Развод. Внебрачный сын мужа (СИ)

— Вы ищите мою маму? — только и спросил он у меня, когда я присела на край кровати. Я тяжело вздохнула и призналась:
— Да, но у меня ничего не выходит. И если бы ты подсказал как ее зовут…
— Света, — быстро выдал Матвей и залез под одеяло.
— А какая у тебя фамилия? Тебе же наверно и это говорили запомнить… — тихо произнесла я, сжимая в пальцах край покрывала.
— Матвей Ярославович Илларионов, — ответил со вздохом Матвей, и я благодарна кивнула.
  
— Теперь искать станет проще, Матвей, — призналась я, и ребёнок, тяжело вздохнув, лёг на бок, а я погладила его по спине. А через полчаса, когда детское дыхание стало глубоким, я тихо вышла из гостевой и наткнулась на Ярослава. Он держал в руках свою кожаную куртку и папку с бумагами.
— Мне отъехать надо кое-куда… — тихо, чтобы не разбудить детей, сказал Ярослав, и я почему-то снова оказалась в палате и такой же напряженный голос мужа выдавал мне такие же слова. Я соотнесла все события, горько усмехнулась и помимо воли едко спросила:
— К Свете торопишься?
По лицу мужа пробежалась темная тень, а пальцы сжались на папке.
Милые мои я принесла Алису.
Выбирайте какой вариант лучше подходит
 Глава 12 
— Вика, не надо… — холодно сказал Ярослав и накинул куртку на плечи. — Не произноси ее имени. И вообще забудь…
— Почему? — я шагнула к мужу. — Что такого случилось у тебя с ней, что ты выдаёшь ее за умершую, а она играет в прятки?
Мой голос понизился до шёпота, и я почти прижала Ярослава к стене.
— Не надо лезть в эти вещи, Вик… — попросил мягким голосом Ярослав, и у меня в голове чуть ли не петарда взорвалась.
— Как это было? — я оттеснила Ярослава в рукав коридора, который прилегал к кухне, подальше от детских спален. — Ты напился и вышел в бар? Снял первую девку? Или ты давно знал ее? И когда решился на измену, она ничего не имела против, потому что жена у тебя, как бы сказать, ничего не скажет…
По лицу мужа пробежала тень, и он покачал головой.
— Знаешь… — тихо сказал Ярослав, сам потянув меня на себя. — Вик, это была самая большая ошибка в моей жизни… Ни о чем я не сожалел никогда так сильно, как об этой неправильной связи, которая оказалась с последствиями…
Меня всю передергивало. Хотелось то ли разреветься, то ли броситься на мужа.
— А об этом ты сразу знал? И решил подстраховаться? Раз я потеряла ребёнка… — я сузила глаза и посмотрела на мужа снизу вверх. В его взгляде плясали молнии.
— Повторюсь, — хрипло сказал Ярослав, сжимая меня сильнее своими руками за талию. — О ребёнке я узнал уже после того, как он родился. Я не собирался уходить из семьи, не собирался разводиться, не собирался…
Яр отпустил меня и упёрся спиной в стену. Опустил взгляд на свои руки, видимо, по привычке ища в них листок с заготовленной речью. А потом поднял на меня глаза…
Он так смотрел на меня в той палате.
Глазами полными боли и отчаяния.
Мы мало говорили тогда. Я просто смотрела на мужа и не хотела ничего. Я даже с трудом могла заботиться о себе, что уж о большем говорить.
— Если бы мы решили больше не пытаться родить, я бы не расстроился… — в сторону сказал муж, а меня укололо веретено с ядом в самое сердце.
— Ты… — я сглотнула туго. — Ты не хотел Алису?
Яр усмехнулся и растрепал волосы.
— Я хотел Алису. Молился с того дня, как ты сказала о беременности. Но если бы ничего не получилось, то возможно через лет пять или семь мы бы все же пришли в детский дом или дом малютки. А может быть согласились на суррогатное материнство… Я не знаю, Вик… Но про Матвея я не знал.
Я обняла себя руками, погружаясь в омут памяти. Сколько времени прошло? Мама говорила видела, когда я была на реабилитации. Или попутала?
— И я не знал что делать… Ты только пришла в себя. Забеременела Алисой и тут ребёнок… Мне что надо было тебе его тогда приволочь, чтобы ты даже не доносила дочь? Нет. Я заплатил денег. Достаточно, чтобы больше никто никогда не видел и не слышал про ребёнка. Это были не постоянные платежи, а просто одна большая сумма. И все.
