Тинни и Дэй (СИ)
Учитывая все это, я не слишком удивился тому, что в двух космопортах отбили отказ – наши документы показались работникам подозрительными. Заслуженно. Сделанные на скорую руку справки и подделанный бортовой журнал у меня тоже вызвали бы уйму вопросов.
Некоторое время мы посылали запросы на все зарегистрированные площадки. Добро удалось получить лишь в малюсеньком космопорту небольшой страны, да и то, видимо, лишь потому, что с нас рассчитывали срубить бабла, и жажда наживы оказалась сильнее гласа разума. Несмотря на то, что условий нам практически никаких не предоставили: ни чистки, ни заправки - сумму за место запросили огромную.
Зато встречал меня и команду аж сам президент. Торжественно так, как будто мы дорогие гости: караул в парадной форме, переливы голограмм, традиционные пляски прямо на покрытии космопорта и маленький приятный презент прибывшим в виде набора местных напитков.
Сначала, когда диспетчер уведомил меня об оказанной чести – запланированной встрече с президентом страны, промелькнула мысль, что это шутка такая. А потом смотрю – машинки яркие к кораблю подтянулись, из квадратного летательного средства вышагнул строй военных и встал двумя линиями, создавая проход для важного лица. Затем к шлюзу нашего корабля прошагал невысокий человек, одетый в стандартный деловой костюм, и потребовал впустить его для обсуждения деталей. В общем, не шутка это была. После встречи нам было выдано приглашение на прием в нашу честь. Правда, список гостей был куда как мал: сам президент, его близкие и несколько министров. Миниприем. Но все равно эта встреча была несколько чересчур теплой. Зачем рассыпаться мелким бисером перед случайными людьми, просто севшими в космопорту? Размышляя над этим, я даже грешным делом заподозрил желание прибить нас втихушку и спиздить кораблик, поэтому оставил Баламута охранять добро.
В назначенное время блестящая колесная машинка доставила нас к резиденции. Нас, это значит маонца, Дэя, Лорда и меня. Мани остался с Баламутом, а механики тут же после посадки попылили в местный бар и бордель, думаю, они намереваются тусить там попеременно до упора, наверстывая долгое безвылазное сидение в машинном.
Пока мы ехали, раздумывал над всей этой фигней. Ситуация была совершенно непонятной: к чему это раздутое гостеприимство? Как-то мне было неспокойно. Поэтому я со вниманием прислушивался ко всему, что говорилось вокруг, благо из уважения абсолютно все: от водителя до носильщика, использовали стандартный язык. Исходя из услышанного, гостеприимная страна находилась в жуткой жопе. С финансами полный швах. В принципе, тщательно скрываемая и маскируемая бедность глядела из каждого угла. Автомобили, бодро проезжающие мимо нашего транспорта, были даже не старые – старинные, но здесь это не было данью моде на все раритетное, виной всему недостаток средств на закупку чего-то более современного. Проезжая по улицам города я не увидел небоскребов, силовых куполов, многоуровневых дорог. Дома удивляли своим видом: невысокие, в два-три этажа, выполненные из материала, похожего на природный камень, со странными двускатными крышами, с небольшими окошечками и высоко расположенными прямоугольными дверьми. Каждый домик был рассчитан всего на одну, максимум – две, семьи. Это так необычно! Кроме того, домики были очень красочными – крыши, стены были покрыты узорами, в окна вставлены цветные светопропускающие пластины. Около каждого строения с левой стороны находился маленький квадратный садик. Крохотный – там помещался всего один кустик и несколько цветков, но очень живописный, так как кустики имели весьма сочные цвета, да еще и флуоресцировали – это стало заметно, когда немного стемнело.
Кажется, жители этой страны испытывают слабость к интенсивным, сочным краскам. Все вокруг было такое насыщенно-яркое, глянцево-блестящее, контрастное. Немного чересчур, как по мне. Зато очень колоритно, очень самобытно, так отличается от безлико-стальных столиц того же Треугольника, где преобладали спокойные серо-бежевые тона.
