Дарио (ЛП)

Мои глаза на секунду непроизвольно закрылись.
— Как греческий бог…
— Ух! — пробормотала она, прикусив губу. — Валентино невероятно сексуальный, но я имею в виду… Дон Розолини… — Боже мой, я так завидую. Она усмехнулась и прошептала. — Он был… большим?
Я уставилась на нее.
— Я… наверное?
— А, ну да, ты ведь не можешь знать, правда?
— А какого он размера обычно? — невинно спросила я.
— Спросите любого мужчину, и он скажет вам, что он, по крайней мере, на два дюйма больше, чем на самом деле. Но в свое время я повидала немало их, так что…
Она вернулась к миске и достала кусок теста, который скатала в трубку длиной около трех дюймов.
— Я бы сказала, что они примерно такого размера, когда мягкие, и, вероятно, вдвое больше, когда твердые.
Я уставилась на нее.
— Они становятся твердыми?
Она рассмеялась.
— Ну, конечно, становятся! Иначе как бы его можно было засунуть в твою киску? Это все равно, что пытаться засунуть в дырку переваренный кусок спагетти.
Я об этом не подумала.
Она усмехнулась, потянулась к ближайшему блюду с фруктами и взяла большой банан.
— У Валентино гораздо крупнее, чем у обычного парня. Да… примерно такой, — сказала она, обведя пальцами банан.
Затем она радостно посмотрела на меня.
— Так… какого же размера был Дон Розолини?
Я подняла бровь на банан, который был настолько твердым, что не казался подходящим для сравнения.
— Подай мне миску с тестом, — сказала я.
Она с нетерпением пододвинула мне миску и наблюдала, как я зачерпнула пару горстей и начала скатывать их в одну длинную трубку.
Я сделала паузу… затем добавила еще немного теста и раскатала.
Потом добавила еще немного.
— Господи! — воскликнула Кэт. — Какого черта, он что, дрочил в душе?
— … что?
Она закатила глаза.
— Только не говори мне, что ты не знаешь об этом… не бери в голову, конечно, не знаешь. Дрочка — это когда парень гладит свой собственный член, — сказала она, проведя рукой по воздуху.
— Он был бы твердый, если бы он… дрочил?
Она засмеялась.
— Да.
— Тогда он не дрочил.
Кэт уставилась на меня.
Затем посмотрела вниз на цилиндр теста в моей руке.
— О, БОЖЕ! — вскрикнула она, а затем начала обмахивать себя одной рукой.
— Что?!
— Он действительно большой! — прошептала она. — Madonn…
— Это… хорошо? — спросила я, серьезно озадаченная.
— Я бы не отказалась узнать! — сказала Кэт, фыркнув.
Почему-то я почувствовала укол ревности, когда она это сказала.
— У тебя уже есть Валентино, — хотела я огрызнуться.
Вдруг позади меня раздался резкий стук.
Мы с Кэт испуганно вскочили.
Обернувшись, я увидела в дверях ухмыляющегося Валентино.
— О чем это вы тут разговариваете?
Кровь прилила к моим щекам.
— НИ О ЧЕМ!
— Ни о чем! — Кэт вскрикнула одновременно со мной, хотя и не так громко, как я.
Валентино приподнял одну бровь, посмотрев туда-сюда между мной и Кэт.
Затем он бросил взгляд на стол передо мной.
Я опустила глаза, чтобы посмотреть, на что он смотрит.
И увидела то, что вылепила из теста.
Я поспешно ударила кулаком и слепила все вместе.
— Просто пеку хлеб! Ха-ха! — ответила, заставив себя рассмеяться, что звучало безумно.
Валентино нахмурился, глядя на то, как странно я себя вела, а затем дернул головой в сторону коридора.
— Дарио хочет тебя видеть.
Мне вдруг показалось, что я не могу дышать.
Я в панике оглянулась на Кэт.
Она в шоке поднесла руку ко рту.
— П-почему? — начала заикаться я.
— Кто знает, — сказал Валентино, пройдя мимо меня и направившись к Кэт.
— Где он? — спросила я, а затем с надеждой добавила. — В кабинете?
— Нет, в своей спальне, — сказал он, взял с разделочной доски кусочек клубники, подбросил его в воздух и поймал ртом.
Я была почти вне себя от паники.
И в отчаянии посмотрела на Кэт.
И тут ее рот раздвинулся в самой широкой ухмылке, которую я когда-либо видела, как будто она собиралась ликовать.
Она тут же вернулась в нормальное состояние (чтобы скрыть свое волнение), когда Валентино закончил есть свою клубнику.
 
