Перерождение: Начинающее Божество (СИ)

В любом случае, я только вышел на побережье, и до центра данной аномалии моим корням расти еще десять километров — ничтожно малое расстояние, которое они могут преодолеть и без моего участия максимум за полгода, да и то если чужеродная энергия будет замедлять рост корней. Я же лучше потрачу это время на более детальное изучение заинтересовавших меня видов, ведь залив, в отличие от пауков с грибами, никуда не убежит…
* * *
Уже год и семь месяцев ситуация в западных землях стремлено ухудшалась — все больше простых людей заболевали неизвестной болезнью, а маги Жизни безуспешно искали лекарство. Но была куда более серьезная проблема, нежели неизлечимая зараза, от которой, по официальным данным, умерло меньше сотни человек из более чем двух тысяч заболевших. Это паника.
Городские власти не знали, что делать с больными. Во некоторых городах их всех собирали в одном доме и оставляли там, принося лишь еду и воду, в других маги успешно справлялись с симптомами, однако те вскоре возвращались. Труднее же всего в малых деревнях и поселениях, где контроль со стороны Республики был еще слаб, а гильдий целителей и вовсе не было — там испуганные граждане запросто могли сжечь заболевшего вместе с домом, скотом и всем имуществом.
Республика же, только узнав об этой проблеме, объявила о запрете на выезд кораблей и караванов с запада, и начала спешно собирать всех магов, ученых и церковников, чтобы решить проблему. Вот только, пока шли совещания, минул целый месяц и никаких серьезных решений принято не было — люди просто не знали, как реагировать на сложившуюся ситуацию.
Первой оклемалась церковь и, используя собственные ресурсы, начала спонсирование ученых и магов, занимающихся лечением животных, а также помогла им добраться до места событий. Помогло ли это? В какой-то степени. Маги научились облегчать симптомы, однако, избавить людей от самой болезни так и не смогли, так как она не лечилась известными методами, да и больные… не выздоравливали.
Зато исследователям удалось выяснить, что болезнь затрагивает лишь простых людей, не являющихся воинами, и магов первой ступени. Остальным она не грозила, в то время как больные страдали от жара, нарастающей со временем слабости, а в наиболее запущенных случаях, что приводили к смерти, наблюдалось и бредовое состояние.
Вскоре Совет отошел от первоначального шока и принял волевое решение ввести дополнительные войска для обеспечения порядка и отослали четкие инструкции по обращению с заболевшими, предписывающие оказывать тем всевозможную помощь и не допускать их контакта с пока еще здоровыми людьми. Но сколь бы ни были благими намеренья законотворцев, на местах исполнялась лишь буква закона, помноженная на панические настроения и непонимание происходящего.
Да, людей престали жечь, так как за это стали назначать серьезные штрафы и выгонять из гильдий, однако больные стали изгоями в глазах здорового поселения. Для них выделяли отдельные здания, а то и целые улицы городов, куда свозили пострадавших со всех окрестных деревень. Но хуже всего было то, что болезнь, вопреки всем мерам, продолжала распространяться и делала это все бодрее.
Магов стало не хватать, так как было невозможно облегчить симптомы всем, из-за чего смертность стала расти, в то время как правительство пыталось сыскать свободных лекарей во всех некритичных местах и достигших минимум второго ранга в магии Жизни, ведь отправлять наиболее многочисленный первый никто рисковать не хотел. Зато куча средств была выделена на ускорение их подготовки и развития. Однако пока власть пыталась стабилизировать обстановку, напуганные люди хотели безопасности, что сподвигло некоторых пойти на отчаянный шаг — преодолеть горы и вернуться на родину, в центральные земли.
Именно так, вопреки всем заслонам, постам, патрулям и законам, болезнь начала свое шествие на восток…
  
Глава 10
 
Сотворение
 
Начать я решил я с пауков, как с наиболее подвижных и, понаблюдав за жизнью одной из колоний, удалось разобраться в ее устройстве.
 
У пауков, в отличие от пчел, муравьев и прочих колониальных насекомых, не было королевы, как и разделения на рабочих особей и воинов — они были одним единственным видом, избравшим путь коллективной жизни. Питалась же колония соком шипастого дерева, насекомыми и небольшими птицами, попадающими в огромную паутину, что покрывала практически всю нижнюю часть кроны и перекидывалась на соседние деревья.
При этом пауки были на удивление практичными и честолюбивыми, так как от прилипшего к паутине мусора они, по мере своих возможностей, избавлялись, как и от утративших липких свойств нитей. Да что уж там, они и попавшихся насекомых, после упаковки и впрыскивания яда, заматывали во второй слой и прятали в отдельном месте где-то внутри своего жилища, откуда потом брали еду по мере необходимости. А уж после того, как я целый день наблюдал за перемещением замотанной птичьей тушки вглубь колонии на одной лишь паутине, да еще и с участием всей колонии… я решил не истреблять этот вид. Но ограничить их все равно надо было.
Вариантов как это сделать было много, однако остановился я на наиболее простом и гуманном — сделать их связь с шипованными деревьями еще сильнее, из-за чего жить в других местах им будет очень некомфортно. А уж контролировать распространение деревьев гораздо проще, чем армию пауков.
Помогли мне в этом сами деревья, а если быть точнее — их сок. Я просто сделал его чуть более питательным, а также придал ему эффект привыкания. Паучкам же, наоборот, добавил зависимость, на что, суммарно, ушел целый месяц, в течение которого я сделал два прохода плетением по всей территории джунглей. Ну а приведут ли мои махинации к желаемому результату станет понятно примерно через годик — примерно столько потребуется жителям колоний на то, чтобы заметить изменения и приспособиться к новым условиям существования.
Закончив в членистоногими, я приступил к грибам и потратил на них весь остаток от отведенного самому себе срока, и даже на недельку задержался, ведь они оказались куда интересней, чем мне виделось на первый взгляд.
Еще при первом осмотре я заметил у грибов что-то, отдаленно напоминающее нервы по функциям и строению. Так вот, они были лишь в корневых отростках, исходящих от нижней части ножки гриба. Сверху же, в шляпке и оставшейся части ножки, нервов не было, а значит мозговым центром была сильно измененная грибница… На то, что нормальные грибы не ползают по земле, а крепко держаться за почву, я решил внимания не обращать — мало ли по какому пути шла их эволюция в прошлом. Также небольшой сюрприз выкинули и инстинкты — помимо перемещения в пространстве в зависимости от времени судок и состояния окружающей среды обнаружился инстинкт размножения.
Фактически, у всех найденных подвидов было всего два способа продолжить свой род: спорами или почкованием. Так грибы в восточной части джунглей, где лес был более редким, а территория более холмистой, предпочитали распылять споры из нижней части шляпки по ветру. Ради этого они даже забирались в более высокие места, коими иногда выступали стволы упавших деревьев. В центральной и западной частях, где рельеф был более ровным, на кончиках отростков образовывались наросты, что постепенно вырастали в маленьких грибочков и отсоединялись от родительского тела в безопасном месте.
Еще немного понаблюдав за бытием примитивных созданий, я стал размышлять, что с ним делать. И сколько бы я не думал, наиболее интересной идеей было даровать им разум и более совершенное тело, получив в итоге… смурфиков…
Это было бы забавно, но все-таки нет. Пусть будут просто большие гуманоидные грибы. Оставался лишь вопрос, с чего начать и на чем закончить, так как оставшегося времени не хватило бы на полноценное преображение. Однако после долгой работы с василисками и саблезубыми я даже как-то позабыл, растения куда лучше поддаются изменениям, и к грибам, оказывается, это тоже относилось.