Развод. Внебрачный сын мужа (СИ)

Алиса залетела на кухню и застыла на пороге. Непослушные вьющиеся волосы снова выпали из хвостиков. Дочь переводила взгляд с меня на Матвея и обратно. А он весь заледенел и даже не рисковал повернуться и посмотреть кто пришёл. Так и сжимал полную ложку супа в руке.
— Нет, Вика, — приблизилась мама. — Это кошмар. Алиса на горке порвала край платья. Ты представляешь…
Мама дошла до кухни и так же застыла на пороге. Она вся побледнела и поднесла руку ко рту, а потом выдохнула с болью:
  
— Он же обещал, что этого не случится…
И я поняла страшную вещь: мать знала, что муж мне изменял.
 Глава 5 
— Она была уже с ребёнком… — тихо сказала мама. Алиса взяла в оборот Матвея и угощала его всеми пирожными, которые нашлись в доме. Это была настолько яркая чудовищная разница между детьми. Матвей всего сторонился и лишний раз не шевелился, а Алиса ему чуть ли в рот не заглянула уже. Она до визга радовалась, что у неё в гостях такой мальчик. Носилась как пропеллер. Они были в детской, а мы с мамой в зале откуда я прекрасно могла рассмотреть чем занимались дети.
— Когда это было? — безжизненно спросила я и вытерла слёзы рукой.
— Я не помню… — мама уткнулась лицом в ладони и затряслась от рыданий. — Это после аварии было. А когда именно не помню. Я их увидела в кафе одном. Даже названия не помню. Мне было так…
Мама подняла на меня заплаканные глаза. Я тяжело вздохнула. Теперь я понимала почему Ярослав так относился к моей семье. Он был внимателен и никогда не жалел никаких подарков. Папе машину поменять? Яр добавит. Мама на обследование легла, Яр поможет.
Он просто покупал молчание.
И выходило…
Родители меня продавали…
Алиса забралась на постель и прыгнула с неё. Матвей прижал к себе медведя и покачал головой, но Алиса мое «нет» через раз понимала, а тут… Она затащила Матвея на кровать и снова прыгнула. Матвей качал головой и аккуратно слезал.
— Понимаешь, я тогда вообще ничего не помнила. Меня просто захлестнула ярость… — тихо продолжила мама. — Моя девочка едва ногами передвигала, а он с кем-то по кафе ходил. Я даже не подумала, что это клиентка или как. Я просто подлетела и стала лупить его сумкой. Он меня быстро погрузил в машину…
У мамы растрепался пучок на голове, и она была сейчас настолько разбитой и раздавленной, что мое дочернее сердце обливалось кровью.
— Он сам во всем признался? — тихо спросила я, и закусила костяшку на указательном пальце. Руки пахли ванилью и шоколадом после работы.
— Он не успел… — мама снова зашлась рыданиями, а Матвей в этот момент что-то тихо стал объяснять Алисе. Она нахмурилась. Свела маленькие бровки и топнула ножкой. Потом покачала головой и, обняв растерянного Матвея, снова повела к кровати. — Я почему-то сразу стала его обвинять. Он все слушал, а потом просто выдал, что и так много делает для нас и такую его ошибку уж можно простить. И вообще я никому лучше не сделаю, если все тебе расскажу. А с девицей он все решит. И ты никогда ни о чем не узнаешь…
— Как ее звали? — спросила я, пытаясь свести все ниточки воедино.
— Откуда мне знать? — вспыхнула мама. — Ты думаешь мне до этого было? У меня единственная дочь только на ноги встала. Я внука потеряла. Я чуть тебя не потеряла. Мне вообще было плевать на эту лохудру. Мне, если честно, и на Яра было плевать. Просто я понимала, что ты без него не выживешь…
Я горько усмехнулась.
Папа профессор философии в университете. Мама руководитель творческой деятельности в школе. И я… Кондитер.
Откуда бы деньги на мое восстановление? Лекарства? Правильно мама сказала, я бы не выжила. И положа руку на сердце, я была так благодарна Ярославу, что мне кажется яд бы из его рук пила и улыбалась. Все бы сделала, попроси он меня. И ребёнок…
Я бы кричала, плакала, обвиняла… но смирилась бы. В благодарность за дочь. За себя.
Но Яр решил, что будет иначе. А иначе я не была согласна. Я не могла проглотить его предательство. Проглотить означало признаться в том, что Яр имеет, а не имел на него право. А подвергать жизнь дочери нахождением в семье где нет ничего стабильного, я не готова была.
