Сколопендроморф (СИ)
— Кши-ши-ши.
— Ты сейчас ржешь надо мной? — прищурилась блонди.
Я с самым невинным видом отвернул голову.
— Ржет, однозначно, — сказала выпрыгнувшая из кустов здоровенная золотая лисица.
— Между прочим, — заявил я, перетекая в человеческую форму, — сколопендра моя самая мощная боевая форма, так что я заботился о максимальной безопасности пассажира.
— А есть что-нибудь менее безопасное, но более удобное в плане способа передвижения? И почему нельзя было полететь на драконе?
— Во-первых, это не дракон, а виверна, — я со вздохом присел на травку и, достав из поясной сумки кусочек вяленного мяса, начал его неторопливо жевать. — У драконов шесть конечностей: четыре лапы и два крыла. У виверн же конечностей четыре — они рукокрылы. Драконы на порядок более мощные в плане магической и физической силы, у них крепче чешуя, жарче пламя, они имеют полный иммунитет к прямым магическим атакам, выдающийся интеллект, целый набор мистических способностей и растут всю жизнь, достигая порой размеров гор. Виверн же можно назвать младшими ущербными родственниками драконов — они на порядок слабее по всем параметрам, растут только до определенного размера, обычно в десять-пятнадцать метров, туповаты, а иногда и вовсе неразумны.
— Но это все равно дракон, — как маленькая девочка надулась Сессилия.
— Она с малых лет их обожает и всегда мечтала встретить хоть одного, — сдала подругу Иоланта, которая вновь создала себе каменную лавочку и спокойно уселась читать. — Начиталась в детстве романов о… всяком, теперь грезит рыцарем-оборотнем-драконом, что придет и спасет её от лап злого мага, женится и будет…
Что именно «будет» она не договорила, так как отчаянно запищавшая Сессилия кинулась к ней в попытке толи придушить, толи просто зажать рот.
— Вот тебе и благородные леди, — вздохнул я, продолжая меланхолично жевать мяско. — А ничего видок так…
* * *До болот мы добрались всего три дня за счет одного интересного приема. Можно было и быстрее, но большую часть времени я как раз потратил именно на освоение этого самого приема, знание о котором мне подкинули феи. Суть была с слиянии с Динь, а потом частичном смещении на границу измерения природы, где пролегают так называемые «тропы» — места соприкосновения измерений. Теоретически, этот трюк можно было провернуть и без слияния, но для этого требовалось высокое сродство со стихией, глубокое её понимание и большой опыт в таких делах. С помощью духа, даже низшего, все становилось намного проще — шаману всего-то нужно было «зацепиться» за напарника и уйти на границу измерений, а уже там выступить в роли своеобразного «поплавка», который не дает духу полностью перейти на родной план, что он будет стараться сделать чисто инстинктивно.
Примерно полдня я тренировался уходить на тропы жизни только в компании Динь, а потом всплывать обратно. Благо, что если после достижения границы измерений никуда не дергаться, а сразу направиться обратно, то выйдешь ты именно в том месте, где зашел. Следующим этапом стало погружение вместе с девушками, которое было намного труднее контролировать, но мы с Динь все же справились (фея у меня изначально была далеко не глупая, а за это время еще и неплохо так отъелась на щедро сливаемой мане). Ну а потом еще полтора дня я учился «навигации», то есть выходить с троп именно там, где нужно. И это было, наверное, самое сложное. К счастью, у меня был доступ именно на «тропы природы», так что выпасть где-нибудь в жерле вулкана или на дне моря нам не грозило, так как этот аспект в основном был привязан к лесу — символу жизни. Это же, кстати, делало и сам процесс перемещения наиболее безопасным, так как если мы погрузимся слишком глубоко и ненадолго окунемся в измерение природы, то ничем страшным или непоправимым это не закончится. А вот если бы я попробовал так учиться с Шинь или, не приведи Творец, с Тиной, то в первой случае мы могли мгновенно замерзнуть насмерть, а во втором — попасть на ужин к Глубинным в качестве главного блюда.
