Развод. Внебрачный сын мужа (СИ)

потерять вас. Вик…
Ярослав мелпенным шагом приближался и только камушки хрустели под
его ботинками. И я ему верила. Я понимала всю рациональность его слов, но для
меня на данный момент это были просто слова. И чтобы остановить мужа,
чтобы он понял насколько все плохо, я призналась:
— Я все знаю… — выдохнула с горечью я. — Светлана. Она нашла
меня на вечере у мэра. И я все знаю, Ярослав…
  
Мне показалось, что мужа проследило. Он резко тормознул, замерев
на тропинке. Глаза остекленели, а потом было чувство будто бы Яру ноги
переломили, и он упал на колени и только когда зажал глаза руками, я поняла,
что он все еще жив, но надолго ли…
 Глава 33 
Яр сдержал стон, просто запрокинул голову к небу. Его трясло от каких то непонятных мне чувств, а потом я случайно увидела, как в глазах мужа блеснули слезы.
— Прости меня… — срывающимся голосом сказал Ярослав, на коленях подходя ко мне и утыкаюсь лицом мне в ноги. — Прости меня, родная моя…
Его руки обхватили меня, и я почему-то растерялась. Положила ладони ему на плечи.
— Я не знал. Я не знал кто она и вообще не понимал. что делаю. Мне отчаянно не хватало жизни . Я так боялся сломаться, что просто не обращал внимание на то, что происходило со мной. Мне было наплевать на все, что вокруг, все. Самое главное, что я мог вывозить еще ситуацию с операциями. Но я не хотел. Я не хотел, чтобы так вышло все. Но я так боялся, что ты не придешь в себя. Не переживешь очередную операцию… Вика…
Ярослав говорил быстро. Нервно, дёргано. Он путал временами слова, а я стояла, просто замерев посреди тропинки, и перебирала его волосы. Я гладила его по голове, не осознавая, что сама сейчас проживала его боль.
— Ты не забрал его… — тихо сказала я. — Матвей. Ты же о нем узнал, когда я была беременной?
— Я не мог взять и принести младенца и сказать, эй дорогая, я тут пока ты в себя не приходила после операций ребенка заделал... — хрипло простонал мне в ноги муж, и я вздрогнула от незнакомых истеричных, на грани злорадства, нот в голосе. — Ты бы просто не доносила Алису. И я выбрал. Как я тебе говорил. Сделал выбор в пользу нашего ребенка, стараясь скрыть все, что были в прошлом. Я хотел, чтобы ты никогда ничего не узнала…
— Неужели тебе не было без него… неправильно? — спросила я и тихо всхлипнула.
— Я его не знал. Я его и сейчас не знаю, Вик. Это сложно и просто одновременно, но для меня он появился только через тебя. И я полный дурак. Очень умный, но полный дурак… — Яр упёрся лбом в меня, сжал руками, стараясь чуть ли не сломать меня. — Нельзя было его так приводить, но я блин растерялся. Я думал, что все просчитал и тут… бабушка умерла. Матвей в слезах и истерика. Крики пьяные… я как человек просто забрал его, потому что, ну, я не знал, что делать в моменте. Такому не учат в школе или институте. Но к тебе надо было приводить его иначе. Не бить словами, чтобы просто прогнуть тебя, а все честно рассказать…
Я раскачивалась в такт его словам. Я не знала, что сказать. Да, Яр прав. Надо было иначе его привести ко мне. Надо было хотя бы как сейчас упасть на колени и все рассказать, тогда бы для меня была боль предательства и все, а не боль от осознания того, что супруг чудовище.
— Яр, ничего не изменить… — заметила я, уперев ладони мужу в плечи.
— Не бросай… — захрипел муж, словно обнажая что-то скрытое, изломанное в себе. — Не бросай меня… Вик, ради тебя я на многое готов. Жизнями рядом с дьяволом торговать даже, но без тебя… Без тебя мне ничего не нужно…
— Тебя никто не бросает, — слезы стояли в горле, и я старалась изо всех сил сдержать их, чтобы не усугубить ситуацию. У одного из нас должен быть трезвый ум.
— Бросаешь, — Яр все сильнее тянул меня к себе, стараясь если не схватить и прижать, то прижаться. — Ты забрала детей. И я вновь оказался в том времени, когда зашел в квартиру, а там кроватка, светлые детские вещи, только на этом моменте мысли подсказали, что ребенка я потерял и ничего этого теперь не нужно. Я сидел в тишине, смотрел на вещи Алисы и понимал, что я ее тоже потерял, как тогда…
