Развод. Внебрачный сын мужа (СИ)

— Плохой! Плохие! Мама! Папа плохой! Я все сейчас расскажу! — и с криком бросилась ко мне. Я присела на корточки и поймала дочь в объятия. Сердце нервно билось в горле, поэтому я не сразу выдавила:
— Лисёнок, а Матвей где?
Алиса нервно показала в сторону кухни и схватила меня своими маленькими пальчиками за отвороты рубашки. Я подняла тяжёлый взгляд на Ярослава.
— Ты Тайсона растишь? — нервно спросил муж, закрывая дверь и растягивая галстук. — Она укусила мальчика за ухо. А потом устроила драку…
  
— Потому что он такой же плохой как и ты! — всхлипнула Алиса и звонко топнула ножкой по полу.
— Воспитательница тебе не дозвонилась, и мне пришлось самому между заседаниями ехать, Вик… — выдохнул Ярослав. — Алиса дралась из-за того, что тот мальчик что-то сказал Матвею. И уж если бы это дальше садика пошло, я был бы вне себя от разочарования…
Яр нервно выдохнул и скинул с плеч пиджак. Начал расстёгивать рубашку по пути к ванной, а я прижала к себе дочь и погладила по голове.
— Пойдём к Матвею и вы мне все расскажете… — предложила я, и Алиса кивнула, тут же стерев слёзы с глаз.
Матвей сидел в углу кухни на стуле и смотрел на подоконник, где стоял мой контейнер с розовой мастикой. Так вот в чем у Ярослава оказалась рубашка.
— Папа ругался! — ябедничала Алиса, ведя меня за собой. — А Федя сказал Матвею, что выбросит его равнину!
И при этом ткнула пальцем в медвежонка. У меня на глазах проступили слёзы, и я поправила:
— Рванину может?
Но Алиса меня не услышала, она продолжала дальше:
— А я сказала, что медведя Федя не получит! А он меня толкнул, а потом я его. А он меня уронил, и я его укусила! — последнее Алиса произнесла с такой гордостью словно действительно укусить за ухо было для неё делом чести.
— Ты просто за Матвея заступилась и воспитательница мне стала звонить? — спросила я, присев на корточки возле дочери и Матвея, который нервно закусывал губы. Я протянула ладонь к мальчику и положила ее на его маленькие ручки. Пальчики влажные и холодные принялись перебирать мои тонкие колечки, и Матвей тяжело вздохнул.
— Да! А папа злой! Приехал и рычал. Вот так! Рррррр, — Алисе удавались идеально рычащие звуки, поэтому она при любом удобном случае их демонстрировала.
— А дальше… — тихо попросила я, слушая внимательно дочь, которая вообще не была мной. Это была копия Ярослава. Непоколебимая, упрямая и смелая.
— И мы долго где-то ехали. А дома папа посадил нас и сказал быть тихо, а я не нашла пластилин! — выдавала Алиса, уже примеряясь как бы залезть на стул к Матвею. Он аккуратно сдвигался на край, чтобы дать место для манёвров.
— И ты нашла мою мастику… — закончила я за дочь и увидела по всей кухне отпечатки розовых ладошек с кусочками декора.
— А я тебя просил убирать подальше свои кондитерские штуки, — проворчал из коридора Ярослав, и я отвернулась, поджала губы, глядя на мужа, который мне за последний час всю душу вывернул.
— Алиса, — позвала я дочь, — возьми Матвея и идите в детскую. Я сейчас папу на работу провожу…
Алиса бросила залезать на стул и потянула за штанину Матвея. Они ушли как два гномика тихо в спальню, а я встала с колен.
— Впредь постарайся быть на связи, — заметил Ярослав, поднимая с тумбочки свои бумаги и сумку с ноутом.
— Зачем надо было их вообще забирать? — спросила я нервно.
— А ты знаешь как Алиса орала? — набычился Ярослав. — Я ее впервые в таком виде видел. Она как дьявол была. Готова была этого Федю заживо сожрать. Это все твоё воспитание без наказаний.
— Это все твой характер! — выдохнула я. — И твой пример. Если бы ты был сдержанным, Алиса бы себя так не вела.
— А может ты просто перестанешь куда-то сбегать от детей и сбагривать их в кружки? — оскалился Ярослав.
— Да ну! Серьезно? Пусть как Маугли растут? Да? Тебе норм смотреть на Матвея, который слово лишний раз боится произнести? — зло спросила я, потому что на сегодняшнем примере было ещё ярче видно насколько у Алисы сформированный эмоциональный интеллект и насколько Матвей в этом плане забитый.