И я не согласна с ситуацией. Ярослав меня предал и заставлял закрыть глаза на предательство.
За саму измену я его не прощу.
Ребёнок не причём.
На самом деле женщина, которая потеряла ребенка, которая знала, что никогда не сможет больше родить, она иначе воспринимает вопросы морали. Я долго общалась со знакомыми, которые брали детей из детских домов. Это другое. Это всеобъемлющая любовь, которой слишком много. А для ребёнка ее как раз достаточно.
Поэтому не в Матвее дело. А в том, что Ярослав совершил предательство. Он не видел в нем ничего плохого, а убеждал меня, что я должна быть благодарной за это, раз сама никогда не рожу.
— Нет, Викусь… ты бы не так не выжила… — покачала головой мама. — Ты бы без него сдалась и скорее всего наложила бы на себя руки. Я видела в твоих глазах это постоянно. Я боялась, что когда ты достаточно окрепнешь, ты сделаешь что-то и Ярослав не успеет. Но он все исправил. И поэтому я молчала. Потому что он вытащил тебя из петли…
— Он хочет к матери… — протянула я. — А я не знаю кто она и где. И Яр, как понимаешь, мне ничего не скажет.
Мама подняла на меня испуганные глаза и покачала головой.
— Вика не смей. Не думай даже. Это ребёнок, да. Уверена Яр все решит и возможно малыш вернётся к матери, но не думай разводиться. Ярослав отберёт Алису, и вот тогда ты сойдёшь с ума…
— Я не буду прощать измену. А уйти с одной дочерью проще, чем ещё и переживать за внебрачного сына, поэтому мне надо найти его мать.
Мама не поддержала мою идею и я запереживала, как бы она не проболталась Ярославу. Я проводила ее и в бессилии схватилась за голову. Что делать с двумя детьми? Нет. С Алисой то я точно знала, что делать, но Матвей ждал, когда решится вопрос с его матерью.
Уложив Алису на дневной сон, я вышла к Матвею, который тихонько смотрел мультики на планшете в зале.
— Когда вы отведёте меня к маме? — спросил он тихо, и я присела возле дивана.
— Малыш, мне кажется тебе придётся остаться сегодня у нас. Я не знаю, где твоя мама. Но мне хотелось бы ее найти. И как только я найду ее, то мы сразу поедем к ней, понимаешь? — я старалась заранее ничего не обещать, но и успокоить должна была мальчика, потому что я поставила себя на его место и у меня мороз по коже пошёл.
Матвей медленно кивнул.
— А когда вы ее найдёте? — задал важный вопрос Матвей, и у меня язык прирос к нёбу.
— Я буду очень стараться сделать это побыстрее… — тихо сказала я и продолжила. — А вы втроём жили? Ты бабушка и мама?
— Дядя был, но он редко приходил… — признался, тяжело вздохнув, Матвей и снова обнял медведя.
— А Ярослава ты видел? Он приезжал? — я погладила мальчика по ножкам, но Матвей лишь отрицательно покачал головой. Понятно, Значит Яр просто откупался, отправляя деньги, и никак не участвовал в жизни ребенка. Что-то ещё узнавать у Матвея я больше не рискнула и предложила показать ему его комнату. Матвей нахмурил бровки, но все же слез с дивана, и я провела его в гостевую. — Ты можешь поспать… Ты спишь днём? Или если хочешь просто можешь смотреть и дальше мультики…
Матвей медленно кивнул и прошёл к кровати. Посмотрел на застеленную пледом постель и покачал головой.
— Бабушка днем не разрешала лежать на кровати… — выдохнул он и я предложила.
— А если закрыть шторы, то будет почти ночь и значит можно…
Матвей неуверенно кивнул и я щёлкнула включателем, чтобы шторы задвинулись. Потом зажгла прикроватную лампу и предложила:
  
— Приляг и ничего не бойся. Тебя Алиса не пугает? — Матвей покачал головой и, стянув носочки, забрался на постель. Я поставила планшет рядом с ним и включила мультик. Вышла тихо, а через пятнадцать минут заметила, что в комнате стало тихо, мульт закончился, а Матвей не вышел просить новый. Заглянула сама и увидела, как мальчик свернулся комочком на краю кровати, прижимая медведя к себе. Прошла и накинула на ребенка одеяло.