поменьше была… Не рассчитала…
Ну вот… Я покрутилась перед зеркалом, осознавая масштабы бедствия. Вообще платье на мне сидело неплохо. Вот только выше колен как-то не очень прилично… я раньше всякие наряды носила — с фигурой повезло. Но тут ведь торжественное мероприятие… Я потянула подол вниз, но это оказалось плохой идеей. Ведь при этом открывался ненужный обзор сверху…
Ну и ладно! Подумаешь, праздник… На этом дурацком обряде вообще никого не будет, кроме жениха. А перед ним мне красоваться не имеет смысла.
Ради помолвки шеф предоставил мне выходной день. Я отвела Санни в детский сад, потом вернулась в гостиницу и ждала полчаса Тай-Линна под скорбным взглядом бабушки и под аккомпанемент ее горестных вздохов. Только Дэймон не понимал всеобщей драмы и дрых, развалившись на диване. Вот уж у кого нет никаких проблем…
Тай-Линн пришел, вежливо поздоровался с бабушкой. Та подлетела к нему и окинула подозрительным взглядом. Потом пообещала наколдовать ему что-нибудь лишнее, если меня обидит. Или наоборот, поспособствовать, чтоб отвалилось что-нибудь нужное. Чтобы прекратить этот цирк, утащила санджарца из номера.
— Какая у тебя бабуля… воинственная, — пробормотал мужчина, открывая передо мной дверь бикара.
Ехать нужно было больше двух часов. Обряды проходили в особых местах, называемых Винтарскими святынями. Там служили маги, бывшие в прошлом старейшинами, которые считались хранителями винтарских традиций. Святыни состоят из нескольких частей. Например, пара больших особняков, где живет персонал и гости во время свадеб. Еще специальные магические места для помолвочных и свадебных обрядов. А еще парящие сады… Очень красивое зрелище. Я там не была, но картины видела.
— Ну что, едем? — зачем-то спросил Тай-Линн и смущенно улыбнулся.
— Едем, — ответила я почти уверенно.
Ладно, обратного пути нет. Только вперед!
Некоторое время ехали молча. Тай делал вид, что очень внимательно ведет бикар, а я — что очень заинтересована пейзажем. Раньше у нас не было особых трудностей в общении. Я вообще не слишком-то разговорчива, особенно с малознакомыми людьми. Но если собеседник активно со мной болтает, то я начинаю тоже. Но санджарец сегодня был каким-то напряженным.
— Погода сегодня хорошая, — произнес он, нарушая молчание.
— Замечательная…
Мне не удалось скрыть сарказма в голосе, как я ни старалась. Он кинул на меня мимолетный взгляд и спросил:
— Разговаривать не хочешь?
— Что-то настроения нет…
— У меня тоже, — заявил он. — Помолчим, пожалуй…
Он включил проигрыватель, и бикар наполнился музыкой.
— Ненавижу эту песню! — воскликнула я, не удержавшись.
— Я тоже… Ладно, поищем что-нибудь другое. Как тебе эта?
— Нет.
— А вот эта?
— Нет!
Тай еще повозился с проигрыватель, и неожиданно зазвучала моя любимая песня!
— О! Эту песню обожаю! — воскликнула я.
— Мне тоже нравится, — ответил санджарец, улыбнувшись.
— Это мой любимый певец, — мечтательно произнесла я. — Данис Мэй…
— Все девушки его любят. Тоже считаешь его красавчиком? — усмехнулся Тай.
— Причем тут это? У него голос красивый и песни душевные.
— Я с ним лично знаком.
— Ты выдумываешь, — недоверчиво сказала я.
— Серьезно! Он года два назад ехал на гастроли и остановился в Мэйзерфилде из-за плохой погоды. В моей гостинице, естественно. Думал, с ума сойду… Вся женская половина города, кроме совсем маленьких детей и стареньких бабушек, поселилась у меня под окнами. Горничные едва ли не дрались за то, чтобы убирать его номер. Еще мэр попросил меня устроить ему экскурсию, будто у нас есть, что смотреть…