Дарио (ЛП)

— … и поблагодарить тебя. Еще раз. За то, что спас меня.
Он сердито уставился на меня.
— И?
— … и извиниться. За то, что сбежала.
— За то, что ослушалась меня, — прорычал он.
Еще пару часов назад эти слова — За то, что ослушалась тебя — застряли бы у меня в горле. Если бы я вообще их произнесла, то выплюнула бы их в гневе.
Но за эти два часа многое произошло.
Все, что я чувствовала, это запах никотина, когда незнакомец закрыл мне рот…
И все, что я слышала, это звук пряжки его ремня, когда он расстегивал брюки.
— … за то, что ослушалась тебя, — прошептала я.
Это, похоже, несколько удовлетворило Дарио. Кивнул головой, и я подошла к нему.
Рядом с его креслом стоял пуфик. Я присела на него, чтобы сделать свою работу.
Я нежно взяла его руку в свою и осмотрела ее. Он смыл с нее кровь нападавшего, но костяшки пальцев были в синяках, царапинах и опухли.
Я положила в одно из полотенец немного льда, смочила тряпку талой водой из ведра и приложила к его руке.
Все это время он сердито наблюдал за мной.
Я то поднимала на него глаза, то отводила их, продолжая прикладывать лед.
Наконец он заговорил.
— Теперь ты понимаешь, почему я не хотел, чтобы ты покидала территорию? Почему я отказал тебе в просьбе пойти в церковь?
— Да, — пробормотала я, опустив глаза.
— Два дня назад в вашем кафе появился один из наших врагов. Теперь мы обнаружили шпионов в миле от моего дома, один из них маскировался под священника, не меньше. Когда я приказываю тебе что-то сделать, то делаю это не только для того, чтобы защитить семью, но и для того, чтобы защитить тебя. Люди, которые хотят нас убить, с радостью сделают то же самое с тобой только потому, что ты остаешься здесь.
Хотелось сказать:
— Я думаю, ты имеешь в виду «только потому, что тебя здесь удерживают».
Но решила, что сейчас не время озвучивать свои мысли.
— Я знаю, — только и пробормотала я.
— Все чаще я вижу, что люди вокруг меня — либо мои враги, либо подкуплены моими врагами.
— А разве у вас нет союзников? — спросила я.
— С тех пор как умер мой отец, кажется, нет, — с горечью ответил он.
Несколько минут мы больше ничего не говорили.
Наконец я отняла мокрое полотенце, высушила его руку и стала мазать ее приятно пахнущей мазью. Затем обмотала бинтом костяшки пальцев и ладонь.
Процесс был медленным и расслабляющим. В конце концов, мой страх начал ослабевать.
Его рука была огромной — она намного превосходила мою. А его пальцы были такими мозолистыми… такими грубыми и мужественными…
Закончив, сложила все обратно на поднос.
— Я тебя оставлю.
Встала, чтобы уйти, и была уже на полпути к двери, когда он сказал:
— Стоп.
Я медленно повернулась и посмотрела на него. У меня свело живот.
— … да?
Он злобно улыбнулся.
— Ты ослушалась меня. Неужели ты думала, что тебе удастся уйти безнаказанной?
Мое сердце заколотилось.
— Прости меня, — прошептала я. — Я обещаю больше так не делать.
Он встал из-за стола.
— Меня не волнует, что ты обещаешь делать в будущем; меня волнует только то, что ты уже сделала. А теперь иди сюда.
Я робко подошла к столу, боясь, что он может сделать.
— Снимай трусики, — приказал он.
Я уставилась на него.
— Ч-что?
— Ты меня слышала.
— Я…
Самое глупое оправдание вырвалось с моего языка.
— … я не могу. У меня руки заняты.
— Положи это.
Я тяжело сглотнула и поставила поднос на стол.
— Теперь сделай это, — приказал он.
— Я… пожалуйста, не надо, — умоляюще произнесла, посмотрев ему в глаза.
Он обогнул стол и прорычал.
— Мне не нужны твои слезы — я хочу, чтобы ты подчинялась мне. А теперь снимай трусики.
Я напряглась, представив себе самые ужасные вещи, которые он сейчас со мной сделает.