— Не сравнивай такое. Матвей это не показатель! — произнёс муж и шагнул ко мне, хотел по привычке поймать меня за подбородок, но я увернулась и выскользнула.
— Знаешь что, Яр? — я выставила указательный палец вперёд. — Матвей очень показатель. Твоего отношения. Мало того, что ты его как котёнка выдернул из семьи, но даже сейчас, видя как ему плохо, ты все равно давишь, и давишь, и давишь на то, что ты знаешь как лучше!
— Я знаю как лучше! — зарычал муж. — Я взял на себя ответственность за свою семью и я несу ее, так что не передёргивай. Матвей только входит в мой ближний круг.
— С такими темпами он вырасти успеет пока войдёт!
— Вика, это не мой характер у Алисы! А твой! — выдохнул Ярослав, теряя терпение. Я прищурила глаза и набрала побольше воздуха, но подавилась им от крика дочери.
— Мама! — вылетела Алиса из спальни. — Мам! Там Матвей кашляет! И делает так… Кхеее… Кхеее…
По пантомиме дочери я поняла страшное: Матвей задыхался.
 Глава 10 
— Детская клиника через три дома, — выдохнула я нервно уже возле машины и открыла заднюю дверь. Алиса вместе с медведем Матвея быстро прыгнула в салон, а я, забравшись внутрь, протянула руки к Ярославу. Он аккуратно передал мне бледного Матвея, который только плакал и хватал губами воздух.
— Знаю, — выдохнул Яр и закрыл дверь. Сел за руль и быстро выехал с парковки.
— Мамочка, мамочка… — тихо шептала Алиса, наблюдая, как я гладила Матвея по волосам. — Мишку дай. Дай ему мишку.
Алиса подползла к нам и положила Матвею медведя на живот. Дрожащими руками малыш обнял игрушку.
— Тшшш… мой маленький. Не бойся… — качала я Матвея. — Сейчас все исправим. Все исправим.
— Мама, а Матвей болеет? — спросила Алиса, гладя Матвея по руке.
— Не знаю, милая… — произнесла я и бросила взгляд на Ярослава. О таком надо предупреждать. А если бы это началось, когда я была с детьми одна? Ярослав меня первую и обвинил бы.
Яр остановился напротив входа в клинику и, быстро обойдя машину, открыл дверь. Бросил на меня укоризненный взгляд в ответ на тот гневный мой и забрал у меня Матвея. Я вылезла из авто и поймала Алису за руку.
— Мам, а Матвей поправится? — спрашивала дочка, едва поспевая за мной.
— Конечно, милая, — сказала я, подавив в себе панику. Я не понимала, что такое с малышом. Это не астма точно, иначе бы все было более плачевно. Аллергия? Если только на мастику, но по факту это же сахарная пудра и желатин. Но сахар Матвей ел и ничего не было, а желатин это коллаген из костей животных.
На что тут может быть аллергия?
Или он в садике что-то кушал?
— Ребенок задыхается, — сам задохнувшись сказал Ярослав у стойки регистрации. Медсестра быстро набрала номер и к нам вышли несколько врачей.
— Аллергические реакции? — спросил один сурово. — Астма?
Мы с Ярославом переглянулись, и я с трудом сдержалась, чтобы не ляпнуть про то, что это надо было выяснять заранее, чтобы быть готовым.
— Мы не знаем, — выдохнул нервно муж, сцепив зубы так сильно, что по скулам побежали желваки. — Вы можете просто помочь?
Мы прошли в палату, и нас с Алисой отстранили. Ярослав остался с Матвеем, а дочка залезла мне на колени и обняла за шею. Выдохнула тяжело:
— Мам, а почему так? — дочка уткнулась мне в шею и потянула на себя мою рубашку. Я обняла Алису и тихо сказала:
— Я не знаю, малыш… — в носу защипало. Я боялась за Матвея за как родного ребёнка, хотя не осознавала, что любая нормальная наверно бы была безразлична к мальчику, которого муж сделал на стороне, но мое израненное сердце не могло окаменеть. Оно билось, вздрагивало и щемило при мыслях о том, что ни в чем не виноватый малыш может пострадать по вине взрослых.
  
За прошедшие сорок минут Алиса успела расплакаться и меня довести до слез, постоять покараулить у двери палаты и даже немного вздремнуть на моем плече, в то время как я медленно сходила с ума. То что происходило у нас в семье нормальным назвать было нельзя. Даже если бы Ярослав просто иначе привёл Матвея в дом, все могло быть не так остро, не так дико. Но сейчас это было адом. Дети страдали, я сходила с ума…