Дарио (ЛП)

— Это не то, чего я хочу! — закричала я.
— Тогда чего же ты хочешь?! — прорычал он в ответ.
— Я хочу, чтобы ты меня любил, — всхлипывала я. — Я хочу, чтобы ты сам захотел на мне жениться.
Он смотрел на меня, казалось, целую вечность…
А потом сказал.
— Это единственное, чего я не могу тебе дать.
Я разрыдалась, уткнувшись в свои руки.
Наступило долгое молчание. Потом…
— Я найду кого-нибудь, кто отвезет тебя обратно, — тихо сказал он.
Я услышала его удаляющиеся шаги…
Как открылась и закрылась дверь…
И его не стало.
Я рухнула на кровать и разрыдалась…
Может быть, даже горше, чем в тот день, когда умерла моя мама.
  
Глава 44
 
Никколо пришел за мной. У него хватило ума дождаться, пока я выплачусь, хотя прошел почти час, прежде чем я смогла остановиться.
Я была уже одета и лежала на кровати, когда услышала стук в дверь.
— Входи.
Никколо вошел и замер. Вид у него был очень грустный.
— Ты уверена? — тихо спросил он.
— … да.
— Там опасно.
— Со мной все будет в порядке, — прошептала я.
— Алессандра…
— Я не могу оставаться здесь ни минутой больше, — сказала я, мой голос дрогнул, так как слезы были слишком близко. — Не рядом с Дарио.
— Давай я отправлю тебя в другое место, в безопасное. Швейцария, Франция — в любое место в Европе, куда ты захочешь поехать…
— Я хочу домой.
Он выдержал долгую паузу, прежде чем сказать.
— Если они придут за тобой… а это вполне возможно… я ничего не смогу сделать, чтобы спасти тебя. Ты понимаешь?
— Зачем им приходить за мной?
Никколо вскинул руки.
— Я не знаю. Может быть, в отместку за то, что произошло тем вечером в кафе.
— Я не имею к этому никакого отношения.
— Я это знаю, но…
— Ты можешь сказать людям, что Дарио привез меня сюда, чтобы выудить из меня информацию… и можешь сказать, что он сломал меня. — Я едва сдержала рыдания, вырвавшиеся из горла. — И это будет правдой.
— Алессандра… — прошептал Никколо.
— Ты был добр ко мне, и я ценю это.
— За исключением тех угроз в первую ночь, — напомнил он мне с игривой улыбкой.
Я рассмеялась, несмотря на слезы.
— За исключением этого. Но с тех пор ты был добр ко мне. — Затем выражение моего лица изменилось, и слезы опять наполнили мои глаза. — Пожалуйста… отнесись ко мне так еще раз… и отпусти меня.
Никколо долго стоял на месте… потом кивнул.
— Ты собрала свои вещи?
Одежда, которую Массимо купил мне во Флоренции, осталась на улице, когда мы убегали от бандитов.
У меня было только несколько платьев, которые я привезла из дома. Если бы я взяла их с собой, то вспоминала бы все, что здесь произошло.
Как Дарио снимал их с меня…
И как Дарио занимался со мной любовью.
— Ты можешь сжечь их, — подавленно сказала я. — И все воспоминания, которые они хранят.
Никколо тяжело вздохнул… затем подошел к кровати, грустно улыбнулся и протянул мне руку.
Так же грустно улыбнувшись ему в ответ… взяла его руку…
И он вывел меня из комнаты.
  
Глава 45
 
Все братья ждали меня в холле.
Все, кроме Дарио.
Сначала мне было стыдно, казалось, что они меня осуждали…
А потом я увидел грусть в их глазах, когда Никколо провожал меня вниз по лестнице.
Массимо был первым.
— Спасибо, — прошептала я. — За то, что спас мне жизнь.
— Я бы сделал это еще тысячу раз. — Его улыбка была печальной. — Я надеялся… что ты будешь рядом еще долго-долго.
У меня на глазах навернулись слезы, и я улыбнулась в ответ.
— Я тоже.
Следующим был Роберто.
— Мы не успели толком поговорить, — сказал он неловко, — но ты, похоже, замечательный человек. Если я могу чем-то помочь тебе и твоему отцу в будущем… в бизнесе, в деньгах, в чем-то, что вам понадобится… пожалуйста, дай мне знать.
И он вложил мне в руку визитную карточку.
— Спасибо, — сказала я, и это было очень искренне.
Следующим был Валентино. К моему удивлению, он протянул руки и обнял меня.
 
