Сколопендроморф (СИ)

  
Сколопендроморф
   
Пролог
 
+ глава 1
 
Пролог.
Ритуалистика — странная наука.
Хмм… Или все же искусство? Тут все зависит от индивидуального восприятия практикующего мага. Хотя, находясь на месте жертвы в откровенно чернушном ритуале, который пошел по одному месту, мне вспоминаются слова профессора, который в училище преподавал этот непростой предмет. «Самые отмороженные маги отнюдь не боевики, и даже не некроманты с химерологами, а ритуалисты. Ибо каждый ритуал — это русская рулетка с половиной барабана даже в случае абсолютно правильного его проведения». Но лучше все же начать с самого начала…
Зовут меня Максим Юрьевич, из рода Поляровых. Род маленький, зато, как говорится, с претензиями. На момент моего далекого, довольно неплохого, но крайне безрадостного детства, в роду было всего пятеро человек: я, отец, его сестра с супругом и их сын. Своей историей род уходил в глубину веков и переживал множество взлетов и падений, но на момент моего рождения Поляровы как магический род находились в состоянии крутого пике. Как можно понять, денег у нас особо много не было, а те что все же находились, тратились на подготовку Наследника — собственно, моего двоюродного брата. На мою же учебу не оставалось ни времени, ни средств, да и хоть какого-то желания у родственников — по магическому дару я был откровенным слабаком, что лишь чуть-чуть не дотягивал до планки «откровенный мусор». Так что магическую науку мне приходилось постигать без репетиторов и допинга в виде магических зелий и всяких ценных ништяков, пользуясь лишь только домашней библиотекой, логикой и методом полунаучного тыка. Отец мне иногда помогал советом, но большую часть времени он был занят либо работой, либо стенаниями о почившей супруге. Об обучении в элитной школе магии мне оставалось лишь мечтать — для гранта талантом и силой не вышел, а на платную основу, как уже понятно, никто меня пропихивать не собирался. Эх, да меня даже в обычную-то магическую школу никто устраивать не хотел! Так что учился я в обычной школе неодаренных, магическую науку продолжая постигать по книгам библиотеки и учебникам брата. И тогда же я увлекся ритуалистикой и артефакторикой.
Прям таланта в этих направлениях у меня не было (у меня вообще никакого таланта не было), но из-за маленького объема магической силы и медленного её роста, контроль магии был вполне приличный, а так же присутствовали терпение, нездоровое воображение и сила воли, что в данных конкретных направлениях являлись решающими факторами. Ближе к тринадцати годам я начал производить собственные простенькие артефакты, а к шестнадцати — уже вполне приличные для нашего рынка поделки, попутно подрабатывая проведением простеньких ритуалов. Когда умер отец, а я вступил во второе магическое совершеннолетие (восемнадцать лет), меня… изгнали из рода. Полностью оборвали связь с источником и попросив покинуть дом с немногочисленными пожитками. Было больно и плохо, но не настолько невыносимо, как я ожидал и как писалось в книгах — хоть тут мой куций резерв сыграл положительную роль, уменьшив силу стандартного отката от разрыва связи почти втрое. Впрочем, приятного в этом все равно ничего не было, но я даже не думал возмущаться, потому как обычной практикой в таких случаях вообще являлось жертвоприношение на алтаре. Так что родичи обошлись со мной даже мягко — как я уже говорил, детство у меня хоть и было не радостным, но все равно лучше, чем у многих. Я по крайней мере к его окончанию остался жив, здоров и невинен.
Съемную комнату на первое время я отыскал быстро, как и стабильную работу в одной из лавочек магической ярмарки. А после, когда подкопил денег и опыта, сумел поступить в училище по профильным направлениям: ритуалистика и артефакторика. И спустя три года оказался весьма востребованным специалистом-подмастерьем. Мне бы и мастера легко дали, по знаниям и опыту я вполне дотягивал, но вот по силе — нет. Мой резерв едва-едва до ранга подмастерья дорос и дай то Магия до мастерского к пятидесяти годам подняться — как я и говорил, силовой потенциал у меня был удручающе низок…
 