Затем на ее лице появилось потрясение.
Я не видела, потому что он стоял рядом с ней, но я бы поставила деньги на то, что его рука была на ее заднице.
Он просто игнорировал ее, как будто ничего необычного не происходило.
— Ну что? — спросил он, посмотрев на меня.
— Что?
Кэт издала тихий звук и схватилась за край стойки.
Я готова была поспорить, что рука Валентино побывала в другом месте…
Но он по-прежнему не подавал виду, что что-то не так.
— Может, тебе пора? — спросил он, указав свободной рукой на дверь.
Одному Богу известно, что он делал с Кэт другой.
— Ну… ладно, — сказала я дрожащим голосом.
Выйдя из кухни, я с опаской посмотрела на Кэт через плечо.
Она показала мне большой палец вверх и улыбнулась, как будто «у тебя все получится»!
Последнее, что я услышала, закрыв дверь, было хихиканье Кэт и ее вздох.
— О!
А затем дверь кладовки открылась и быстро закрылась.
  
Глава 23
 
Я простояла у его спальни почти тридцать секунд, прежде чем набралась смелости и постучала в закрытую дверь.
Скорее, это было тихое постукивание.
На самом деле, просто слабое постукивание.
Ответа не последовало, и я повернулась, чтобы уйти.
— Входи, — раздался изнутри голос Дарио.
Я вздрогнула.
О, нет…
Когда я открыла дверь и вошла, мне показалось, что мои ноги налились свинцом.
Потом я задохнулась.
Дарио склонился над своим столом, что-то рассматривая в ноутбуке.
На нем были темные брюки.
Но в остальном он был обнажен.
Его кожа была еще влажной после душа. Капельки воды прочерчивали изгибы его мышц, а мокрые волосы свисали прядями на лоб.
Он поднял голову, увидел меня, и настроение его омрачилось.
— Закрой дверь, — приказал он.
Я закрыла ее дрожащей рукой.
Он встал и подошел ко мне.
Его массивная грудь вздымалась, а пресс отбрасывал тени в ярком свете окон.
У него были всевозможные татуировки: черные клубящиеся узоры, оружие, черепа, фразы на итальянском языке типа «Семья превыше всего».
Они казались опасными… загадочными… и я удивленно уставилась на них.
Ну… вообще-то я смотрела на его великолепное тело, а татуировки просто случайно оказались в поле зрения.
Он остановился прямо передо мной и посмотрел вниз. Даже босой, он возвышался надо мной.
— Ты заходила ко мне в комнату раньше, — сказал он.
Это был не вопрос.
— … да, — призналась я.
— Что Никколо говорил тебе о восточном крыле второго этажа?
— Катерина должна была принести завтрак, но она была занята, — солгала я, — и она попросила меня помочь…
Дарио поднял руку. Я немедленно замолчала.
— Что Никколо сказал тебе о восточном крыле второго этажа?
Я опустила глаза в пол.
— … не приходить сюда.
— И все же ты пришла.
— … да.
— А потом ты заглянула ко мне, когда я был в душе.
Мои глаза в панике метнулись к его лицу.
Он сердито смотрел на меня.
— … да, — прошептала я и снова опустила взгляд в пол.
— Ты часто так делаешь? Шпионишь за людьми?
— Нет, — запротестовала я, с чувством вины вспомнив о Катерине и Валентино на днях.
Дарио грубо схватил меня за подбородок и поднял мое лицо.
— Посмотри на меня.
Я уставилась в его темные глаза. И едва могла дышать.
— Ты смотрела на меня, когда я был голый, — сказал он.
Я прикусила нижнюю губу и беззвучно кивнула.
— Тогда я думаю, что будет справедливо, если я увижу тебя голой, — сказал он.
Мои глаза расширились.