— Ты замечательная девушка, — сказал он. — Замечательная женщина.
— Не окажешь ли ты мне услугу? — спросила я.
— Что?
— Постарайся не разбить сердце Катерины.
Он грустно улыбнулся.
— Я постараюсь… Обещаю.
Последним был Адриано. Один из всех братьев, он выглядел сердитым, когда я подошла к нему, но это было для него обычным делом.
Я смотрела на него, не зная, что он скажет или сделает.
И тогда он сказал просто.
— Ты заслуживаешь большего.
Я расплакалась и улыбнулась.
— Спасибо.
Ни с того ни с сего он наклонился вперед и поцеловал меня в лоб, как это мог бы сделать мой отец.
Не знаю почему, но это подействовало на меня сильнее всего. Слезы потекли по моему лицу.
Ларс стоял в конце очереди. Он ласково посмотрел на меня и сказал.
— Я отвезу тебя домой. Ты готова?
Я кивнула.
Он открыл передо мной дверь.
Я оглянулась на братьев и улыбнулась сквозь слезы.
— Спасибо, — тихо прошептала я…
А потом я ушла и оставила их навсегда.
  
Глава 46
 
Дарио
Я стоял в ее пустой спальне. В воздухе все еще витал ее запах.
Никколо постучал в дверь и вошел.
— Ну… она ушла.
Я просто молча кивнул.
— Почему ты ее отпустил? — спросил он.
— Она хотела уйти.
Никколо горько рассмеялся.
— Ты не был таким сговорчивым, когда она хотела пойти на исповедь неделю назад!
— Это другое дело.
— И В ЧЕМ ЖЕ РАЗНИЦА?! Объясни мне!
Я повернулся к нему лицом.
— Какое тебе дело? Ты же не хотел, чтобы я приводил ее сюда!
— Ну, это уже сделано, так какая разница, чего я хотел?
— Может быть, я наконец-то решил прислушаться к совету своего консильери, — насмешливо сказал я.
— Чушь. Почему ты не можешь просто признать, что происходит?
Я отвернулся от него и ничего не сказал.
— Это же очевидно, что ты влюблен в нее, дурак, — огрызнулся Никколо. — Я вижу это, все остальные видят это…
— В том, что мы делаем, нет места любви, — прорычал я. — Не в той жизни, которую мы ведем.
— Чушь! Ты знаешь, что папа любил маму…
— Это было целую жизнь назад. Теперь это другой мир.
— Нет, это не так! — кричал Никколо. — Мы унаследовали все это — риск тот же, насилие то же, выбор между жизнью и смертью тот же — ничто не отличается от того, с чем сталкивалась наша семья на протяжении многих поколений! Так чего же ты так боишься?!
Я сделал секундную паузу, а затем сказал.
— Оставив здесь, я подвергаю ее опасности.
— Слишком поздно! Она уже подвергалась опасности и вышла невредимой! Это не причина. Что, черт возьми, на самом деле случилось?
Я не ответил.
— … думаешь, что это сделает тебя слабым, если ты ее полюбишь, — понял Никколо. — Ты был Доном три недели, ты и так едва держишься… и боишься, что если оступишься, если совершишь ошибку, то все, за что боролась наша семья, превратится в пыль… и во всем будешь виноват ты. В этом причина, не так ли? Так что ты будешь играть трагического героя, будешь несчастным и одиноким, и нести весь мир на своих плечах.
— Пошел ты.
— Нет, ПОШЕЛ ТЫ НА ХУЙ. Ты мой брат, моя семья, и забываешь, что мы вместе в этом деле. Мы стоим вместе, или падаем вместе — но главное, что мы делаем это вместе. Мы делаем это для того, чтобы семья продолжалась, а как она может продолжаться, если ты отказываешься любить? Если отказываешься взять жену и родить детей? Любовь к Алессандре сделает тебя сильнее, идиот. У тебя будет нечто большее, чем ты сам, за что можно бороться.