Чисто визуально же мое «хождение лесными тропами» выглядело как простая прогулка по лесу, заполненном густым зеленым туманом. Для стороннего зрителя, со слов девочек, я делаю шаг и буквально растворяюсь в каких-нибудь кустах или просто пропадаю за стволом дерева, а через несколько секунд выхожу из кустов или из-за деревьев в другом месте. Причем все это абсолютно бесшумно. После таких экспериментов я невольно начал задумываться над заключением контракта с темным и лунным духом, просто чтобы иметь повышенную мобильность ночью. Ну или освоить тропы Черного Моря, ведь оно, теоретически, включает в себя воду, тень и воздух. Вот только мне откровенно страшно приближаться к границе этого измерения — посылаемых при контакте с аспектом видений и так хватает для ночных кошмаров.
— Болото Кровососов, — облегченно выдохнул я, когда мы выбрались с троп на краю обрыва, за которым простиралась долина болот.
— И нам все-то понадобилось двадцать шесть попыток, — Сессилия с язвительным фырком скрестила руки под грудью.
— Я, вообще-то, только осваиваю такой способ передвижения, — ответил ей скорее по инерции, ибо слишком задолбался чтобы спорить.
— Она просто обижается, что ты не покатал её на спине в форме ящерицы, — ровным тоном сказала Иоланта, вставая рядом со мной и тоже внимательно рассматривая место, где мы провели почти год жизни. — Мы вышли сильно в стороне от Гнезда.
— Ага, — кивнул я. — Но тут будет быстрее пешком дойти, чем опять тыкаться по тропам. К счастью, на обратном пути не придется так плутать.
Еще одна особенность подобных стихийных троп — это своеобразное запоминание и тренировка в ориентировании. Потому и потратил это время скитаясь по тропам с упорством носорога — с каждым нырком я все лучше и лучше «ощущал», куда именно мне нужно направится, чтобы выйти поближе к цели. Да и на месте, где я уже нырял, словно создавалась своеобразная метка, на которую я мог легко навестись. Так что обратный путь к городу у нас займет от пары минут до пары часов, как повезет. Это, конечно, не телепортация, но тоже очень и очень быстро, учитывая расстояние.
До Гнездышка мы решили пробежаться в облике лис, к огромному облегчению девушек — одной очень не понравилось кататься на сколопендре, да и спина у моей формы лиса намного более удобная, а вторая просто не любит насекомых. Правда, в конце пути платиновой блонде пришлось прокатиться еще и на спине паука, потому что взобраться на десяток-другой метров по отвесной влажной скале она не могла чисто физически.
— Как ни странно, но это было даже удобнее, чем на лисе, — резюмировала девушка, когда слезла с меня на пол. — И мех неожиданно мягкий и густой, и ход плавный, без рывков и дерганий… В общем, пока на первом месте по комфорту идет паук!
— Поздравляю вас, — у Ио отчетливо дернулось веко, а по волосам скользнула молния. Судя по всему, восторгов подруги она совершенно не разделяла. — Силь, вперед не лезь. Пещеры тут просторные и нужно проверить, не завелся ли кто, пока нас не было.
К счастью, наше Гнездышко никто не занял и после обработки серией бытовых чар мы могли спокойно заселяться обратно. Ненадолго, правда, но ничего не поделаешь — в городе тоже есть важные дела.
— Думаю, следующим летом можно будет сюда вернуться, — озвучил я свои мысли, глядя как Ио с легкой улыбкой расстилает на нашей кровати свежее белье.
— Как ни странно, но я только «за», — кивнула девушка. — Тут… спокойней. И интересней.
— Угу, — кивнул я, прекрасно её понимая. — Спокойной ночи.
— Хочу лиса, — посмотрела на меня златовласка.
— Ой, ну… Ладно, — со вздохом перетек я в свою пушистую форму, под боком у которой Ио быстро уснула.
Глава 23
— Уняяя… — потянулась Седьмая, за что тут же получила тычок локтем от Шестого. — Чяго?
— Тупая кошатина, где доклад? — рыкнул её сосед.
— Дякляд? Нряяя… Пряшу прященяя, с этями экзяминями совсям поспять някогдя… Нряяя… Ря-ря-ря-ря…