Так вот, возвращаясь однажды поздним вечером домой из лавочки, где работал, я ощутил мгновенное уничтожение всей своей невеликой защиты, сильный толчок в спину и характерный холодок расползающейся по телу парализации, после чего потерял сознание. Очнулся уже в каком-то подвале, в одной из фокусных точек ритуальной фигуры, голым и со связанными руками и ногами. Рядом, в еще одной фокусной точке, лежал трехметровый детеныш виверны, в центре фигуры горел синий огонь, по периметру лежали уже высушенные до состояния мумий трупы, а рядышком скромно так стояла девочка-лисичка. Только это была ни разу не милая японская кицунэ, а китайская людоедка-оборотень, что выглядела именно как прямоходящая лиса со злобной оскаленной пастью и жесткой темной шерстью.
На то, чтобы осознать назначение ритуала, у меня ушла всего пара секунд — пусть часть рун и особенностей именно этой фигуры я не знал, но вот общие моменты, характерные для черного жертвоприношения, были вполне заметны. Ну а дальше, видимо насладившись моими страхом и паникой, волшебная тварь начала лающим голосом на незнакомом языке произносить воззвания, попутно кидая в огонь какие-то травы, а после черным каменным кинжалом полоснула по горлу виверны. Вот только ящер и не думал спокойно умирать, начав судорожно дергаться, а лиса слишком поздно отошла от агонизирующей туши, явно наслаждаясь моментом смерти сильного магического существа, и в какой-то момент хвост виверны хлестнул тварь по груди, сбивая с ног. Упала лиса до смешного неудачно — на собственный кинжал, что вошел ей в живот.
И вот, глядя на ярко вспыхнувшее алым пламя, мне и вспомнились те самые слова профессора ритуалистики, ибо я отлично понимал, что столь грубо нарушенный и пошедший по одному месту ритуал может выдать абсолютно любой результат, но мне он скорее всего не понравится…
Глава 1
Я поднял мордочку от вяло текущего лесного ручейка, из которого только что пил, и угрюмо уставился на собственное отражение, в котором узнавался обычный такой рыжий лис. Даже, скорее, лисенок. С черными глазками, черным кончиком на хвосте и черными «носочками» на лапках. Милаха. Так бы сам себя и затискал. Вот только кровь недавно слопанной зверушки с мордочки нужно стереть, а то милаха получается излишне маньячной. Ну а что поделать? Не мы такие — жизнь такая. Я был бы совершенно не против присесть за столиком какой-нибудь кафешки и потратить честно (или не очень) заработанные денежки на всякие вкусняшки, а не добывать пропитание путем охоты на мелких зверьков в этом крайне недружелюбном лесу. Причем уже… сколько? Месяц? Год? Пять лет? Честно говоря, первое время жизни в новом теле пролетело как в тумане и в памяти отложились только отдельные яркие моменты. Но с течением дней мой разум словно пробуждался ото сна и буквально дней пять назад я вновь ощутил себя цельной разумной личностью. Впрочем, на тему упущенного времени я не особо заморачивался, ибо… Какая разница? Магической или хотя бы обычной цивилизацией в этом лесу даже не пахнет, так что и смысла следить за количеством прошедших лет тоже особо нет. Ну, разве что просто из любопытства…
Печально фыркнув, я отошел чуть назад и, забившись под раскидистый кустик, начал подбивать итоги того, что сумел выудить из памяти об окончании прошлой жизни, начале новой и узнать о нынешнем своем состоянии путем самоанализа и медитаций.
Начну с того, что ритуал меня все же прикончил. А если точнее, медленно и смачно сжег заживо, при этом я ощущал все вплоть до того момента, когда от тела остались одни только обугленные кости, и только после этого Мать Магия дала мне наконец сдохнуть. Дальше был поток образов, в котором я сначала со стороны наблюдал за несколькими короткими отрывками из жизни детеныша виверны, а потом длиннющее слайд-шоу, повествующее о приключениях кумихо, корейской лисы-оборотня. Да, я немного ошибся с видовой принадлежностью похитившей меня твари. Но суть от того не менялась, ибо была она трехсотлетней мразью, поехавшей на теме темной магии и откровенной чернухе. К счастью, ритуал не смешал наши личности, а скорее скинул мне кусочки памяти и часть голых знаний кумихо. Хотя тех знаний там было как у крокодилов слезок — я и то более подкованным специалистом оказался, чем трехсотлетняя условно-бессмертная темная тварь. Впрочем, хоть какое-то логическое обоснование подобному было — кумихо большую часть времени интересовало не саморазвитие, а удовлетворение самой низменной похоти и садистских наклонностей, а для выживания лисе хватало и полученных в молодости основ. Угу, при её магическом резерве твердого магистра с претензией на слабенького архимага, да еще и с усилением какого-то Дара, даже обычная огненная стрела превращалась в подобие плазменного снаряда. Плюс, никто не отменял сильные расовые способности. И кое-что кроме огрызков памяти, как позже выяснилось, я от этих двух магических существ унаследовал, хе-хе…