Голос мужа менялся с лихорадочного, нервного, на совсем тихий, безжизненный. И меня это разрывало на части. Я любила своего супруга. Любила так сильно, что для меня не существовало других мужчин в принципе. Я любила Ярослава до исступления, до боли, до агонии.
Но простить я его не могла.
Возможно, узнай я все иначе, никакой обиды во мне не родилось бы, но после этого времени, с момента, как Матвей как у появился в нашем доме, чувство противоестественного отторжения к супругу только наростало.
Он предал. Он решил за нас обоих. Он посчитал, что может управлять моими желаниями. Он видел мое сумасшесвие и на делал ничего, чтобы избежать его.
Я не могла такого простить.
У меня навечно отпечатались злые слова. Наверно засело в памяти, то как Света злорадно рассказывало об их связи. О том каким был мой муж.
— Тебя никто не бросает, Ярослав. Дети твои. Ты это знаешь. И пусть не будет развода. Не надо. Но жить вместе мы больше не будем.
 Глава 33 
 Ярослав. 
Слова ударили наотмашь.
— Вик, нет, прошу тебя… — простонал я, пытаясь сдержать боль которая рвалась наружу словно вирус, который поражал отчаянием. — Не надо.
— Яр… — моя хрупкая маленькая девочка вдруг стала ледяной королевой. От ее голоса холодела в жилах кровь, а голова сама наклонилась в ожидании приговора. — Я не смогу жить с тобой. Мне больно. И ты будешь делать только больнее. А я не выдержу и утащу себя на собой.
— Это неправда, Вик… — попытался втиснуться я в этот монолог.
— Правда. И ты это знаешь. Ты же умный. Намного умнее меня, — Вика все же с силой уперлась мне в плечи руками и разорвала прикосновение. Я просто отпустил ее. Остался стоять на коленях и смотреть на супругу, которая сделала пару шагов назад и обняла себя руками. — И вот подумай, если я сломаюсь, а следом ты… Что станет с детьми?
Я растерянно вздохнул. Каменная крошка впивалась сквозь одежду, но я не чувствовал физической боли. Меня морально разрывало на куски.
— Что с ними будет? Алису заберёт моя мама… А Матвей? Твоя мать готова будет принять внука? Ты хотя бы подумал чем мы оба рискуем, если останемся в статусе сумасшедшей семьи? — Вика шагнула ко мне и вынудила посмотреть ей в глаза. Впервые там не было нежности, а уровне зрачков бурлило отчаяние и злость.
— Вик, такого не случится, — начал запальчиво я. — Если мы попробуем, если ты хотя бы дашь намёк на шанс, я сделаю…
— Вот и сделай, Яр, — Вика еще склонилась и поймала в свои ладони мое лицо. Пристально всмотрелась в глаза. — Сделай. Если ты хотя бы чуточку любишь, если ты дорожишь своей дочерью, ты не будешь обрекать ее то, что со временем она потеряет и мать и отца. Сделай правильный выбор, Яр. Прошу тебя. Поступи по-мужски…
Вика отшатнулась от меня и сделала пару шагов назад. Я стоял растерянный и беспомощный, потому что не мог позволить своему чудовищу схватить Вику, запихать ее в машину, зайти за детьми и увезти всех обратно домой. Я просто понимал, что так я только подпишу себе приговор, поэтому стоял и смотрел как шаг за шагом уходила от меня любимая женщина, которое сердце мне разбивала вдребезги.
Но я заслужил.
За свое преступление я сейчас получал наказание.
Вика закрыла дверь дома на все замки, а спустя мгновение свет в окнах погас. Я стоял на коленях и не понимал, что мне надо делать. Впал в то летаргическое состояние, когда все потеряло смысл. И моя жизнь тоже. Я готов был положить ее на алтарь перед Викой, только ей это вообще не нужно было.
  
Через долгие полчаса я наконец-то справился с собой и вернулся в машину. Уезжать не хотелось, потому что я знал, что меня встретит пустая холодная квартира со следами детей, которых там уже не было. Я сидел, смотрел на окна дома, на то, как на втором этаже была открыта створка настежь, а из неё куцым хвостом свисал тюль.