Я проводил взглядом очередную красную колесную машинку и подумал, что давненько не встречал уже такого транспорта. В центральных галактиках перешли на мини-катера или специально разработанные для городов модели воздушного транспорта. Кое-где предпочитают реактивные ранцы. Но колеса? Это же медленно! Интересно, если в столице перемещаются вот на этом, то что же используют на окраинах – тягловых животных?
Наконец, показалась резиденция. Мы к ней с час пилили! А то и больше. По сравнению с остальными домишками, здание было достаточно внушительных размеров, оно находилось на возвышении, входная дверь, как и везде, приподнята, к ней вела узкая лестница. Почему-то окна были еще меньше, чем в рядовых домах. Здесь не очень жалуют естественное освещение?
Уже знакомый мужчинка в костюме встретил нас и провел через тесный проход – Дэю пришлось идти боком, плечи не поместились, в ярко освещенную залу, где уже было накрыто на стол. Меня посадили возле президента, Дэя и маонца – напротив, Лорда я самовольно усадил рядом – не хотел отпускать его далеко от себя. За ним на подобных мероприятиях явно нужен глаз да глаз.
Первые минуты были неловки – я не привык к официозу. Однако, после первого блюда разговор таки завязался. Сперва речь пошла о финансовом положении страны – видимо, мысли президента все время крутились вокруг этой темы. Я узнал, что на западе наличествует несколько дееспособных заводов, их продукция пользуется спросом, и даже у соседей, но… Но для полноценной торговли этого мало.
- Ах, как тут не вспомнить благословенные времена правления моего батюшки! – закатил глаза Дельи Инноченте, и я узнал, что раньше, во времена молодости «батюшки», то есть лет двести назад, страна поставляла на экспорт какие-то уникальные кристаллы, за счет этого и жила.
Со временем месторождение иссякло; сперва эта новость никого не встревожила, так как согласно выкладкам геологов где-то недалеко должно было находиться еще одно, об этом свидетельствовали и пробы почв, и расчеты, подтверждающие, что именно в этом месте были подходящие условия для формирования. Вроде, все просто – копай да начинай добычу. Однако, техника снимала породу слой за слоем, огромные машины трудились день и ночь… но кристаллов не было. Пришло понимание – жила находится глубже. Или немного в стороне. Для уточнения требуются профессиональные высокоточные сканеры, которым неоткуда взяться в небольшой стране – ранее необходимости в подобных специализированных приборах не возникало. Попробовали справиться без них. В результате поиски нового месторождения затянулись на десятилетия, и все это время страна медленно скатывалась в пропасть.
Интересный нюанс: подобными сканерами оснащен наш корабль. Короче, стало понятно, к чему все идет. Президент прямо сказал: он очень надеется, что мощные системы корабля позволят найти-таки неуловимую жилу. А нам в случае положительного результата скостят плату за постой.
Ну, что ж. Теперь все становилось логичным. Я улыбнулся высокому усатому мужчине, сидящему напротив, подложил Рыжему разноцветного крупинчатого блюда, которое ему понравилось, и снова повернулся к собеседнику. На мне лежала непростая задача – выбить из жадного президента процент с добычи. Пусть небольшой, но хоть какой. Мне, как капитану корабля, нужно думать об амортизации…
И зачем мне такая морока, спрашивается? Капитанство это. Большой корабль – большие проблемы. Это я особенно хорошо прочувствовал после того, как Баламут составил список поломок и необходимых замен; первые строки в его списке занимали вещи абсолютно необходимые, например, деталь для пищевого синтезатора, без которой он перестанет работать. Таких совершенно необходимых покупок набралось на приличную сумму. А монет-то немного у нас! За последние месяцы нас так мотало, столько выкинули средств на разных планетах… короче, надо подумать о том, как подзаработать. За бесплатно я не собирался этому жуку ничего искать. Надо договариваться. Не знаю, может, Дэй бы справился с этой задачей лучше… Правда, сам он считает, что нет. Потому-то они с маонцем и выбрали меня капитаном. Признаться, я немного прифигел, когда Баламут сообщил, что начал вести журнал и на первом совещании членов команды, при соблюдении всех правовых норм, я избран первым капитаном «Прекрасного».