Я медленно наклонилась к подолу своего платья…
… задрала его с двух сторон, чтобы хотя бы спереди было прикрыто…
… и медленно стянула с себя нижнее белье, позволив ему упасть на лодыжки.
Затем отпустила платье и позволила ему снова коснуться колен.
 
Я не могла смотреть на него, пока делала это. Мое лицо пылало, а все тело дрожало от страха.
— Выйди из них, — сказал он хриплым голосом. В его голосе больше не было злости.
Я подняла на него глаза.
Теперь в его лице было что-то еще, когда он смотрел на меня, — желание.
Мое дыхание стало тяжелым, грудь поднималась и опускалась, я медленно отходила от него, оставив нижнее белье на полу.
Я вспомнила наш поцелуй накануне вечером, и вдруг почувствовала нарастающий жар между ног.
Но я не думала, что сегодняшний вечер закончится только поцелуем.
Это одновременно и возбуждало меня…
И пугало.
Он подошел и встал рядом со мной.
— Подними платье до бедер, — приказал он низким голосом. — И смотри на меня, пока делаешь это.
Я смотрела в его темные, страшные глаза, наклоняясь и медленно поднимая платье к бедрам.
Его рука потянулась вниз и схватила подол моего платья.
— Пожалуйста… — испуганно сказала я.
— Молчи, — ответил он низким рычащим голосом.
Я закрыла рот, хотя мои губы дрожали от страха.
Он смотрел на меня, а я смотрела на него…
И тут я почувствовала, как кончики его пальцев, легкие, как перышко, коснулись внутренней стороны моих бедер.
— О, — задохнувшись, прошептала я.
— Кто-нибудь раньше прикасался к тебе здесь?
У меня пересохло во рту, и я не могла говорить. Все, что я могла сделать, это покачать головой в знак отрицания.
— Значит, я первый, — пробормотал он.
Его пальцы медленно провели по внутренней стороне моей ноги.
Я всхлипывала от страха и стыда.
Страх был понятен.
Стыд возник от того, что я позволила мужчине делать это со мной.
От того, что я позволила IL Mostro делать это со мной.
И мне хотелось, чтобы он сделал еще больше.
Его пальцы добрались до верха моих ног… и остановились.
Я смотрела в его темные глаза и чувствовала, что тону.
Мне хотелось кричать:
— Стоп!
… но другой голос внутри меня шептал.
— Продолжай… Пожалуйста, продолжай…
Он прислушался к этому шепоту.
Его палец касался моих волосков, щекоча меня, поглаживая…
И вдруг кончик его пальца нащупал влажную голую кожу.
Я задохнулась.
Он медленно скользил по моим губам, пока не добрался до верха…
Где его палец нашел набухшую жемчужину желания.
Он начал медленно обводить ее…
Нежнейшие прикосновения…
И я застонала.
Никогда не испытывала ничего подобного.
Никто никогда не трогал меня там…
И уж тем более я сама никогда не делала ничего подобного.
Это было греховное удовольствие.
Похоть, желание и все то, о чем меня вечно предупреждали.
И мне это нравилось.
Но я пыталась сопротивляться…
Действительно пыталась.
— Остановись, — прошептала я, когда кончик его пальца медленно ласкал меня.
— Нет, — тихо прорычал он мне в ухо.
Он начал обводить по кругу с чуть большим нажимом…
И удовольствие внутри меня удвоилось.
— О, пожалуйста… остановись, — простонала я.
Его губы коснулись моего уха. Я задрожала, когда он прошептал:
— Нет.
Его палец начал двигаться вверх-вниз.
Маленький центр удовольствия между моих ног становился все горячее и горячее. Я почувствовала невероятную потребность, ужасное желание, чтобы что-то заполнило меня — чтобы что-то вошло в меня, глубоко вошло в меня.
— Пожалуйста, остановись! — я всхлипнула — не со слезами, но переполненная наслаждением, эмоциями и чувствами, которые я даже не могла себе представить.
— Нет, — произнес он с гортанным рычанием.
Другая его рука потянулась к переду моего платья и нашла правый сосок, твердый и упругий под лифчиком… и он начал гладить его тоже.