Тинни и Дэй (СИ)
- Я никого не боюсь! – маонец естественно разозлился, Дэй же подошел к разъяренному Садаршану совсем близко, погладил по руке и, интимно понизив голос, прогундосил в самое ухо:
- Да? А я многого боюсь. И многих.
Не знаю, чего он хотел добиться этим странным жестом. Маонец просто фыркнул и отошел в сторону.
***
Рыжий Лорд, к которому мы ввалились всей толпой, просто охренел от суперпредложения срочно отдать все свои деньги нам. Конечно, первой его реакцией был категорический отказ в стиле: «А че вы мне сделаете?». И действительно – не бить же и так покалеченного человека? Дэй, конечно, предложил пару вариантов неприятного физического воздействия – его и этому научили! - однако, мне подобное было не по душе. У нас же есть другой, весьма действенный способ – маонец!
Садаршан с удовольствием согласился продемонстрировать заснувшему Лорду, что злить нас не стоит. Только мы не учли одного нюанса – мне не стоило засыпать в то же время, что и Садаршану. Но я так устал за последние часы, дел переделал – громадье! Затарились с Дэем, перетаскали кучу тюков; забили трюм едой, купили кое-что из одежды, установили на некогда мирный катер несколько орудий, в общем, замотался капитально. И сам не заметил, как задремал в своей каюте. На самом деле, я понимал, что спать нежелательно, поэтому прилег со спикером просмотреть планетарные новости, глянуть на новости из галактики Треугольника и Боде, но глаза закрылись и…
- Ах ты, дрянь!
Прямо перед моими глазами крупный неряшливый мужчина сыпал ударами на свернувшееся калачиком тело. Первым моим побуждением было защитить жертву, потом разберемся, кто это и что такое ужасное он или она совершили, но мой порыв остановил Садаршан.
- Тин, стой! Ты опять заснул, да? Не двигайся, здесь нельзя ни во что вмешиваться. Это воспоминания Лорда, просто стой и смотри.
Избиение продолжалось, мне было очень неприятно на это смотреть и знать, что ничего нельзя сделать. Мой взгляд начал блуждать вокруг, цепляясь за обстановку. Дело происходило в помещении; я бы сказал, что бытовые условия плохие. Так на глаз невозможно определить происходит ли дело на окраине или на одной из центральных планет – везде есть трущобы и жизнь там на любой планете – не сахар. Правда, в этом конкретном месте «не сахар» был куда как ближе к «полный мрак». На полу, вместо ровной поверхности - какое-то странное покрытие, состоящее из небольших пластин, часть из которых встопорщилась; в углу несколько кусочков открепились и теперь там зияла дыра. Сверху свисали провода, они ветвились, переплетались, тянулись из углов и занимали почти весь потолок. Зачем их тут столько – непонятно, так как средство освещения – лампочка, была только одна, она была прикручена прямо к проводу, никакого патрона или блока безопасного соединения. Наверное, из-за этого она все время мигала. Сам же потолок, как и стены, был настолько сырой, что на нем проросла черная плесень. Слева находилось непонятное сооружение типа цилиндра с маленькой дверцей. Для чего оно нужно, я не понял. Все вещи были донельзя грязные, засаленные, покрытые разводами. Царапины, сколы, вмятины – заметно, что о внешнем виде никто не заботится и поверхности никто не подновляет. Нет, наверное, все-таки окраина, в центре даже трущобы презентабельнее.
Я уже почти заканчивал осмотр, когда из темного угла, до которого не доставал свет слабой лампы, выскочил чумазый ребенок и с криком кинулся на мужчину. Тот, не колеблясь, отвесил малышу такую оплеуху, что ребенок отлетел в сторону и ударился головой о невысокую табуретку. На окружающее пространство мгновенно опустилась тьма.
- Этот ребенок и есть наш Лорд, - пояснил маонец.