Одна большая сумма…
Насколько была большая? Я вспомнила, как Ярослав продал свой «Эскалейд». Какая у него была цена? Миллионов девять наверно. Но тогда Яр сказал, что это для бизнеса, а у меня в то время не было привычки совать нос в мужские дела.
— Ты просто откупился… — горько сказала я.
— Я откупился, — признал с горечью Ярослав и оттолкнулся от стены.
— Твой ребёнок все это время был рядом с чудовищами, ты это понимаешь? — спросила я, задыхаясь болью.
— Понимаю, но зато второй мой ребёнок родился, — сказал Яр, проводя ладонью по лицу. — Согласись цинично звучит. Выбрать между детьми. Я выбрал и вместо того, чтобы сейчас получить хоть толику понимания, мне приходиться обороняться со всех сторон.
— Яр, я на тебя не нападаю, — сказала я, все ещё находясь в шоке от честности мужа. — Я просто хочу знать. Все хочу знать. Что мне ждать, как общаться с Матвеем? Какой бы плохой не была его мать, он ее ждёт.
Лицо Ярослава сново приобрело острые черты, и муж, поджав губы, ответил:
— Не дождётся.
Я дернулась к мужу.
— Почему, Яр? — спросила глухо.
— Я платил за то, что ты никогда, не при каких обстоятельствах не узнаешь об этом. Да. Вероятнее всего я бы все равно погряз во лжи и помогал как-то мальчику через третьи руки, но ты и Алиса ничего не должны были знать… — холодно и цинично рассуждал Ярослав, заставляя меня холодеть от ужаса.
— Но мы узнали. И что теперь? Он скучает. Он ее ждёт. Ты же хотел, чтобы он был с матерью. Почему сейчас так упираешься и избегаешь малейшего напоминания или разговора о ней… — быстро говорила я.
— Потому что все изменилось, Вика… — муж все же шагнул к двери. — И мои планы тоже изменились.
Ярослав больше не сказал ни слова, а я так и осталась стоять на перепутье и глотать злые слёзы. Время близилось к полуночи, когда я услышала топот детских ножек. Я тихо приоткрыла дверь и увидела, как в в ночном освещении коридора топала Алиса, держа за уши большого зайца. Дочь не шла ко мне в спальню. Она целенаправленно приблизилась к двери гостевой комнаты и словно мышка исчезла внутри. Я не стала ничего делать, потому что Алиса прекрасно знала что делала. Но на этом ночные потрясения не закончились. Через полчаса телефон завибрировал, и я вышла тихонько на балкон. Посмотрела на экран со знакомым номером и, выдохнув, приняла вызов.
— Вик, слушай тут такое дело… — произнес тяжело дядя Боря, которого я просила все узнать про семью Матвея.
 Глава 13 
У меня по всему телу прошёлся ток. Заныла дико спина, как будто прошло совсем немного времени после операции.
— По адресу, который ты мне дала зарегистрирован сам мальчик, была зарегистрирована пенсионерка и какой-то Виталий Илларионов. И все… — тяжело выдохнул дядя Боря, и я быстро произнесла:
— Матвей сказал, что его маму зовут Светлана. Света Илларионова…
Я прикусила губы и опустилась в ротанговое кресло. Казалось будто мне без анестезии в позвоночник вгоняли десятисантиметровые иглы и от этого даже стоять было больно.
— Я конечно, попрошу ребят ее поискать, но если она нигде не была замешана… Ты же понимаешь мы не программа «Жди меня» для розыска… — сказал дядя Боря и я кивнула, а потом спросила не к месту.
— Дядь Борь, на всякий случай, дом родительский в порядке? С ребёнком смогу приехать?
— Да, приезжай, как раз недавно проводку меняли по посёлку, так что теперь без перебоев все работает, — рассказал как обстоят дела сосед, и я, поблагодарив, отключилась. Обняла себя руками. Если мать Матвея не была прописана в той квартире, то как ее вообще искать. Была крамольная мысль вызвать ментов и чтобы они зафиксировали факт ребёнка в беде, но Матвея тогда тоже заберут.
  
И я…
Нет я не могла так поступить, пусть с чужим, но ребёнком. Если бы со мной что-то случилось, я бы не хотела, чтобы Алиса попала в похожую ситуацию.