Медленно посветлело, обстановка осталась почти та же, только мне показалось, что стало еще немного грязнее и темнее; предметы сначала выглядели размытыми, но постепенно приобрели четкость очертаний, и я заметил находящиеся около стены фигуры. Мы с Садаршаном медленно подошли, и я непроизвольно ахнул: на полу лежала женщина, явно мертвая. В районе головы расплывалась кровавая лужа, глаза были открыты и неподвижны, грудь не приподнималась дыханием. Около нее, скрючившись, сидел мальчик. Сейчас это уже был не ребенок, а скорее подросток, лет четырнадцати, точно определить не получалось – черты его лица уже потеряли обычную для детей сглаженность, над губой торчали редкие светлые волоски, но сам он был ужасно тощим и мелким, совсем не таким, какими бывают дети в этом возрасте. Недокорм? Скорее всего.
Мальчик сидел почти неподвижно, его взгляд был сосредоточен, рука рассеянно поглаживала материнский лоб – в том, что мертвая женщина приходилась матерью мальчику, я не сомневался, слишком уж похожи были их лица.
При взгляде на его отстраненное, застывшее лицо у меня сердце кровью обливалось. Блин, какой же это, наверное, кошмар – потерять маму! У меня, конечно, никогда не было мамы, только два папы, но, думаю – это почти одно и то же.
Садаршан медленно сел на корточки рядом с мальчиком, дотронулся до его плеча, тот поднял взгляд и за тот миг, за который паренек приподнимал лицо, его облик стремительно изменился. Четырнадцатилетка перевоплотился в крепкого мужика среднего возраста, в того, кого сейчас все знают под именем Рыжий Лорд.
- Ну, что, достаточно? Или можем еще побродить по твоему прошлому. Знаешь, я могу вытащить из твоей памяти каждый болезненный эпизод и заставить тебя вновь прожить его. Я извлеку из глубин твоего мозга все мельчайшие детали, даже те, о которых ты почти позабыл. Все самые страшные, самые горькие моменты твоей жизни засияют свежими красками, как будто случились вчера.
- Это просто прошлое, - хрипло проговорил Лорд, - оно уже минуло, и уж меня-то этим точно не запугаешь!
Он криво усмехнулся, поднялся на ноги и вызывающе посмотрел на маонца, но Садаршана эти слова лишь рассмешили; он заржал по своему обыкновению, как конь, так что непривычный Лорд аж вздрогнул маленько.
- О, человек, ты не знаешь, о чем говоришь! Все это, - маонец обвел рукой обстановку, - оставило в твоей душе след. Незаживающую рану. Отголоски твоего несчастного детства, твоей убогой юности влияют на тебя, пусть события и произошли давным-давно, но ты до сих пор видишь их в своих кошмарах. Тянешь руки к матери, убегаешь от пьяного отца, безуспешно пытаешься защитить себя и ее; ты просыпаешься весь в поту, с колотящимся сердцем, а во рту стоит горечь беспомощности, и после этих снов ты особенно угрюм и зол. Ты все время пытаешься доказать себе, что не жертва, что ты – сильный, но в глубине души коришь себя за то, что не смог спасти…
- Перестань… просто… заткнись!
- Ты не сможешь заставить меня замолчать. Ты даже пошевелиться не сможешь, потому что это мой сон, и тут я решаю все! Так, о чем это я? Ах, да. Если вкратце – я тебе твердо обещаю, что десяток подобных снов совершенно выбьют почву у тебя из-под ног. Тебе будет настолько больно и плохо, что идея выйти через шлюз в открытый космос станет твоей постоянно спутницей. А помнишь, как ты оставлял рядом со мной людей? Помнишь, какими они становились? Слабыми, готовыми на все, только бы ты не оставлял их снова рядом со мной?
- Погоди, так ты… а, так вот почему мне все время кажется, что я тебя где-то видел!
- Да. Я – твоя маонская статуя. Ну, так что, мы пришли к соглашению, или мне продолжить? Я так смотрю, у тебя было настолько дерьмовое детство, что даже копаться особо не надо. Бери любой день, жесть обязательно будет!
- Погоди! Это все слишком… необычно, – Лорд наморщил лоб, потер ладонями щеки, - многое в своей жизни повидал, но вот это все просто в голове не укладывается. Я могу взять себе немного времени на раздумья?